Зеркало

На подоконнике, скрытый за куртками, сидел парень. Его шею и тонкие руки белыми змеями обвивали бинты, непослушная чёлка постоянно падала на глаза, не давая читать. Дазай размял шею, перевернул страницу и вновь углубился в чтение. Он уже в который раз прогуливал неинтересные, с его точки зрения, уроки, прячась в школьной раздевалке. Осаму предпочитал нудным учителям интересную книгу, которая, по его мнению, могла рассказать гораздо больше, да и с людьми общаться Дазай не любил. Люди были скучны и заурядны. Во время каждого разговора, в котором ему приходилось участвовать, Осаму готов был биться головой об стенку от вопиющего невежества собеседников. Именно поэтому Дазай был одинок, окружающие не понимали его, а ему в свою очередь было неинтересно с ними общаться. Он читал. Книги стали его лучшими друзьями, а учителя смирились с прогулами. Родителей у парня не было, а жаловаться воспитателям детского дома, где вырос Осаму, было бесполезно. Этим женщинам было плевать на всех своих подопечных, а на Дазая в особенности. Он не был дружелюбным ребенком, с подозрением относился к любой попытке с ним заговорить. Его пытались гнобить, но Дазай был умён и всегда красиво мстил своим обидчикам, со временем от него отстали. Его сторонились, а он был только рад. Но вернёмся в школьную раздевалку, где Осаму с интересом изучал книгу по психологии. Он увлечённо пытался повторить выражения лиц из книги, когда где-то в опасной близости послышались шаги. Дазай напрягся, перебирая возможные варианты отступления. Обычно во время уроков сюда никто не заходил. Он опустил взгляд в книгу, но периферийным зрением продолжал следить за стороной, откуда слышались шаги. Через мгновение из-за курток появился темноволосый парень. Карие глаза встретились с фиолетовыми, в которых на мгновение промелькнули удивление и смятение, но через долю секунды, фиолетовые глаза стали холодными и непроницаемыми. Повисло неловкое молчание, парни разглядывали друг друга, не нарушая тишины. — Мда, неудобно вышло, — прервал затянувшуюся паузу нежданный гость. Его голос был тихий, чуть с хрипотцой. Дазай промолчал, не было у него желания разговаривать с тем, кто нарушил его недавно установившееся спокойствие, но где-то в подсознании Осаму проскользнула мысль, что парень красивый, с завораживающим голосом, но надолго эта мысль не задержалась, она посеяла зерно и пропала. — Фёдор, — протянул руку обладатель чудесного голоса. Дазай несколько секунд, прищурившись и наклонив на бок голову, смотрел на протянутую руку, после чего протянул свою и неуверенно пожал. —Дазай, — Осаму ничего не понимал. Кто-то пришел в его укромное, судя по всему так думал не только он, место, и вместо того, чтобы кому-то пожаловаться, попытаться избить Дазая до полусмерти, или выкинуть, что похуже, протянул руку для рукопожатия. Осаму ждал продолжения, всё ещё ища подвох. Федор запрыгнул на подоконник. — Серьезные книги читаешь, не маловат ты для них? — Нет, в самый раз, — Дазай притворно улыбнулся, — Всяко лучше, чем с людьми общаться. Федор поднял брови и хмыкнул. — Ты мне кое-кого напомнил, — негромко произнес Федор, мысленно относясь в прошлое, но задержаться в воспоминаниях надолго, ему помешал Дазай. — Кого же я тебе там напомнил? Федор помолчал с десяток секунд, после чего взглянул Осаму в глаза. — Меня. — Хах, сильно сомневаюсь, — Дазай грустно улыбнулся. — Уверен? На данный момент я могу сказать, что я также, как и ты, не любил общаться с людьми, считая их скучными, я предпочитал разговорам книги и ждал подвоха от каждого, кто решал начать со мной диалог. Мои взгляды со временем изменились, но не сильно. Селфхармом я баловался и балуюсь им по сей день. У нас у обоих нет родителей и мы выросли в детдоме. Правда, ты не знал своих родителей вовсе, а моих лишили прав, когда мне было семь, но это не так важно. И мы оба интересуемся психологией в отчаянных попытках разобраться в себе, — Федор выжидающе смотрел на Дазай, который явно был впечатлен. — Зачем ты мне это рассказал? — Потому что я пришел к выводу, что, кроме меня, ты — единственный здравомыслящий человек в этом заведении, а если бы это было не так, то ты бы просто не понял того, что я хочу до тебя донести. Федор давно наблюдал за Дазаем, парень мыл умнее и своих сверстников и сверстников Федора. Он был, как шифр, если знаешь ключ, то все очевидно, иначе ничего не поймёшь. Конечно, это не был весь Дазай, и Федор прекрасно это понимал. Это лишь первый уровень, с которым Достоевский справился. Теперь ход Дазая.