забери уставшего меня с собой

Я никогда не любил жару, она душила меня даже в стенах собственной квартиры, напоминала всегда о себе головными болями и окутывала крепкими объятиями, стоило на секунду выйти на улицу. В ночи когда от духоты не спасали даже открытые настежь окна я злился сильнее обычного. Не от того, что опять не смогу уснуть, а на липкий пот было вовсе наплевать, меня раздражал тот факт, что я не смогу спокойно обнимать его. Чонгук всегда тихо смеялся и тяжело выдыхал, ложась в постель абсолютно нагим и притягивал меня к себе, игнорируя мои ворчания. Мне было душно, он прижимал меня слишком сильно, но я бы не смог уснуть не чувствуя его рядом. То лето выдалось особенно жарким, по новостям постоянно кричали о жуткой аномалии и готовили к самым худшим последствиям. Я не был готов ни к чему. Ни к жаре. Ни к его уходу. Но об этом говорить ещё слишком рано, сейчас за окном начало июня и Чонгук лежит головой на моих коленях, пока я легко перебираю его волосы рукой. С моим мужчиной я встретился лет семь назад дождливым вечером в книжном магазине. Я просто бродил между высокими полками в надежде найти хорошую историю на вечер, а Чонгук искал укрытие от внезапного ливня. Он вошёл в магазин промокшим до нитки и стал трясти каплями с волос прямо на стопку книг.  — Ты хоть потрясись где-нибудь в стороне, — я не сдержался, пробормотал прежде, чем подумал.  Чонгук только усмехнулся, пожав плечами:   — Прости, не подумал.  Чонгук оказался человеком, который легко входил в чужую жизнь — свободно, без стука, как будто был в ней всегда. И так же легко заполнял собой пространство. Я не ощущал больше радости дней, если его вдруг не было рядом со мной. Что-то похожее на зависимость, но я никогда не придавал этому значение.  Дни шли, мы общались, он, взрослый мужчина, уделял всё своё свободное время маленькому мне и это, признаюсь честно, подкупало.  Я в ту осень ещё числился студентом факультета философии, писал дипломную работу и всё время ныл про несправедливых преподавателей. Чонгук постоянно смеялся, говорил, что взрослая жизнь намного сложнее, но мне очень повезло с ним.  Мне правда повезло тогда, а ещё везло после этого семь лет подряд.  Понимаю сейчас, что если бы не он, не знаю куда бы завела меня жизнь, но я ни о чем не жалею.  Не жалел...  До этого дня.  Я никогда не любил жару, это истинная правда. Но больше неё я ненавидел профессию Чонгука.  Старший следователь центрального Сеульского отделения полиции изрядно портил мне нервы каждый раз отправляясь на особо опасные задания.  Мой мужчина повторял, что всё в порядке, что у него куча опыта, что большая часть работы у него занимает разбор бумажек.  Но он врал, а я прекрасно это знал.  Лето прошло нереально быстро, мы уставшие от жары слетали в отпуск во Францию. Я любил Париж всем сердцем, он был моей второй причиной жить. Первой же конечно был Чонгук.  Конец августа радовал долгожданными дождями и прохладой. Я раскрывал все окна в квартире и просто ложился на пол, раскидывая все конечности в стороны.  Тот будний день вселял в меня тревогу с самого утра. Я по пять раз перемыл посуду, дважды протёр пыль в попытках чем-то занять руки. Просто сесть спокойно я не мог, паника накрывала разом.  Я написал Чонгуку восемь раз, столько же раз заварил себе мятный чай. Когда стало уже невыносимо, я сдался и включил телевизор. Менял каналы, пропуская мимо ушей отрывки фраз, пока мозг не зацепился за родное имя...  «... дальше мы предоставим слово нашему кореспонденту с места событий. Добрый вечер, сегодня мы находимся в центральном парке города Сеула. В 18:30 при попытке задержания преступника были застреляны сотрудники полиции Пак Минхек и Чон Чонгук...»  Я замер, в ту же секунду перестал дышать, паника накрыла последней взрывной волной и я зарыдал. Без понятия сколько прошло времени с момента услышаного мною по новостям. Кажется звонил телефон, кажется стучали в двери, а я лежал на этом холодном полу, прижимаясь щекой к паркету.  И тут ко мне пришло осознание — тебя больше нет. Я на самом дне. Совсем один.  Закрываю глаза, проваливаясь в беспокойный сон с чётким осознанием, что это конец.