— いい あさ

***

В сегодняшний день, который почти ничем не отличался от предыдущих, у каждого находилось дело. Дазай ныл из-за большого количества бумаг, которые его заставлял писать Куникида. Ацуши наконец-то смог отдохнуть от того, что его наставник не перекинул на него свою работу. Акико, Наоми и Кёка вели беседы на свои темы, которые не всегда понимала мужская аудитория. Кенджи и Танидзаки пили чай, так как у них наблюдался десятиминутный перерыв. Единственный сотрудник детективного агентства, что не мог найти в этот скучный день себе место, так это — Эдогава. Он лишь поедал различные сладости, то на стуле, то на столе. Ничего интересного не происходило уже так месяц, а то и больше. Скучно. Поэтому, детективу ничего не остаётся, как наслаждаться чем-то вкусным. Ещё один рабочий день подошёл к концу, завтра опять идти на работу, сидеть там целый день, особо ничем полезным для мира не занимаясь, и уйти на сон — это слишком скучно. Но не успевает Ранпо переступить порог ВДА, как он получает телефонный звонок, что его немного удивляет, но и радует тоже. — Да? — поднимая трубку спрашивает детектив — Рад тебя слышать, Ранпо-кун. — с того конца слышится знакомый голос писателя — у меня для тебя готов новый детективный роман, хотелось бы бросить тебе вызов, готов? Приходи ко мне — голос писателя звучал более загадочно, чем он слышался обычно. — Отлично! Хоть что-то потрясающие произойдёт сегодня! — Эдогава был не на шутку рад, он был в предвкушении чего-то удивительного — интересно, а за сколько примерно я управлюсь? Минут тридцать или сорок? — Я тебя огорчу, это может занять час или того больше. — Я согласен! Если это действительно займёт больше часа, то я останусь у тебя на ночь! — смеясь шутил японец — только вот досада, никто не сможет меня довести к тебе, только если ты придёшь за мной. — Ты сейчас серьёзно? — видимо, в планы По не в ходило трата времени на туда и обратно — ради своей победы, я готов на всё. Как я понимаю, ты сейчас стоишь возле детективного агентства? — Да, это так, иди скорее! У меня к тебе есть небольшой вопрос, который хотелось бы обсудить в живую, а не по телефону! Попрощавшись со своим другом-соперником, Ранпо начал рыться в карманах в поисках каких-нибудь сладостей. Как оказалось, конфеты было всего две, а фантиков — в три раза больше. Это немного опечалило детектива, но он решил никуда не уходить, чтобы если что не сбить с толку писателя. Спустя большой промежуток времени, Эдогава стал думать, что никто уже не придёт, но вдалеке, он увидел фигуру человека, идущую ему на встречу. Постепенно, в этом человеке, Ранпо разглядел своего писателя и радостно помахал ему рукой. По немного смутился этому детскому моменту, а Карл на его плече довольно пофыркал. — Что-то ты долго шёл, По-кун! Я уже начал думать, что ты не придёшь! — начал рассказывать Ранпо, жалуясь, что его заставили ждать так много времени. — Прости, получилось так, что у меня возникла небольшая проблема, из-за которой я опоздал. — сразу же Аллан стал чувствовать себя виноватым — если рассказывать коротко, то я отвлёкся на Карла, куда-то сунул свой роман, после кормления Карла вспомнил, что не запомнил куда положил книгу. Стал осматривать все полки, стол, ящики стола и другие места куда я мог его положить. Уже отчаявшись, что всё пропало, начал убираться на столе. Среди бумаг я и нашёл эту заветную книгу… — По заметно постыдился своей собственной невнимательности. — А ты смешной! — под конец не выдержал японец и засмеялся — был бы я на твоём месте, сначала бы осмотрел всё то, что на виду, а уж потом начал бы поиски. Хотя, здесь бы они не пригодились, ведь книга вовсе не была спрятана. — Это случилось из-за паники! — Ладно, смешная история, но мой вопрос так и остался не озвученным! Почему ты решил именно позвать меня, а не прийти в ВДА сам? — наконец задал свой вопрос Эдогава. — Я хотел устроить этот бой один на один, без лишних глаз, ничего более — оправдался писатель — и это был твой вопрос? — По-мелочи ещё, почему ты дождался окончания моего рабочего дня? Судя по тебе, роман был закончен ещё утром, но ты, вместо того, чтобы позвать меня именно утром, позвал вечером. — хитро улыбаясь, спросил детектив. — Не хотел отвлекать от работы. — неуверенно ответил Аллан, стараясь не показать своего некого смущения. — Это всё конечно мило, но у меня закончились конфеты, а это самое ужасное, что может быть! — с нотками печали озвучил детектив в очередной раз проверяя свои карманы, в надежде найти хоть что-нибудь, но там были одни лишь фантики — требую плату за своё ожидание! — Думаю, у меня что-нибудь найдётся, может, это станет мотивацией выиграть? — предложил писатель и слабо улыбнулся, зная тот факт, что его соперник всё равно в конце концов получит что-нибудь сладкое. — Давай попробуем! — согласился детектив — а про что хоть твой роман? — Не буду много рассказывать. Происходит довольно загадочное убийство. Свидетелей убийства не имеется. Далее, если начну рассказывать различные детали, ты можешь догадаться. — Пока сам не увижу, могу не понять — старался Эдогава вернуть немного надежды на победу — а всё-таки, умеешь заинтриговать, мне уже интересно разгадать твой детектив! — Не надейся, что сделаешь это настолько легко, насколько уверен в этом. — загадочно отозвался По За различными диалогами, которые заставляли забыть о времени и о том сколько же ещё оставалось идти, наша компания, незаметно для себя самих, подобралась к особняку По. — Слушай, может предложил бы чаю? — сходу спросил Ранпо, как будто совсем забыв, зачем он сюда приглашён — а то я с дороги так устал, что ужас! — Не забывай о романе! — ответил Эдгар с нотками обиды — скорее всего, чаем я тебя напою позже, если же мой детектив не окажется намного сложнее, чем ты себе представляешь. — Ну ладно… — растягивая слова, обиженно, но с явным интересом проговаривает детектив — надеюсь, что ты его не потерял снова — усмехнулся Ранпо, смотря на обиженное лицо писателя — я иду с тобой! По-крайней мере, мне будет скучно тут тебя ждать, поэтому я иду с тобой! Ты же не против?! — Нет конечно, но я думал в этом нет необходимости… — тихо и неуверенно произносит Аллан. Они, уже вдвоём, так как Карл сразу же по прибытию в своё место жительство, куда-то убежал, отправились к кабинету По. Идя по коридору, Эдгару было непривычно, что кто-то смотрит ему в спину, это его больше всего беспокоило, а Ранпо же, вообще ничего не мешало быть уверенным в своей победе. Проходя ещё некоторое расстояние, двое уже подошли к нужной комнате. Хозяин этого особняка торопясь открывает эту дверь. Взору предоставляется: рабочие место, на котором лежит сам роман, немного бумаг, как смятых так и почти аккуратно уложенных, на полу тоже разбросаны бумаги, только в большем количестве, а в целом, в комнате витает мрак с привкусом одиночества. Пока Ранпо продолжал оценивать состояние этого кабинета, енотолюб направился к своему столу, попутно подбирая бумаги, которые могли бы ему пригодиться, но они почему то валялись здесь. Вот писатель берёт в руки свою рукописную книгу, мысленно молясь, чтобы его соперник не разгадал этот роман минут за десять и наконец спрашивая: — Готов отправиться в своё долгое расследование? — Я думал, ты будешь ещё дольше тянуть — отозвался тот, который сам сначала хотел устроить чаепитие, а потом уже приняться за детектив — ну конечно же я готов, какие ещё вопросы?! После этих слов, По открывает свою книгу, тем самым засасывая в неё своего товарища. По лицу Эдогавы видно, что он в предвкушении чего-то многообещающего. Сам же создатель этого творения, смотрит на происходящие спокойным взглядом, но в душе чувствуя дикое переживание, в котором читалось одно: «лишь бы всё было так, как я рассчитываю …» Ранпо оказался на какой-то тёмной улице, на которой горело всего два уличных фонаря. Ни где не было ни малейшего упоминания японского, а если же где-то и были различные символы, то это были буквы, слова и целые предложения на английском, так по крайней мере казалось детективу. " — Эта улица вовсе непохожа на такую, как в Японии " — начал оценивать Эдогава — «видимо, этот хитрец решил мне таким образом усложнить расследование " — усмехнувшись продолжил детектив. Сладкоежка начинает идти вперёд, пытаясь понять что это за страна, раз это не Япония, но это оказывается не так сложно и определить, хоть и не совсем это может помочь в расследование. Страна — Америка, ибо что-то связанное с ней. Продолжая идти вперёд, по пути стали всё чаще и чаще попадаются люди, которые говорят толи на английском, толи на каком-то другом языке, Ранпо не очень волновала их болтовня, ведь английский он знал только если базово, а и то с переломами. Не нравилось ему лишь то, что он не знал этого языка полностью, именно поэтому, это расследование получиться намного сложнее, чем обычно, но это уже наоборот больше заводит детектива. Ранпо продолжал свой путь вперёд, так как не имел никакого намёка на то, куда ему идти, что произойдёт, где произойдёт, а использовать свою… Но тут слышится истошный крик девушки, из дома, напротив которого стоял горевший фонарь и наш детектив был буквально в двух шагах от него. Это было неожиданно, но Эдогава решил подождать, пока поток этих самоуверенных людей, думающих, что они чем-то там нужны, взбегут на нужный этаж к убитой. Детектив прождал этот набег и в своëм темпе направляйся к жертве. Поднявшись на нужный этаж, Ранпо привлекает то, что дверь в полном порядке, а значит, убийца залез не через неё, но и не через окно, ибо тогда бы его увидели люди. Остальные герои этого романа начинают пытаться выломать дверь, вызывают полицию и врачей. Детектив же садиться на одну из ступенек и начинает ждать, когда же эти недотёпы справятся с дверью. У сладкоежки параллельно появляется догадка о том, что убийца смог забежать в квартиру вместе с самой хозяйкой и просто спрятаться в каком-нибудь месте, на которое мало обращают внимание. Ибо же вторая версия, убийца — это кто-то из близких молоденькой, у которого имеются ключи. Наконец, группа мало одарённых людей выламывает эту мерзкую дверь, и они все вместе попадают в это помещение. Почти у самой двери лежит тело молоденькой девушки, которая по всей видимости собиралась спать, но видимо, не судьба. Самое странное, ни на девушке, не на полу не видно никаких следов крови, и уж тем более, тело девушки в полном порядке. Эдогава подходит к телу девушки ближе. Подойдя совсем близко, сыщик замечает её тонкие детали и устанавливает причину смерти и сами события. На первый взгляд, леди лет двадцать, но на самом деле двадцать четыре, имеет холодные отношения с семьёй. Вторая догадка оказалась верна, убийца пользовался ключами. Вот только, он не причинял никакого ей вреда в физическом плане. Ей угрожали перерезать глотку, если та не выполнит требование. И наконец, причина смерти — яд. А далее всё проще, чем кажется. " — Раз вошёл с помощью ключей, значит близкий или это как миссия под прикрытием, близий — не может, значит наёмный убийца, если наёмный убийца, значит его заказал кто-то из родственников, а раз кто-то из родственников, то это её брат, но у этого типа есть причина. Несколько лет назад, это девчушка «по чистой» случайности, сломила жизни всех, окружающих брата людей, в том числе и его девушку. Поэтому, мотив убийства — месть. " — закончил свой рассказ Ранпо. Книга распахнулась, чем удивив писателя. Японец очутился на месте, с которого отправился в путешествие. — Но как… — сразу задал вопрос создатель романа — как так быстро… — Это было легко! — радовался детектив, смотря в опечаленное лицо товарища — а теперь, может чайку?! — Да. — еле-еле ещё говорит американец Эти двое идут пить чай, вернее кто-то шагает энергично, а кто-то плетётся в хвосте, а по пути, они ещё встречают Карла, который вспомнил, что надо бы подкрепиться. Спустя небольшой промежуток времени, они наконец-то приходят на место, подобие кухни. Эта комната тоже в тёмных тонах, это и неудивительно. Ранпо садиться за стол и ждёт хозяина этого особняка. Сам же По направился ставить чайник. Пару долгих минут, и чайник оказывается на электрической плите, состоящей из двух конфорок. Не забывает и про енота, насыпает ему в миску достаточное количество корма, чему Карл радостно пофыркивает. Также, писатель достаёт из навесного шкафчика заранее совсем недавно купленное печенье и подходит к столу, за котором сидит Ранпо. Аллан кладëт на стол совсем ещё нетронутую упаковку. Эдогава конечно расстроен, что он пока что получил только печенье, но он сейчас действительно очень хочет чего-нибудь вкусного. Печенье оказывается сладким, но немного отдаёт чем-то кисленьким, с лимоном наверно, но на этот факт Ранпо всё равно. И именно этот ребёнок, который уплетает это печенье, как будто год не ел ничего, несколько минут назад расстроил писателя. — На самом деле, на счёт твоего романа — начал детектив, после умятых за обе щеки десяти печенюшек — у меня остался один вопрос, на который я не смог дать ответ! — Правда.? — в глазах По сверкнули искорки надежды на победу — Я по-твоему похож на шутку?! — немного разозлившись, но обидевшись повышает голос сладкоежка — так вот, вопрос! Зачем мстить кому-то из-за любви?! — Как бы тебе объяснить… — замялся американец, ведь он ожидал чего-угодно, но не этого — в моём понятии это: у человека была любовь всей его жизни, но в один момент, всё обламывается из-за кого-то… Человек с разбитым сердцем, заждет мести, чтобы доказать, как дорога ему была его вторая половинка… — с запинками, долгими паузами, с раскрасневшимися щеками, но всё же проведывает свою точку зрения — Это глупо! Не понимаю тебя! Зачем убивать другого, если это не вернёт его «любовь всей жизни»! — начал недоумевать японец. — Ранпо-кун… Не злись… — неуверенно просит Эдгар — так считают многие, не только я. — он встаёт из-за стола, идёт к другому столу, на котором по-всей видимости он собирается разливать чай, останавливается — слушай, а сколько тебе ложек сахара наложить? — ну не знаю… — уже развалившись на столе протягивает Ранпо — давай шесть. Енотолюб достаёт две чашки, после отключает чайник, так как слишком горячий чай никому не нужен. А позже, идёт искать чайные пакетики, которые были не пойми где, так как последний раз чай пили, трудно даже представить, ведь писатель пьёт больше кофе. К счастью, чайные пакетики ещё живы, поэтому никто без чая не останется. По берёт один чайный пакетик и кладёт его в одну из кружек, а позже, заливает кипятком. Вода постепенно стала набирать темноватый цвет, который уже напоминал чай. После ещё несколько минут, Аллан перекладывает пакетик в соседнюю кружку, в которой начинает происходить тоже самая химия. Пока вода окрасилась в нужный цвет, Эдгар насыпал корма в миску для Карла. — Ранпо-кун, хватит на столе валяться, чай скоро пить будем. — Я сейчас от скуки помру… Скучно. Вода стала уже походить на чай, самое время насыпать туда сахара. Чем хозяин особняка и занимается: своему товарищу — шесть, а себе только одну, не очень любитель сладкого. — Ну Ранпо-кун! Я же просил на столе не валяться! Вставай давай. — более серьезно попросил американец, ставя перед детективом чашку с чаем. — Ура, наконец-то чай! — ободрился Эдогава, отпивая немного из чашки, но моментально отстраняясь, немного постанывая — чего он такой горячий.! — Прости, совсем забыл, что мало кто любит горячий чай… Больно, да? — Очень! Ну спасибо, По-кун! — обиделся Ранпо, но потом беря одну печеньку, вспомнил одну вещь — слушай, я могу остаться у тебя на эту ночь? — Но мы же… Ты хотел остаться у меня только в том случае, что это займëт много времени. А это, к моему огорчению, заняло… Минут двадцать? — Эдгар говорил это с какими-то намёками на нервозность. — Да, но мне лень идти обратно! Да и тебе что, жалко что ли?! — воскликнул японец, начиная дуть на свой чай — что же ты. А нет, чем же ты таким важным будешь занят?! — У меня бардак везде. — Я не против, у меня тоже. — Я ложусь поздно, ещё бывает хожу из стороны в сторону. — Могу составить компанию. — Я курю. — Хватит придумывать оправдания! Если не хочешь меня видеть, так и скажи! — не выдержал детектив, отпивая свой чай. По грустно вздыхает… Что-то значит не так, значит, есть действительно суровая причина. Ибо он реально не хочет видеть своего друга у себя в гостях такое долгое время. — Я… На самом деле, весь этот вечер… У меня будет такое отвратительное настроение… Я просто не хочу, чтобы ты это видел. — спокойно отпил свой горячий не сладкий чай, добавив — ты знаешь, что служит тому причиной… — Конечно, как же можно забыть, что ты в очередной раз тяжело переживёшь свой проигрыш! Но, что примерно будет с тобой? — заинтересовался Эдогава, спокойно употребляя чай с печеньем. — Ужасное настроение… И… Я не хочу тебе рассказывать подробности, прости… — Ладно, ладно, так уж и быть, проводишь меня до моего места жительства, а потом спокойно опустишься в свою меланхолию! — бодро заявил Ранпо, вставая из-за стола — ладно, ты в состоянии меня довести до дома? — Ох, конечно… — грустно улыбнулся Аллан, жалея, что рассказал о себе слишком много. — уже собираешься? Японец не придал этому значения, лишь стал дожидаться своего товарища. Дорога до дома Эдогавы заняла много времени. Вернее, так казалось самому Эдогаве, ведь они шли абсолютно молча. Ранпо мог понять причину, и он еë уже понимал, это связано с поражением но ведь до этого, пока они пили чай, Эдгар хорошо держался, не выдал ничего из этого жанра, тогда в чëм проблема? В кои-то возможности, японец волновался за Аллана, ибо, кто будет переживать за его здоровье, если не он? Да, но чтобы вывести из такого состояния своего товарища, нужно дать ему возможность победить. Хах, но как? Не поддаваться же! Детектив не собирается никому поддаваться, да если бы и поддался, это не принесло радости писателю. Он же тоже отчасти детектив, он может догадаться о этой обманной победе и начать снова загоняться, мол, что на столько опустился, что ему уже поддаются. Вот и всë, место проживания Ранпо найдено. На прощание, Эдогава обнимает По, чем того смущая, но получает отдачу. Они так стоят и обнимаются, Ранпо чутка вздрагивает от ощущения холодных рук своего друга, а Аллан смущается от тёплых рук своего товарища. — Ладно, спасибо за этот вызов, пока! — детектив отпустил своего товарища. Решил немного подуреть, Эдогава потерпел Эдгара По его кудрявым волосам. — Да, до встречи. — смущённо улыбнулся американец, приводя свои волосы в свой порядок. Тогда они и разошлись в разные стороны. Вечер, поздний вечер, нет, не вечер — ночь. Аллан сидел и перечитывал свой роман, пытаясь уловить свои косяки. Спать клонит, просто ужас, но Эдгар сидел и старался понять, не уж-то всë совсем плохо? « Ну да, тут же было всë понятно! Я же в открытую дал понять, что это кто-то из близких! Чëрт, я идиот, как можно было надеяться на эту чушь! Вот было лучше, если бы половину я взял бы из « Убийства на улице Морг «, тогда бы может быть, это был беспроигрышный вариант! Но нет, я счёл это глупостью! Идиот!» — со злостью думал про себя По, стараясь оставаться в здравом рассудке. Он знал, что сильно накрутив, он сможет скурить пачку сигарет, уничтожить какое-нибудь из своих произведение и подумать, а не начать ли ему пить. Может быть, тогда он сможет писать запутанные детективы, раз с головой ладить не будет. Его мысли разводить сырость на щеках. Потрясающе, он ещё и плачет! « Чëрт… Вот же я тряпка. Даже не могу совладать со своими эмоциями! Господи, что же я тогда вообще могу?! » — на эти мысли, скатываются ещё две слезинки. Они падают на листы с этой проигрышной рукописью. Эдгар начинает ненавидеть себя ещё больше, когда не может остановить это. Нет, он редко плачет, да, он не похож на Чайковского. Он считает, что с его стороны, это выглядит низко, и что он опускается до состояния слабака. Он начинает лить слезы ещё интенсивнее, чем размазывая иероглифы на бумаге. Не выдерживает, уходит в спальню, там будет отдаваться своим эмоциям. Погрузившись в мрак этой ночи, Аллан нащупывает кровать, проверяет где спит его енот и ложится рядом, отворачиваясь к стене. Он абсолютно точно ненавидел себя в этот момент. Новые и новые слезинки скатывались из его неконтрастных глаз. Он знал, что ещё немного и, у него начнется истерика, но он не знал, как остановиться. У него никак не может появится желание сказать, что он хороший, он не такой бездарный, это… Нет, он так не привык. Писатель начинает тяжело дышать, но слëзы никак не унимаются. Пусть там говорят, что плакать — это полезно, это такая эмоциональная встряска, это очень нужно для организма. По не верит в это, испытывать слëзы — это так тяжело, какой уж тут «хорошо будет потом»! Аллан чувствует волну мурашек у себя по всему телу, резкий холод. К горлу подступает желание покричать. Эдгар занимает рукой свой рот, чтобы не издать свой голос. Он и так слëзы свои призирает, а тут ещё и организм предлагает разрыдаться и устроить истерику — ну спасибо, подарок то что надо! Следующий день выдался солнечным, это просто замечательно! Вернее, было бы замечательно, если бы в эту погоду Ранпо не сидел в душном помещении. Его не отпустили с работы, а слова Куникиды вообще даже обидели Эдогаву. « Тебе платят чтобы ты работал, а не занимался ерундой в рабочее время! » Как это?! Великий детектив всея Японии, да ещё и ничего не делает?! С одной стороны — это правда, он сейчас действительно ничего не делает. С другой — а преступления кто раскрывает?! Ну что, разве Ранпо виноват, что никто никого не убивает, не угрожает, не насилует, не задумывает планы захвата мира?! Эдогаву ещё сильнее задело сегодняшнее плохое настроение Доппо. Он весь день ворчал больше обычного, заставил писать отчёты, всех присутствующих здесь. Дазая чуть за волосы не подёргали, к счастью, Ацуши вовремя появился. Кошмар, но Ранпо понял давно уже, что произошло. Идеалист по-своему поругался с Катаем, из-за этой ссоры, ходил мрачный. Окончательно убило Эдогаву то, что Куникида и его заставил писать отчёты. Он забрал у Ранпо его сладости, пригразив, что не отдаст ничего, пока тот не напишет свой объём работы. Сладкоежку это очень огорчило, у него не осталось выбора, как сесть и писать отчёты. К нему подсел Осаму, с таким же мрачноватым лицом. Они оба поняли друг друга без слов. Но парни успели написать большую половину работы, уложившись хотя бы в половину дня. Они выглядели как-то измотано, хотя они просто целый день держали ручку. — Ей, Куникидушка, можно нам передохнуть.? — спрашивает шатен. — Обойдётесь, вы только и делайте, что отдыхаете целыми днями! — резко отрезал Доппо. — Это уже тогда будет считаться за принудительный труд… — поддержал Ранпо. — Ладно, будите отдыхать пять минут, не больше. — Куникида сам выглядел измотано, но он продолжал работать. — Этого мало… Сделай нам исключение, как… Первый день два лентяя стали работать! — попросил Дазай. — Тогда вы снова станете лентяями! — возразил блондин. — Куникид, позвони ему. — Что… А, точно, Ранпо… — взгляд его всë ещё был мрачным. — ладно, будите отдыхать минут… двадцать. Доппо ушёл звонить своему другу, а хотя, уже не другу, больше. Эдогава сразу же вспомнил про своего друга. Моментально нашëл его контакт, принялся писать.

« Приветик, мне скучно. :( Приходи ко мне в ВДА!))))) »

Ранпо удивился, что ему сразу не ответили и даже обиделся.

« Ладно, я просто только проснулся. »

« Ну и ну!!! Ты что!!!? Во сколько лëг! Приходи ко мне! И поскорее, у нас совсем небольшой перекур! »

Детектив надеялся, что По прямо сейчас начнёт собираться. Аллан действительно проснулся только после десятого захода Карла. Он уже давно хотел есть, но никак не мог разбудить хозяина. Эдгар не помнит, когда уснул, просто слишком было тяжело, сейчас он тоже чувствовал себя отвратительно. Нашëл силы покормить енота, ибо какой он после это хозяин будет, раз не может просто животное своё покормить! Далее он уже увидел сообщения от японца. Чëрт, писатель так хотел сегодня полежать и может быть, попытаться уснуть, но отказать Эдогаве — будет сложно. Через минут десять, детектив опечалился, что его друг не идëт. Он просто не мог найти себе занятие. Конфет — нет, игр — нет, есть только бумага! Конечно, из неё можно наделать бумажных самолётиков, но Куникида шею перекусит. Вот наконец, дверь открылась и на пороге выявился Аллан. Ранпо обрадовался и сразу бросился навстречу с обнимашками. Эдогава изо всех сил обнял писателя, на что получил лёгкий ответ. Отстранившись, детектив заметил следы от слëз. — Ей… Ты что, плакал этой ночью.? — задал вполне глупый вопрос японец, ведь это было и так очевидно. — Случайно… Эдгар слабо улыбнулся, но всë ещё была читаема его боль и страдание. Японец это заметил, но решил сделать вид, что ему всë равно. Парни сели рядом и стали общаться обо всякой херне. О детективах, о погоде, о идеях на завтра, о положении в целом. Их беседы прерывает Доппо, который просто влетел в ВДА такой сияющий от счастья. Хорошо, он этого не показывал, но это мог прочитать каждый. — А это… Не тот человек, про которого ты мне иногда рассказывал… Он живёт по своим идеалам и зачастую ему что-то не нравится… ? — спросил американец как можно тише, ведь такое спрашивать вслух не очень прилично. — Да-да, это он. Но сейчас он побеседовал со своим… М… Парнем? И стал радостным! Вот я не пойму, почему у всех какие-то отношения! Что в этом такого?! — Я не знаю… Но мне бы хотелось найти кого-то… — По чутка улыбнулся, нежно посмотрев на товарища. — Мне бы нет, пока что. Я не целовался и не знаю, каково это! О, идея! А что если мы… — Эдогава хитро улыбнулся. — Ей… Ранпо-кун, ты что… ! — Ой, да ладно. Мы как друзья, ладно? Я просто очень хочу узнать!!! — Эдогава весело улыбнулся. Мастер писательского дела, смущённо отвернулся, но его вновь протянули к себе. Ранпо взял того за подбородок, читая испуг в глазах своего друга. Он знал, что так целоваться на глазах всех, не каждый любит, а у Эдгара, скорее всего, это вообще вызовет травму. Потому, детектив снял свой головной убор и прикрыл их. Аллан всë ещё чувствовал себя некомфортно. Японец быстро впился губами в губы американца. Ранпо казалось, что это делается просто. Писатель углубил поцелуй, что вызвало удивление со стороны младшего. Ранпо отстранился примерно моментально, чувствуя себя странно. Может быть, он и давно хотел поцеловать своего друга, чтобы узнать на вкус его губы, но не думал делать всë так резко. Эдгар сразу же отвернулся… И выглядел недовольным. — Это… Было… Интересно! — заявил сладкоежка, отойдя от шока — я хочу повторить! — Ну уж нет, найди себе девушку, парня, вообще без разницы и повторяй, хоть двести раз. — резко отрезал По. Он что… Разозлился? Эдогава ожидал всякой реакции, эту он ожидал меньше всего. Конечно, это ожидаемо, только что обидели человека, который может теперь гомофобом станет, а может уже был до этого, не важно, главное, травма на всю оставшуюся жизнь. Американец моментально вскочил и стремительно покинул помещение. Великий детектив ничего не стал делать с этим, ему стоит успокоиться. Но мысль о том, что он лишился друга, не давала покоя. Почему сразу лишился, так подойти и сказать, мол, это был эксперимент, давай забудем — глупо! Кто бы согласия такое забыть?! Эдогава конечно же поставил на Аллана, может, простил бы… Ага, если бы сразу же не показал такую резко-негативную реакцию. Придя к себе и закрывшись а своей рабочем кабинете, Эдгар поместился в свои мысли. « Как так можно, мы были друзья. Оба парни, чëрт. Чем он думал в этом момент, и думал ли он вообще? Я что, в его глазах похож на шутку.! » — на этом мысли По завершились, он подумал про ощущения и с тоской облизнул совместно губы. Чëрт, а ведь понравилось, но сидит и делает вид, что его очень сильно оскорбили. Дабы отвлечься от своих смешанных мыслей, писатель садится за свою основную работу — написание произведений. Удивительно, но именно сейчас появилась такая идея, дабы написать о чëм-то новом для него. Можно за основу взять то, что с ним произошло только что… О нет, здесь тоже приходит мысль об этом моменте. Но похоже, перестать думать об этом — будет сложно. Но можно и написать и про это: парень попал во френдзону, как-то в жизни всë стало плохо, в общем, потерялся. Но тут, его неразделенная любовь спасает его. И в жизни всë стало лучше — но это какой-то бред. Американец недовольно дышит со своей безысходности. Ничего придумать не может, печально смотрит на Карла и находит нужное решение — лечь в кровать и немного подремать, если в этот раз не будет каких-то странных мыслей. Весь остаток дня, Эдогава тоже сидел с кислым выражением лица, он не могу понять своего… Кого? Друга? Да уж не катит слово «друг». Ранпо вспоминает его вкус: кофе и сигареты — никогда не думал, что это может понравится ему, самому любителю сладкого. Но, этот так интересно было, а когда его товарищ углубил поцелуй. Вот тут детектив снова смутился, он приятно запомнил это чувство, слишком необычно. Благо ко всему этому, Куникида снова стал «добрее», разрешил отдохнуть ещё, минут пять. Ранпо не хочет отвлекаться от своих мыслей ни на что, он хочет снова чувствовать это приятное притяжение, которое перерастает в некое возбуждение. « Шок, от поцелуя побудился, капец я конечно… Неповторимый. » — ярко заметил Ранпо, перекидывая ногу на ногу. Он понимал, что стоит прекратить об этом думать, хотя бы в ВДА, ибо… Нет, думать страшно! Конец рабочего дня близок, все уже в предвкушении пойти к себе поспать. Эдогава тоже не против поспать после настолько продуктивного дня, но ему ужасно не хватает того чувства близости. Да, хочется ещё получать поцелуи, может быть даже глубокие. И не абы с кем, а именно с его писателем, да-да, именно с ЕГО писателя. Сладкоежка печально вздыхает, но тут же воодушевляется своим предположением. Если поцелуй был углублëн — значит не просто так! Может, По тоже понравилось! Хотя, он был так агрессивен после этого, может, это был план дабы оттолкнуть детектива от себя. В таком случае, очень странный способ, ибо это наоборот побуждает. Может, были оба варианта. Человек с изумрудными глазами решает написать своему обидчивому другу:

« Прости меня. »

Да, всего два слова. Вообще, Ранпо не фанат извиняться и уж тем более писать огромные тексты со словами о прощении. Аллан же поймëт это, верно? « Я подумаю… » Вот так ответ! Это чем-то оскорбляет Ранпо. То есть это его-то и не хотят сразу прощать?! Да ну, бред и ересь!

« Слушай, давай я к тебе заскочу, вернее, ты меня захватишь и там побеседуем? »

« Ладно, может, это будет лучшее решение.? » Эдогава в целом доволен этим, но вот только даже через сообщения читается эта неприязнь к содеянному. Рабочий день закончился, конечно же все разбежались кто куда. У Эдогавы ясно понятно спрашивали, не надо ли его куда-то отвезти, на что получали отказ, ибо, сладкоежка ждал своего товарища, с которым проведëт этот вечер. Это чем-то грело изнутри, ибо встреча с его другом, с которым они поцеловались — это ли не здорово? Эдгар показался из-за какого-то поворота, и в целом, не отличался от того образа, в котором он постоянно ходит. Ранпо радуется, что он всё-таки пришёл, это вызывает улыбку на лице. — Ещё раз здравствуй, Ранпо-кун. — спокойным тоном поприветствовал По. — Да, добрый вечер, что же, тема для разговора у меня есть, но на улице я ничего не буду говорить насчёт этого! — детектив лучезарно улыбнулся, но потом мягко посмотрел на своего писателя. Это заставило того отвернутся. Всю дорогу они ибо молчали, ибо говорили на одну и туже тему: « какая сегодня прекрасная погода! Была. » Это чем-то огорчило каждого из них, но они не говорили этого. Оба как дети, делали вид, что вообще не интересно, когда всё совсем наоборот. — Чтож, мы пришли… Дорога туда-сюда видимо заняла немного времени, чай остыть не успел. — сразу же после пересечения порога сказал Эдгар, попутно впустив Карла на свои плечи. — Спасибо, я очень-очень рад! — счастливо произнëс детектив. Они сели за стол и перевели взгляд друг на друга, никто из них пока что не перешёл к чаю. Это была такая надоедающая тишина, которую максимум разводили стрелки часов. Ранпо первый нарушил это напряжение в воздухе: — Так, ладно, скорее всего, ты уже понял, зачем мы собрались? — Это по поводу события днëм… — кисло спросил американец. — Разумеется. Ответь на один самый главный вопрос. Зачем ты углубил поцелуй.? — с интересов спрашивает Эдогава. — Это вышло случайно — ты не поверишь. Так что, я этого и хотел. — Ты хоть понимаешь, что я потом чувствовал после этого?! Это чувство меня преследовало весь остаток дня! Это приятное, горячие и будоражащее кровь в венах, чувство! Я не мог нормально думать, я только прокручивал это чувство у себя в голове раз двести. Оно никак не угасло, оно лишь становилось всё более ярче и горячее. — Ранпо замолчал, отворачиваясь. — Ох, мне было не лучше. Я минут тридцать ругался со своей головой. У меня были две мысли: Первое — это приятно, второе — ты подлец. Я не мог это терпеть, но я просто еле-еле уснул… — только сейчас Аллан вспомнил, что его друг как-то не договорил свой монолог. — что-то случилось, да? — Эм… Да нет. — Ранпо вновь чувствует волну мурашек по телу и снова это навязчивое возбуждение. — просто. Давай снова попробуем? — А мы точно обойдёмся только поцелуями.? — Может быть и нет. Ведь чьë-то действие во время поцелуя меня до сих пор будоражит и до того добудоражило, что я… — Ладно, эта ночь будет полностью наша. — нежно смотрит на совсем нетронутые чашки с чаем. Парни заходят в спальню хозяина этих апартаментов, которая была в таком же мраке как и все остальные комнаты в этом особняке. Такая же мрачная, а тëмные шторы завешивают источник природного света. Интересно, здесь вообще другие источники освещения. По вовлекает своего товарища в мокрый поцелуй. Эдогава это считает очень интересным, поддаётся этим действиям. Оба конечно же понимают, к чему эта ночь приведёт, эта сейчас не волнует. Ах, снова это сочетание сладкого и кофе. Это было бы похоже на кофе с карамелью, но это было намного лучше. Отстраняясь, они смотрят друг другу в глаза. Эдгар смущается при мысли о том, что это его друг, вернее, бывший друг. Японец это замечает и пользуется этим, лезет одной рукой под рубашку старшего. От горячей руки детектива, писатель постанывает, краснеет и даже дрожит. Ранпо улыбается, продолжает трогать под одеждой, лаская грудь, проходя по соскам. Аллан садится на кровать, маня за собой младшего, чувствуя, как тот садится на его колени. Они снова заносятся в поцелуй, не менее пошлый, чем предыдущий. За это время уже американец проник рукой под рубашку своего товарища, на что послышал стон, похожий на всхлип. Черт, у них даже температура рук разная! Ещё поцелуи, ещё и ещё. Они снимают друг с друга одежду. Отстраняются, смотрят друг на друга, как бы спрашивая, кто первый нанесёт поцелуй на плечи, ибо засос на шее. Писатель перехватывает эту инициативу, целует в шею и на том же месте, оставляет засос. Эдогава приятно вздыхает, восторженно смотрит. Эдгар отстраняется, любуется своей работой, целует в плечо, переводит руки на бриджи Ранпо. Младший тоже не отстаёт, переводит руки на ремень брюк. Все слишком быстро? Да не важно, им не до того, сколько у них там прелюдий. Они избавились от всей одежде, давно уже поняв, что возбудились уже давно и наконец-то избавились от мешающих тряпок. — Я никогда не задумывался об этом, у меня нет ничего из того, что нам будет нужно. Мы же все сделаем подручными средствами, верно? Ты выдержишь? — смущённо спросил По. — А с чего ты решил, что я буду отдаваться? У меня на лице не было такого написано! — запротестовал детектив, повалив своего товарища на постель. — Наверно из-за того, что произошло. Ты так смутился, когда я углубил твой первый поцелуй, вот я думаю, что ты слишком невинен для… — Чего! Это не аргумент! — Ты даже не дослушал… Говорят, это даже приятно. Это… В общем, будь пассивом. — выпалил наконец Эдгар. — Ладно, мне как понимаю, надо лечь? — согласился Ранпо, хорошо смотря на друга. Аллан молча поднимается, освобождая место для младшего. По разводит замкнутые колени Эдогавы, смотря на его хмурое выражение лица. Писатель сразу же после этого, пропитывает слюной свои пальцы, оставляя на них больше влаги, дабы его подопечному было не слишком больно. После этого, пальцы мастера писательского дела оказались у прохода детектива, на что чувствовалась резкая вибрация. Один палец скользнул внутрь, выдавая из Ранпо еле читаемый всхлип. По начинает скользить вверх и вниз, ибо это единственное, что можно сделать. Почти секунд через двадцать, Эдгар вставил и второй палец, начиная интенсивнее растягивать. Эдогава ёрзает, не слишком радуясь этому. Это не так скользко, ведь слюна скорее вязкая. Растяжка — завершена. С этого Аллан приставляет свой половой орган к анальному отверстию лежачего. Детектив недовольно ёрзает, но старается расслабиться. Американец нежно входит, поглаживая бочок своего товарища. Ранпо ёрзает, но уже чувствует что-то странное, также в виде чувства. По вошëл полностью, конечно же нежно погладив своего детектива. Эдогава чувствует резкую боль, тяжеловато дышит, вообще не понимая, зачем на это согласился. Эдгар смотрит на это, но облегчить эти страдания не знает как, хотя, можно же прекратить, но как-то жалко будет. Японец даже не дав себе толком привыкнуть, хватает своего друга за руку и таким способом пытается дать знак, мол, двигаться дальше. Писатель удивлëн этим, но перечить не собирается: движется назад и плавно вперёд. С этого Ранпо издаёт болезненный стон, похожий на всхлип, но он совсем не хочет дальше лежать без дела: просит делать следующие толчки. Аллан с осторожностью делает эти, такие желанные, движения, стараясь делать их как можно нежнее. Младший извивается и плачевно стонет, ещё немного и он заплачет. Эдгар, заметив эти действия, старается войти под нужным углом, чтобы найти самую чувствительную точку. Эдогава больно стонет, при каждом неудачном попадании. По считает себя идиотом, что наносит эту боль своему другу, но тут же слышит приятный стон. Двинув назад, а позже под тем же ракурсом вперёд, снова слышит нежный стонет. Аллан как-то даже радуется, что теперь сможет услышать что-то кроме боли и страдания. Писатель продолжает двигаться, стараясь попадать по этой точке, чем делая Ранпо более приятным процесс. Насчёт ускорения темпа, никто даже не задумывается. Ладно, Эдогава всë ещё чувствует эти боль, дискомфорт, но эти резкие дополнительно нежные ощущения, по чуть-чуть сглаживают страдания. Хорошо, постоянно двигаться медленно и аккуратно — нельзя. С разрешения своего партнёра, американец начинает двигаться быстрее. При попадании по простате, ощущения становились такими яркими и незабываемыми. С этого-то Ранпо и кайфовал, ведь некоторыми моментами, всё ещё чувствовался дискомфорт. Но это уже было и не важно, они оба загорелись этими новыми приятными ощущениями и никак не могли потухнуть. Аллан снова ускоряется, сам понимая, что скоро будет разрядка. Эдогава об этом давно знает наперед, хотя он не пользовался своими, сверх всемогущими, очками. Рассказать ход своих мыслей, Ранпо бы не смог, эти резкие движения внутри него не позволяют думать. Оба, тяжело дыша, уверяют друг друга о вечной любви, которой они не говорили, будучи в нормальном состоянии. Темп становится более требовательным, резким и дëрнутым. Оба уже на пределе, вот-вот и случится. Это прекрасно осознаëт Эдгар, принимает тот факт, что как бы приятно не было, придëтся доводить себя самого. А между тем, Эдогава изливается своим горячим семенем. Тут же, писатель выходит из желанного тела, начинает себе надрачивать. Ранпо сейчас лежит и пытается восстановить дыхание, настроиться на соображение. Аллан успешно доводит себя до разряда. Дальше для обоих память потеряна. Как-то всë рассплывчато. Помнится, что полежали немного, привели себя в чувства, сходили на водные процедуры, точно помнится ,вдвоëм, а позже легли на сон. Утро сегодня хорошое, просто замечательное. Через тëмные шторы свет умудряется пройти и мягко коснутся двоих парней. С этоой игры солца, друзья просыпаются, сонно жмурятся. Эдогава окончательно просыпается, садится на край кровати и чувствует неприятные ощущения в районе поясницы. Вот так побочные эффекты, и почему это после самого лучшего наступает самое плохое? — いいあさ。。。- нежно говорит детектив, невольно улыбаясь. — Конечно хорошее, ведь мы его встречаем вдвоëм — мягко отвечает писатель, обнимая сзади своего рано вставшего дру… Нет, уже не друга — больше…