Грех и расплата

Ох, этот прекрасный мир, столь красивый и приветливый. Все святые души, что попали сюда, всегда готовы поговорить и поддержать вас в абсолютно любой ситуации. Где бы вы ни были, на каком бы облаке счастья вы ни находились бы, вам всегда помогут и всегда радостно и радушно примут. Но есть и противоположный мир, мир грехов и боли, мир смерти и одиночества. В этот мир попадают все грехи, что когда либо существовали во всех семи мирах, но что если в этих семи мирах найдётся тот, кто не подходит под критерии и того, и другого царства? Что если они помогали и были добры ко всем, но в конце концов они пошли на убийство кого–то или совершили ещё какое злодеяние? Или же наоборот, значения не имеет. Тогда боги решили дать им второй шанс на жизнь, но те, кому вверили эту возможность в руки, были не согласны с этой несправедливостью и сбежали, а за это их отправили в мир страданий, где тем придётся посмотреть на все семь грехов воочию и лицезреть их смерть. Мир тот, один из, а хотя даже самый отвратительный из всех миров. Здесь никто тебе не поможет, точнее помогут, только если им это будет нужно или выгодно. Здесь нет никого, кто отдал бы помощь бескорыстно. В скором времени брат и сестра упали в реку грешных слёз, туда стекали абсолютно все слёзы жителей этого мира. Сестра очнулась первой, она помнила лишь свое имя, да и имя братца. Олма, она посланница мира Нифильхейм, посланница мира холода и смерти, а её брат.. Он посланник Муспильхейма, но из-за того что случился сбой в магическом дереве, он получил силу электро элемента. Как же они могли быть родственниками, так ещё и кровными, если они появились на свет в разных мирах? Да тут всё легко, мать их является первородной богиней и правит двумя мирами, так и получилось, что дети являются совершено разными и непохожими посланниками других государств да миров. Так как Альфи во время падения в один из городов греха получил ранение, Олма сказала ему, что бы он присел где нибудь на берегу и ждал сестру, а она найдёт где-нибудь еды для него, обработает рану и поможет. Девушка почти сразу после этого ушла оставив брата одного, томиться в одиночестве и слушать стоны от боли тех, кого забрала с собой и наказала великая карма. Брат уснул, но проснулся он только через десятки, а то и сотни веков. Никого рядом не было, лишь пустота.. Даже томные вздохи, что выпускала река грехов пропали. Ничего нет, тишь и гладь, что пугала неизвестностью. Альфи встал с холодной, мёртвой земли и пошёл исследовать то, что осталось от мира, а точнее то,  каким он стал. Засохшие цветы.. Каменная почва под ногами, ничего живого в этом мире нет, лишь обломки великих элементарных империй остались стоять в этом мире, одни, без надежды на восстановление. Так и шла бедная душа, рассматривая последствия войн и страданий. Как вдруг в него влетает какая то девушка, она явно была недовольна чем-то, но метнув быстрый взгляд на того, кого сбила с ног внезапно улыбнулась. — Здравствуй, грешная ангельская душа!! Я не знаю кто ты, ну да и черт с ним, как говорится. Я Мана, конферансье удивительного чёрно-белого цирка! Пойдём со мной, я покажу тебе всю эту разруху былого величия богов, ну и чёрно белые таблетки тебе куплю, хаха, – некто заливается смехом Парень явно был обескуражен и не совсем понимал, что происходит, но с девушкой пошёл, точнее его заставили, схватив за руку и потащил по грязной, сухой земле, которая испачкала весь белоснежный костюм упавшего с небес. Дойдя до цирка путешественник увидел чёрно белый шатёр с вывеской троих дам, одной из них была та, которая врезалась в паренька. Она стояла посередине, возвышаясь над другими девушками, словно показывая какая она идеальная и превосходная. так они и зашли в цирк. Всё было в серых тонах, ни одной яркой детали, яркого проблеска, лишь мрачные, тусклые оттенки. Альфи прошёл за кулисы и увидел там..слава богу, хоть кого-то кроме Маны. Он встретил девушку, что распевалась и протяжно тянула какую то песню, на неизвестном для альфи языке. В скором времени она закончила и посмотрела на пришедших, что слушали ее мелодичное пение — Ох, здравствуй, Мана, привела нового артиста? Он тоже хочет быть красивым и разноцветным как и я? Ох какой же он милашка!! – улыбаясь сказала милая незнакомка Она рассматривала путешественника, с каким-то будто животным интересом, словно она хищник, который играется с жертвой. Альфи почувствовал какое то напряжение, но в скором времени девушка отвела взгляд, и резко метнулась в сторону, покидая их и что-то бурча под нос. Обернувшись, путешественник увидел возможную причину, почему она ушла. Мана словно какой то псих смотрела в коридор по которому ушла дева, роговица стала чёрной, что явно пугало альфи, но не так, что прям ужас ужасом. — Знаешь, мне интересно, кто ты, и что ты тут забыл? До тебя таких как ты тут не было... Точнее были, но их сразу убивали, – начала Мана — Убивали? И..вы не видели мою сестру? Её звали Олма, она.. У неё были такие же белоснежные волосы и красивое платье, она была из Нифельхейма. — Олма? Нет, я таких не видела, – последовал краткий ответ конферансье явно напряглась и отвела взгляд от альфи, словно что-то скрывала, но это нам ещё предстоит узнать. Немного постояв за кулисами, Мана предложила пойти к шуту и к танцовщице, Альфи не видел смысла ей отказывать. Через 5 минут какой-то ходьбы по коридорам они оказались в офисе. Там стояли две девушки, одна и впрямь была похожа на шута, а вторая  была в чёрном платье и со странной причёской, словно она её сама себе сделала, да ещё так неумело и чудно.. Девушки посмотрели на Ману и улыбнулись, а на путешественника даже внимания не обратили — Здравствуйте, Мана, вам что то нужно? Вы редко к нам заходите, чисто по болтать.. – задумчиво молвила танцовщица — Неужели вы нам дадите те таблетки вновь?! Хочу хочу!! – тут уж подала голос шут, вместе с тем громко и будто истерично засмеялась,  буквально падая с ног. Танцовщица же не обращала на это никакого внимания, словно это нормально. Парню лишь оставалось ожидать конца этого будто бы вечного разговора. прошло достаточно времени и Мана, чуть подумав, сказала — Ты готов познакомиться с самыми смелыми и сильными из нас – ухмыляясь говорила она, надевая свой цилиндр. Ей представилось, как генералы будут удивлены, увидев ангельскую душу