varm

      входная дверь шумно захлопнулась. казалось, еще немного, и с потолка, прямо на голову джисона, посыпется штукатурка. долгожданный пуфик в плотной пленке плюхнулся на пол.       — доставка, — хан, и правда тащивший его на своем плече, уперся ладонями в колени, согнувшись пополам, чтобы отдышаться.       — за тобой хвост? — удивленно спросил хван, выглянув из-за дверного косяка их комнаты, — почему не на лифте?       — мы не влезли. ну, я влез, а он нет, — выместить агрессию хотелось, но получилось только пнуть уже ненавистный мешок с наполнителем.       — мой мужчина, — сложив руки у груди и давя слезливый голос шумно прошептал хёнджин, — куда поставим, герой?       — отнесем обратно? он мне уже не нравится.       — ты отнесешь, — весело проговорил старший, потащив новое кресло вглубь квартиры.       — а ты будешь красиво дома сидеть, пока я с этой залупой по городу бегаю? — джисон наскоро скинул тяжелые ботинки, ногой подопнув их к обувной полке и поспешил за хваном, уже стоящим, уперев руки в боки, над пуфиком в разорванной им упаковке, любуясь.       — сам рассказывал, какой я нежный несрезанный цветочек, — хёнджин продолжил «раздевать» свое будущее кресло, — и да, блять, — кряхтя, продолжил он, — свой красивый зад я посажу на этот красивый пуф и буду красиво сидеть дома.       джисон подошел сзади, уложил руки на бедра старшего и нагнулся ближе к уху. благо, рост позволял, несмотря на то, какая бурдж-халифа ему досталась в старших классах.       — предлагаю провести тест на выносливость, — прошептал он, ведя руку к той самой красивой заднице и сжимая ее в своей ладони.       — конкурс, кто из вас дольше продержится? я же знаю, что он.       — ставка принята.       и хан толкается вперед, а хёнджин упирается рукой в стену, второй держась за пуфик. мучения хвана начинаются как раз с этого момента — об него бесконечно долго трутся сзади, настраиваясь, а сам он настроен едва ли не с самого начала и член создает видимый бугорок на домашних шортах. не его, а джисона, тихонько спизженных после того, как тот не вернулся домой после учебы. сейчас хёнджин жалеет, что надел их. что вообще оделся, на самом деле.       хотя, в ситуации, где он обнажен, до пуфика бы вряд ли дошли руки.       джисон, наконец, медленно начал стягивать свои шорты со старшего, пока тот мешал, крутясь.       — встань на эту хуйню свою, — попросил хан, похлопывая по худому бедру.       — зачем?       — у меня идея. давай, коленями на пуфик.       — у тебя ублюдские идеи, — пробубнел хван, но все же сделал то, о чем его попросили.       — сведи их, пожалуйста, и сожми, — джисон за спиной, судя по звукам, расстегнул и наспех стянул джинсы до колен. и хёнджин бы рад подсмотреть из-за плеча, но уверен, что младший сейчас выглядит так нелепо, что на смену желанию кончить придет неконтролируемый хохот.       — ты типа настолько устал? — хёнджин звучал крайне расстроено.       — и это тоже. давай.       хван уже на все согласен, да и к тому же, проверка нового пуфика. всегда нужно в голове держать ее.       как бы не было неловко до, сейчас, с психом открутив не поддающуюся крышку смазки, что, к слову, должна была порционно выдать ее, а не отказаться, заев, джисон взял немного — экономить нужно, они все еще бедные студенты, снимающие однушку, пусть и заказывающие еду каждый вечер, и совсем растерялся. они такое еще не практиковали и что делать не знает ни он, ни старший, уже оперевшийся предплечьями на шершавую стену и нетерпеливо крутящий бедрами.       уже успевшую согреться на пальцах смазку джисон размазывает по всей длине и остатки на бедрах старшего, что, почувствовав наконец чужое прикосновение чуть трясущихся рук, выгнул спину — пока молодость позволяет, через пару лет так уже не сможет — спина уже напоминает, что часики тикают и скоро будет больно, если уснуть не в той позе.       хотя, ощущение, что он стареет, настигло еще тогда, когда когда-то долгожданный секс с самым любимым человеком в мире перестал сопровождаться выпрыгивающим из груди сердцем — привык.       — ну? — только хёнджин нетерпеливо поддался назад, как между его бедер протиснулся член, выглядывая спереди и, стоило джисону привыкнуть, изчезая.       хёнджин уже неконтролируемо и противно для самого себя поскуливал, ожидая, когда до него, нуждающегося и даже не скрывающего этого, хотя хотелось бы скрыть, дойдет очередь. удовлетворить джисона — хорошо, но самому остаться со стоящим колом членом не хочется совсем.       будто услышав мысленные мольбы дотронуться(на деле — очередной скулеж), широкой ладонью младший мягко обхватил ее, а все еще оставшаяся на пальцах скользкая субстанция помогала плавнее двигаться, не причиняя никому дискомфорт — подергивался хёнджин уж точно не от того, что было неприятно.       — кстати, не думал о романтике? у нас же ее мало. может, как-нибудь хеннесси возьмем, посидим? — джисон продолжал толкаться меж плотно сжатых бедер, — бля, тебя срочно надо откармливать.       — сам будешь ужираться… — хёнджин сбился, когда рука младшего ускорилась, — …этим третьесортным пойлом. я сока лучше попью.       — интересный дёрти толк у нас.       — не хочу дёртиться.       — а что малыш хочет? — шепнул джисон, прижимаясь грудью влажной спине и большим пальцем едва задевая сосок хвана, — кончить?       — фу, блять… но да, хочу, — он опускает голову, расфокусированно глядя вниз, — и, блять, сейчас.       джисон, в попытке помочь, начал толкаться резче, и мешок под хёнджином предупреждающе заскрипел наполнителем.       пуфик ожидаемо лопнул в момент, когда на него должна была закапать сперма, поэтому и хан, и хван упустили, как оказались на полу и к ним противно прилип полистирол, наполнявший мешок. падение не было болезненным, и счастья от одновременного окончания, белёсой каплей стекающего по бедру и затерявшегося в наполнителе, было больше, чем белых раздражающих шариков.       — а продавец писал, что он крепкий.       джисон первым нарушил повисшую тишину, рассмеявшись в голос из-за тихо скрипнувшего полистирола и печально озвученного комментария хёнджина, что, услышав заливистый смех, начал задыхаться от своего.       — а я говорил.