Турбулентность

      В иллюминаторе проносились сизые облака. Едва видимый за ними океан мелькал извечной черной гладью. Вечернее небо темнело с каждым вздохом. На горизонте начала белеть луна. Джиюн придвинулась, желая рассмотреть ее получше, но собственный бледный вид тут же затмил все то, что было за стеклом. В неосознанной попытке смахнуть отражение девушка скользнула по иллюминатору рукой. Яркие ногти неприятно скрипнули о ледяную поверхность.       — Луна! Куда полезла? Тут кое-кто уснуть пытается, — недовольно пробурчала Ария, которой посчастливилось сидеть у окна.       — Хотела посмотреть на звезды. Говорят, тут созвездия другие.       — Посмотрела? — Ария с шумом опустила шторку. — Теперь спи давай. Завтра у нас запись клипа. Придешь с мешками, госпожа Пак нас всех со свету сживет.       Луна вздохнула и уселась обратно на свое сидение. Слева, через проход, давно дремала Ёна. Ария надвинула на глаза темную маску и тоже, кажется, уснула. Луне же не спалось, ее настигли мысли о сестре. Им, увы, не страшны были ни усталость, ни гнев госпожи Пак.       Союн всегда любила летать. И это не Джиюн, а она мечтала увидеть мир. Но когда они были трейни, долететь удавалось лишь до соседних городов, а потом…       Интересно понравилась ли бы ей эта поездка? Вряд ли. Их расписание ее бы точно взбесило. Четырнадцать часов до Нью-Йорка. С самолета — сразу на площадку. Длинная репетиция и первый концерт на одной сцене с не менее уставшими ребятами из X-EVO. Ночью, заморенные джетлагом, они проспали чуть ли не до следующего вечера в безликом отеле, чтобы на автомате выступить еще раз, сразу отправиться в аэропорт и едва успеть на обратный рейс до Сеула.       Погулять не вышло. А сияние чужого города им затмили стекла арендованной машины. В телефоне остались лишь пара селфи из гримерки и смазанное фото моста.       И вот, впереди еще полдня полета. Один плюс: почти все пассажиры — американцы, так что хотя бы сейчас можно было побыть простыми людьми, а не идеальными айдолами.       То, что ей все-таки удалось уснуть, Джиюн осознала лишь когда ее разбудили отчетливым пинком в спинку сидения. А то, что толкнули ее случайно, она поняла, расслышав яростный шепот прямо за спиной.       — Уймись, Дин. Что, если заметят?       — Да ла-а-адно тебе, хён. Все давно спят.       Точно. X-EVO тоже летели с ними. Сонхва и Дин сидели за ней, но с самого начала полета увлеченно смотрели то ли фильмы, то ли сериалы. Но что они сейчас…       — Хватит! — чуть громче возразил Сонхва. Теперь Джиюн точно слышала, что это он.       — Хоть раз не будь таким скучным!       — Черт с тобой, давай. Но потом ты дашь мне…       Конец фразы потонул в реве турбины.       — Дам, дам. Ну-ка, пошире ротик, а то целиком не влезет.       Девичьи щеки ошпарило смущением. Джиюн пыталась не представлять, чем занимаются ее друзья, но фантазию уже сложно было остановить.       Через пару мгновений Сонхва зашипел и выругался:       — Дин! Твою же…       — Да сонбэ у нас из торопливых. Весь заляпался… Но ничего, я все уберу. Кто, если не я, да? — В голосе Дина слышалось неприкрытое довольство.       — Остались салфетки? Подожди, ты что задумал…       Когда сзади отчетливо разнеслись причмокивающие и всасывающие звуки, Джиюн уже не знала куда себя деть. Чужая страшная тайна стала для нее открытием. Слишком волнующим открытием. И разум подсказывал, что лучше сейчас же об этом забыть, но что-то более настойчивое умоляло сначала взглянуть хоть одним глазком.       — Ммм… А так еще вкуснее.       Дин там сейчас облизнулся? Глупый. Оба они глупые. Если кто-то узнает, им конец.       — Юджун! — взмолился Сонхва. — Это уже слишком…       Слишком что?       Под продолжившиеся неприличные звуки изнывающая от любопытства Джиюн, не дыша, развернулась и заглянула в прореху между сидениями. В полутьме блеснуло серебряное кольцо. Пальцы Сонхва крепко вцепились в темную шевелюру, владелец которой склонился над своим лидером и, размеренно двигая головой, самозабвенно чавкал.       Джиюн, во все глаза глядя на парней, прижала кулак ко рту. Открывшаяся картина была чересчур интимной. Запретной, но оттого еще более манящей. Девушка закусила губу и заерзала на сидении. Телефон, лежавший на ее коленях, соскользнул вниз и звонко шмякнулся об пол. Скрываться было поздно. Два взгляда, — один испуганный, другой заинтересованный, — уже поймали ее с поличным.       — Любопытная лисичка, почему не спишь? — как ни в чем не бывало поинтересовался Дин и большим пальцем вытер губы.       Джиюн, проследив за его ладонью, сглотнула.       — Сплю, но вы слишком громко…       — Рамен едим? Сонхва-а, я же говорил тебе быть потише. Из-за тебя нас застукали.       — Рамен?..       Краем глаза девушка приметила, что молния на джинсах Сонхва была застегнута. Направление ее взгляда от него не скрылось. Толкнув кулаком Дина, он попытался исправить повисшую в воздухе двусмысленность:       — Лапшу. Дин где-то раздобыл пачку сухой лапши и термос с кипятком.       — Мне было скучно и я был голоден, — оправдался Дин. — И не мог же я не поделиться с любимым сонбэ!       — Не подлизывайся. Ты меня облил! От меня курицей несет.       — Ммм… Мой любимый вкус. Я бы себе не простил, если бы хоть немного лапши пропало.       — Вы… — Джиюн засмеялась и покачала головой. — У меня салфетки есть.       Рядом недовольно замычала Ария, явно давая понять, что лимит терпения исчерпан. Дин, оценив ситуацию, кивнул в сторону туалетов.

***

      Кабинка была крошечной даже для одного человека. Но Джиюн и Сонхва ухитрились уместиться в ней вдвоем. Ледяной край раковины уперся девушке в бок, а Сонхва изо всех сил пытался не задеть ни ее, ни стену, ни металлический унитаз. Дин смотрел на все это из коридора и давал не слишком полезные советы.       — Я бы и сам справился, — повторил Сонхва. — Зачем ты Луну поднял?       Под яркой лампой стал явно виден розоватый оттенок на его идеальном лице.       — Так она вызвалась помочь!       — Я предложила салфетки…       — Ну вот, вызвалась же.       — Ладно, допустим. А ты зачем тут? — уточнил Сонхва у Дина.       — А я слежу, чтобы штаны и репутация моего лидера были чисты.       Сонхва вздохнул и вопросительно посмотрел на Джиюн. Она спохватилась и полезла в карман толстовки за пачкой влажных салфеток. Вытащив одну, протянула. Сонхва принялся оттирать штаны.       — А я-то думал. Какие вы скучные… — театрально зевнув, прокомментировал Дин.       Вдруг самолет тряхнуло. Раздался звуковой сигнал, а следом из динамиков послышался мужской голос. Кажется, капитана корабля. Как бы Джиюн ни вслушивалась, понять, что он говорит, не удавалось, она вопросительно смотрела то на одного парня, то на другого, ожидая, что они переведут. Но Сонхва лишь пожал плечами и продолжил тереть штаны, а Дин, замерев, вглядывался в салон. Потом, воскликнув «ой», резко заскочил к ним и закрыл за собой дверь.       Кабинка была крошечной даже для одного человека… Теперь они были здесь втроем. Сонхва больше не балансировал, его спина столкнулась с металлической стеной. Он смущенно смотрел сверху вниз на Джиюн. Мгновением ранее он схватил ее за плечи, словно пытался удержать подальше от скандала, но тщетно — Дин постарался на славу и крепко прижал их другу к другу и к себе.       — Да как тут… — Он пытался найти куда пристроить свои руки. В итоге, не придумав ничего лучше, как положить ладони на талию Джиюн, прошептал: — Прости, твои бока куда приятнее всего остального.       Получив дозу адреналина, сердце Джиюн ускорилось, забилось громче. Дыхание участилось. Впереди всем телом она ощущала Сонхва. Который стремительно становился все краснее и горячее. Влага с его штанов уже намочила ее леггинсы и добралась до кожи. Всей спиной же она чувствовала не только тепло Дина, но и то, как его сотрясал беззвучный смех.       — Дин, зачем? — пугающе спокойным голосом спросил Сонхва.       — А лучше бы если вас двоих застала бортпроводница? — защитился Дин. — Теперь она подумает, что это мне вдруг приспичило.       — Дин прав, — вдруг поддержала Джиюн. — Нам нельзя попадать даже в мелкие скандалы.       — Зато в дерьмовые ситуации — в самый раз, — заключил Дин и снова засмеялся. Так что вибрации его тела через Джиюн передались уже Сонхва.       — Не дергайтесь так, я не хочу тут больше ничего касаться.       В пластиковую дверь туалета постучались. Сердце замерло у троих.       — Мистер, пройдите, пожалуйста, на свое место, — строго попросила бортпроводница.       — Да, мэм. Я сейчас. У меня экстренная ситуация… с раменом, — жалобно ответил Дин.       — Я понимаю, но постарайтесь не задерживаться.       Они замолчали, прислушиваясь к тому, как затихают шаги. Джиюн пыталась игнорировать сигналы не только своего, но и чужих тел. В животе точно завели танец бабочки. От горячего дыхания Дина на затылке по спине шел ток. Сонхва, точно пробежав стометровку, дышал часто и глубоко, а его пальцы успокаивающе гладили девичьи плечи. Светлые пряди, упавшие во время вторжения Дина, частично закрывали его лицо, и он никак не мог их отбросить.       Коротко извинившись, Джиюн заправила волосы ему за уши. От соприкосновения оба дернулись. Его кожа показалась ей сейчас особенно горячей.       — Прости, — снова пролепетала и убрала руку.       — Спасибо, — одними губами поблагодарил он.       — А мне-е-е? — протянул Дин так же тихо и требовательно сжал бока Джиюн. — У меня хвостик распустился.       — Выйдем — вправлю, — ответил за нее Сонхва. Что именно — не уточнил.       — Так что там было за объявление? — скромно перевела тему девушка.       — Да что-то про то, что всем надо пристегнуться. Зона турбулентности, — равнодушно объяснил Дин.       — Подожди, а нам не надо…       Договорить Джиюн не успела. Самолет сильно затрясло. Устоять было невозможно, ее руки обхватили Сонхва как ближайшую надежную опору. Он, выдохнув остатки воздуха, прижал ее к себе покрепче. Сзади, громко воскликнув, на них навалился Дин. В последний момент его ладони легли по обе стороны от головы Сонхва, что спасло их всех от позорного падения.       Несмотря на обстоятельства, Джиюн чувствовала себя в безопасности. Ведь казалось, что сейчас ее охраняли аж двое ангелов-хранителей.       — А представляете, какое лицо будет у директора, если нас потом так и найдут? — Голос Дина охрип и едва был слышен за тряской, но он не унимался: — «Трое айдолов разбились в сортире! Тайная связь или неудачное стечение обстоятельств?»       Хотя крылья одного из этих хранителей, того, что выдыхал каждое слово прямо ей в шею, несомненно были черными.       — Дин! — возмутился Сонхва.       — Я гипотетически!       — Я даже гипотетически не готова умирать, — легко сорвалось с губ Джиюн.       — Прости, — почему-то извинился Дин.              Даже когда самолет перестало трясти, две пары рук продолжали крепко ее обнимать. Тогда она осмыслила сказанное.       После смерти сестры Джиюн и сама оказалась в мире мертвых. Для нее все потеряло вкус, цвет и значение. В попытках понять — почему, она находила не мало ответов. Некоторые были пугающе убедительными и для нее самой. Даже вернувшись в студию, каждый день она продолжала гнаться за призраком Союн, игнорируя людей вокруг, закапывая еще глубже себя…       А сейчас — на огромной высоте в чреве железной птицы, зажатая между двух парней в туалете, в котором и одному-то не развернуться — она, как никогда, хотела жить.       Дин первым прервал тишину:       — Ребя-я-ят, а не хотите поесть рамена?