Поубавь самоуверенность, друг

      После произошедшего в этой чертовой ванной комнате Гарри не вернулся к компании. Не хотелось больше никаких провокаций своего и без того шаткого состояния. Ведь даже мимолетный взгляд в сторону "не-выдумывай-Стайлс-мы-не-истинные" сдвигал имеющиеся рамки возможного, заставляя опускаться на дно размышлений, терзаний, а чувства к этому гаденышу будто росли. Плюсом ко всему присутствовала опаска, так как Луи пьян и мог натворить глупостей. Вряд ли, конечно, он встанет и заявит при всех, что только что поцеловал парня под носом у жены, но мало ли. Лучше перебздеть, чем...       Поэтому Гарри написал сообщение Найлу, уведомив того, что уже устал и хочет отдохнуть, ну и конечно же попросил придумать качественную отговорку для остальных. Пусть хоть живот прихватило - без разницы.       Он медленно плелся на второй этаж в сторону своей комнаты, прокручивая в сотый раз в голове событие последних десяти минут. Губы до сих пор фантомно ощущали касание чужих, Гарри несмело провел по ним пальцем, скрывая улыбку. Как влюбленный дурак, ей-богу! Но как только голова коснулась подушки, шум снизу остался за дверью, как всё в миг окутало какой-то неприятно жгучей атмосферой чего-то грядущего, а именно - мозгового штурма.       Эйфория от долгожданного контакта отступила, но всё также грели души свежие воспоминания, но в ход теперь пошел черствый здравый рассудок. Голова начинала гудеть от навалившихся мыслей, которые липким мазутом окутывали всю некогда появившуюся радость. Возможно, Томлинсон действительно таким образом решил показать свою недавно всплывшую гнилую натуру, играя с чувствами. Будто он заставлял разжигаться тот фитилек в груди Стайлса сильнее, указывая на взаимность, которой тут даже не пахнет, зато отчетливо вновь слышен звук от очередного отвалившегося кусочка сердца.       А может быть сейчас Луи был собой, который тоже что-то чувствует, тоже готов делать взаимный шаг, но боится. А чего боится? Да банально всего — начиная с того, что он женат, заканчивая тем, что Гарри может быть первым мужчиной, которым Луи заинтересовался. Первое определенно создавало сомнения, а также опаску у Гарри, ну а второе - мелочи.       Делать особо нечего, сам он никогда не разберется, поэтому было принято решение обсудить все на утро с Луи. Думать можно много, но приблизиться к выводу сложнее.              Гарри лег спать.

***

      — Чего ты там хочешь обсудить? Вчерашнее? А что было? — Луи вальяжно распластался по лавочке, удерживая в руках сигарету, которую с похмелья уж не очень то и хотелось курить, но зависимость требовала.             Гарри нашел его чисто случайно, когда сообразил, что проснулся самым первым, судя по тишине в доме, и решил спустится к бассейну, чтобы в одиночестве расслабится в прохладной воде. Не то чтобы он чувствовал себя плохо, ведь выпил не столь много, как скорее неприятное липкое ощущение по всей коже от палящего с самого утра солнца. На небе не было ни намека на облака, что только благоволило лишний час пооткисать в бассейне.       Но еще не выйдя на террасу он заприметил, что всё-таки не единственный, кто проснулся в такую рань и облюбовал прохладное местечко под деревом.       — Ты меня поцеловал, — Гарри перекинул полотенце через плечо и сел поодаль на шезлонг, но пристально смотрел в парня напротив, пытаясь уловить в его движениях, выражении лица хоть какие-то эмоции. Видимо, похмелье было сильным, что тот выглядел буквально как кукла, которую посадили и она застыла в выбранной позе.       — Пиздеж, — только и сказал Луи, не силясь даже стряхнуть в пепельницу остатки сгоревшего табака, что вот-вот упадут на него.       — Ты выставляешь себя просто мудаком, отрицая случившееся. Я готов забить на твое мразоство в городе, но то что было вечером — это правда. Это было, Луи. Ты блять бежал за мной в ванную, закрыл нас там, предъявил мне по хуйне, а потом поцеловал блять. Да так поцеловал, что…       — Замолчи. Не могло быть такого. Я просто был в дерьмо, что не помню, что произошло. А вот этого сто процентов не было, меня стошнило бы сразу, если бы я тебя… поцеловал.       — Вот это пиздеж, Луи. Все то, что ты сейчас высрал — вот это пиздеж. Ты был довольно трезвым и хорошо стоял на ногах, что только в пух и прах развеивает твою жалкую теорию.       Луи устало вздохнул и выкинул недокуренную сигарету в пепельницу.       — Окей. Пусть мы поверим тебе и это реально было. То что ты хочешь обсудить? Почему я это сделал? А у меня нет ответа, Стайлс. Ты ждал, что мы поговорим и я что в любви тебе признаюсь? Да нихуя. Алкоголь повел и почему-то все твои потуги сближения с Тейлор я рассудил как провокацию. Ну типа…       — Погоди-погоди. Ты блять сейчас серьезно? Да, я признаю свои чувства к тебе, но ты мне отказал, как нам обоим известно. Ты сделал столько говна, которое до сих пор вызывает во мне лишь желание приложить тебя к чему-нибудь покрепче, так еще и считаешь, что раз я влюблен, то не имею права общаться с другими людьми?       — Нет, не делай меня крайним. Я совсем не это имел в виду. И вообще, что ты на меня наседаешь? У меня итак в голове чугунный молот бьет, а ты еще тут со своими разбираловками по херне.       Гарри готов был взорваться.       — Это не по херне, Луи. Я — живой человек, которому вовсе не чужды базовые человеческие эмоции. Ты не выслушал меня, ты оставил меня в баре, как щеночка, потом проехался по мне бульдозером своими выходками, а теперь намекаешь, что я не должен заводить друзей или отношений, потому что влюблен в тебя? Пиздец ты долбоеб. Я не твоя собственность и не обязан чувствовать что-то только к тебе, несмотря на истинность.       — Фу, опять ты завел эту шарманку. Какая истинность, Стайлс? Я уверен на сто миллионов процентов, что ты подделал. Это невозможно. Да и вообще с чего ты нацелился на меня? Мне крайне неудобно об этом говорить, но даже если, — Луи специально интонацией выделил последнее. — метки совпадают, то почему со мной, а не с моей женой?       — Потому что душа к тебе потянула и я не сомневаюсь в этом.       — "Душа тянет" - какая чушь.       — А тебя не тянет?       — Нет.       На этой ноте Гарри понял, что хочет прекратить разговор, который даже язык не поворачивается так назвать. Пререкания, споры, но точно не разговор. Больше дельного он ничего не вытянет, но хоть зато выяснил причину, по которой Луи так стремно себя вел. Это совсем не оправдание, так хоть пазл сложился.       Стайлс молча поднялся с шезлонга, откладывая на него полотенце. Снял рубашку, которую не стал застегивать, ведь до бассейна тут только по лестнице спуститься, за ней упали шорты, а потом и сам Гарри со звонком плюхом ушел с головой под воду. Прохладная вода в столь жаркий день приятно окутала его, мгновенно запуская все необходимые жизненные процессы.       Когда Гарри всплыл, мельком бросил взгляд на лавочку, которая теперь пустовала. Ну и хорошо, ему же легче.

***

      Похмельные лица к бассейну стали стекаться ближе к обеду. Из своей ночной берлоги сначала вышла Лина, а затем, придерживая её под руку, осторожно вывалился Найл. Как оказалось, тот вчера знатно перепил. Лина всю ночь бегала к нему с тазиком и пыталась напоить сорбентом, пока тот в пьяном бреду плакал, размазывая по губам остатки вышедшей еды, клялся, что больше ни капли в рот. Стайлс выслушал этот рассказ от лица Лины, сопровождая почти каждую фразу смехом. Он никогда не видел Найла настолько пьяным, что даже расстроился, так как принял решение закончить вчера свою вечеринку рано.       Хоран молча слушал, изредка бросая гневный взгляд на возлюбленную, но никак в силу состояния не мог комментировать, чтобы хоть как-то оправдать себя. Шумные вздохи были красноречивее всего. Ему было чертовски стыдно.       Затем спустилась Дани, но ей абсолютно все равно на людей у бассейна, поэтому уже скрылась за поворотом кухни. Ведь сегодня алкомарафон №2. Об этом предупредили еще вчера. Гарри недоумевал для чего было напиваться так сильно сегодня, когда все знали, что впереди еще не один день, когда придется пить.       Тейлор и Кендалл на удивление выглядели свежо. Они вышли сразу в купальниках, видимо, как и Гарри, поняли, что нет лучше отрезвителя, как прохладная вода.       Луи не показался даже за обеденной посиделкой. Дани уведомила о плохом самочувствии Луи, но к вечеру уже будет как огурчик. Но что расстраивало больше всего, так это вновь потуги Тейлор сблизится, а положение не может спасти Найл, который себя-то не смог обезопасить вчера от синего змея.

      — Ребятки, я прекрасно знаю, что вы все, за исключением некоторых, — Даниэль как-то странно бросила взгляд на Лину и Гарри, осуждающе что ли. — чувствуете себя неважно. И все знают великую поговорку «клин клином вышибают», поэтому я хочу сейчас отпустить вас передохнуть, набраться сил, а через час-полтора спуститься и продолжить наше веселье!       От каждого потянулся стон возмущения, которые Дани прервала уж слишком сильным хлопком в ладошки. Будто собак привлекала..       — Нет, так дело не пойдет. Вы знали на что шли! Отказы не принимаются, а Гарри и Лина сегодня догоняют вчерашних нас… в двукратном размере!

***

      Полтора часа пронеслись молниеносно. За это время Гарри успел подремать и придумать то, в чем он будет одет. По утрам и днем, конечно, стоит жара, которая плавит за секунды человека, будто мороженое, но вот вечерами прохладно. Стайлс надел гавайскую с броским принтом рубашку с рукавами, застегнул их на пуговички, на ногах уже красовались бежевые шорты, а завершали образ также же бежевые легкие кроссовки.       Все уже сидели за столом, нехотя потягивая холодное пиво, когда Гарри оказался около зоны гриля. Ребята вяло поддерживали беседу, будто каждое слово достается им с непосильным трудом. Словно перед ним сидит кучка зомби, которые недавно еще были людьми и где-то в их мозгах остались отголоски прошлого.       Стайлс сел рядом с Найлом, похлопав его поддерживающе по плечу. Будто бы это помогло другу справится с лютым похмельем и горе-именинницей, которая через силу говорила всем пить. В руках оказалась бутылочка пива, заботливая вскрытая и поданная Зейном, и после глотка стало еще лучше.       Гарри укладкой поглядывал на Луи, когда выдавалась такая возможность. Сегодня он был тише воды, что было под стать присутствующим. Но это было... удивительно. Настолько понурого от алкогольного приключения парня Гарри еще ни разу не видел. Возник вопрос, а вспоминал ли сам Луи их вчерашнюю тайную борьбу тел и языков? Думал ли об этом?        Он был похож на забитого кота, которого хотелось уложить в кровать, принести колы, каких-нибудь островатых снеков, включить фильм и обнимать, желая хоть как-то помочь с алко-недугом.       В голове вновь всплыл их последний разговор, из которого Гарри вычленил лишь одно — Луи приревновал, поэтому в нем проснулась какая-то непонятная собственность. Он скорее всего хотел лишь задеть, зацепить словами, но сам же споткнулся об свою игру и сделал то, что сделал. Поцеловал. Сам.       Гарри не питал надежд, но сердце всё равно предательски щемило. Приревновал. Ведь именно об этом вчера говорили Найл и Лина. Они буквально предупреждали. Варнинг, аларм, внимание - будь осторожен! Но Гарри счел, что они просто хотят это видеть, поэтому накручивают.       Парень не стал рассказывать о завершении вчерашнего вечера друзьям, желая дождаться окончания поездки. Вдруг произойдет что-то еще, о чем будет вдвойне любопытнее поделиться. Не то чтобы он ждал какого-то продолжения, ведь вряд ли Луи так напьется, как вчера, что вновь полезет целоваться, но хотя бы на разговор по душам он рассчитывал. Вдруг у них получится остаться друзьями. Да, он настолько смирился. Постепенно чувства пройдут, пусть и будет горестно в душе, но зато он сможет найти своего человека, пусть и без одинаковой метки. Да, главное в это верить.       Но как же он ошибался.       Буквально через пару часов все начали оживать, голоса становились оживленнее, темы сменялись одна за другой, а пустые бутылки от пива складировались под столом. Постепенно на фоне появилась какая-то музыка, к которой никто не прислушивался.       — Гарри, а чем ты живешь? — очевидно, Кендалл решила поддержать подругу и помочь ей в завоевании чужого сердца.       — Странный вопрос. В смысле «чем?» — Гарри явно не понял построенного вопроса, от чего интерес к диалогу пропал, еще даже на этапе его зарождения, но мягкость характера не позволила проигнорировать.       — Ну, в смысле чем занимаешься? Чем увлекаешься? Где работаешь? Как жизнь свою проводишь, — Кендалл завалила его вопросами, в то время как Тейлор не сводя взгляда ловила каждый ответ парня.       — Ничего интересного на самом деле. Я не подпольный миллионер, не прячу у себя под домом казино, даже не писатель с великим псевдонимом. Ничего примечательного.       — Да чего ты в самом деле? Мы все друг о друге знаем, один ты, как ледышка скрытый. Еще и ушел вчера рано.       — Всех? Так ли тщательно вы интересовались жизнью Найла и Лины? — Гарри бросил вызывающий взгляд на девушку. Она всё поняла и немного сбавила порыв.       — Прости, — она поерзала неуверенно на стуле. — Да, их мы тоже плохо знаем, но просто так вышло, что мы втроем сидим рядом, а они увлечены другой беседой.       — Вы ведь можете их позвать и пригласить в наш разговор, уверен, что они будут рады поделиться частичкой своей жизни, — Гарри уже собирался похлопать Найла по плечу для привлечения внимания, как теперь голос подала Тейлор, неуверенно пискнув, она предложила Гарри пойти с ней и помочь с чем-то на кухне.       И без слов всё было понятно какого рода помощь его может ждать впереди, там на кухне. Скорее всего признание в чувствах, вопрос может ли у них что-то получится, и тому подобное. Как же ему сейчас не хотелось всего этого. У самого в жизни проблем хватает, сердце до конца не восстановлено (и то вопрос будет ли), как в него хотят запульнуть новыми заботами, накидывая груз ответственности.       Он медленно следовал за Тейлор, которая уже ждала его на кухне. Желание оттянуть неизбежное брало сильнее, чем справиться побыстрее и вернуться к остальным, забыв обо всем, как страшный сон. Но вот он уже на кухне. Тейлор стоит к нему лицом, облокотившись на кухонный гарнитур. Она неуверенно мялась, не зная как и с чего начать диалог. Догадка подтвердилась.       — С чем тебе помощь нужна была? — и всё-таки первым начал Стайлс.       — Гарри, подожди, — Тейлор дернулась в его сторону, чтобы схватить его хоть за что-то, но быстро остановила этот порыв. — Я хотела перед тобой извиниться за Кендалл.       — Да ладно тебе, она просто поинтересовалась обо мне, довольно безобидные вопросы. Просто она не могла знать, что я не в настроении сегодня болтать о себе.       — Понимаю, я бы так не поступила. Нет, я бы поступила, я бы тоже хотела задать эти вопросы. Собственно я и попросила её задать их, потому что мне...ээ... симпатичен… очень... и я бы хотела чуть больше о тебе знать.       Привычка говорить скомкано повлекла за собой улыбку парня и легкий смешок. Но он молчал. Что в данном случае следовало сказать? Наверняка Тейлор ждала встречного признания, но его нет и не было.       — Я, наверное, крайне невовремя это сделала, да? Мы знакомы всего второй день, а я тут уже с такими признаниями. Прости теперь меня, что так легкомысленно себя повела. Но, может, нам стоит попробовать… подружиться — я имею в виду. Никто не знает, что может ждать нас в будущем, но хотя бы маленьким шажком мы можем пойти друг другу навстречу? Что скажешь?       — Тейлор, на данный момент я не могу тебе ответить взаимностью. Спасибо, что поступила так храбро и честно, сознавшись, но пока что я не хочу делать тебе больно и давать надежд.       Девушка виновато опустила голову вниз, пытаясь спрятать лицо за волосами, которые так кстати упали с плеч. Её состояние грусти взрывной волной окатило Гарри, что ему даже стало немного неловко, поэтому поспешил исправиться.       — Давай мы в конце поездки обменяемся номерами и, как вернемся в город, попробуем поддерживать связь? Если у нас получится — замечательно, а если нет — такова судьба. Только не расстраивайся раньше времени. Просто именно сейчас я не готов дать тебе ответных чувств. Тем более мы не истинны. Ты еще можешь встретить заготовленного судьбой человека.       Гарри подошел к девушке ближе и положил руки на плечи. Рука непроизвольно потянулась к её подбородку, чтобы поднять и заставить посмотреть на себя. Ведь именно сейчас, как никогда в последнее время, он улыбался искренне. Перед ним стоял человек, у которого только что надломился маленький хрусталик от сердца, в то время как его было уродливо изрезано ножом. Да так неаккуратно.       Каким-то неведомым образом на кухне образовался тот, кого ну никак не ожидали увидеть. Собственной персоной Луи Томлинсон стоял на пороге кухни и неуверенно мялся, почесывая затылок.       — Гарри, ты тут? Пойдем, поговорить надо. Хочу обсудить один моментик с моей командой. Ты мне тогда дельный совет дал.       «Пиздеж» — подумал Гарри, вторя некогда услышанные от того же человека, ведь никаких советов он толком не давал, но вежливо извинился перед Тейлор и пошел за Луи. Приоритеты давно расставлены.       Гарри не понимал куда его ведут, но послушно шел следом. Под кожей забегали легкие разряды тока от волнения и отсутствия контроля. Крайне хотелось позвать Луи и спросить в чем дело, но он томно шагал вперед, рассматривая впереди идущего человека. Спина очевидно напряжена, руки находились внутри передних карманов толстовки, прямо указывая на неуверенность.       И вот они вышли с противоположной стороны дома, где находились все технические сооружения, поддерживающие жизнеобеспечение их временного пристанища: трансформаторная будка, куча бойлеров, какие-то насосы и небольшая кладовка, где хранилась вся утварь для очистки территории и бассейна.       Луи сделал несколько шагов в бок, прячась от света, исходящего из дома. На улице уже стоял полумрак, что позволял парням скрыться от остальных. Гарри встал напротив парня, сложил руки на груди, ожидая, что же от него хотели. Но Луи не проронил ни слова. Он молча пялился в пол, пиная мыском камешки гравия под ногами.       И Гарри молчал в ответ. Он не собирался влезать и торопить, пусть и это молчание действовало не хуже хлыста, которое заставляет разгонять фантазию всё быстрее и быстрее. Но он не будет спешить, пусть будет так как должно.       — Гарри, я бы хотел...- начал Луи, но тут же замолчал, сбившись мыслями, так как Гарри отвлек его хрустком ветки, на которую случайно наступил. Но по прежнему молчал.       — Извиниться я хотел. Ты мне утром будто глаза открыл. Окей, я понимаю, что звучит это глупо и по-уебански, ведь я сразу должен был понять, что вел себя как дурак последний, но ты будто бы не оставил мне выбора.       — Чего? — Гарри показалось, что он не расслышал, ну либо хотел так верить. — Я не оставил выбора. Ты себя…       — Помолчи. Мне итак было нелегко на это все решиться, — Луи наконец поднял голову на Стайлса. Если глаза — зеркало души, то он в который раз убедился, что хозяин голубых глаз определенно всю правду скрывает в них. Столько отчаяния, страха и паники не встречалось в жизни, как сейчас. — В общем, мне стыдно, что после твоего признания я повел себя как мудак и портил тебе жизнь. Прости.       Гарри шумно выдохнул. Да, именно этих слов определенно не хватало. Пусть эти слова моментально не снимут тяжесть, которая уже сколько времени тяготит сердце, но это шаг. Большой шаг, ведь Луи смог принять вину и, похоже, осознать.       — Хорошо. Я понимаю, что ты делал скорее на эмоциях и панике, но это тебя не оправдывает, понимаешь? Если бы только позволил нам тогда поговорить, то всего бы этого не произошло.       Луи часто закивал, подписываясь под каждым словом, что ему говорил парень напротив.       — Это всё, что ты хотел?       — Не совсем... я хотел бы еще кое-что сделать. — едва слышно пролепетал Луи.       Гарри пришлось сделать шаг навстречу и слегка наклонится, чтобы переспросить, но вместо ответа его шею обвили руки сильной хваткой, а губы оказались в сладком плену. И снова первый шаг сделал Томлинсон. И снова он же придвигается ближе, прижимаясь к груди Гарри.       Сначала это был крайне неловкий поцелуй. Гарри не был пьян как и вчера, но что не скажешь о Луи, который был трезв в половину вчерашнего состояния. В сердце кольнуло, ведь значит сейчас он это делает осознанно, желая.       Гарри обвил руками талию Луи, сгребая его в объятия, прижав к себе сильнее. Луи запустил руку в мягкие волосы на затылке, массируя чувствительную кожу. Языки сплелись в немом танце, изучая друг друга, лаская. С основного двора слышалась музыка и смех, значит их еще никто не хватился.       Луи не отставал, по всем его неловким ласкам Гарри чувствовал, как Луи переживал и одновременно до безумия хотел этого.       Они секундно сталкивались носами, когда их поцелуй стал более напористым. Медленно придерживая, Гарри подтолкнул Луи к стене, тем самым зажимая между горячим собой и не менее горячей стеной, стоящей под палящим солнцем. Томлинсон одной рукой продолжать массировать затылок чужой затылок, а второй переместился на щеку, поглаживая чуть колючую кожу от щетины.       Гарри боролся с желанием быть более жадным, ведь это может быть последнее, что между ними происходит. Так страшно спугнуть момент. Поэтому он медленно разорвал поцелуй и мелкой влажной дорожкой стал спускаться ниже, чтобы теперь припасть к шее.       Луи послушно отклонил голову, позволяя Гарри это делать с ним. Он шумно и сбивчиво дышал, потому что никто из них до этого не додумался отпрянуть даже на секунду, чтобы набрать воздуха. Томлинсон прижимал его к себе, чуть сдавливая прядь волос в руке в особо чувственные моменты. На ногах тяжелее стоять, а жар от груди приливал ниже и ниже, распыляясь в районе паха.       Гарри продолжал держать дистанцию, чтобы не пересечь ту грань дозволенного. На шее не осталось свободного места, которого бы не коснулись губы Гарри, поэтому он вновь желанно припал к губам, тут же проникая языком в податливый рот Луи. Но понятия рамок отскочили у Луи первого. Он слепо нашарил руку Гарри и положил себе на джинсы, буквально на то самое место, что у Стайлса хватило сил только ощутимо сжать через ткань член, и одновременно с Луи шумно выдохнуть через нос.       — Ты позволишь? — Гарри пальцем надавил на пуговицу штанов.       — Да, — в тон шепоту Гарри вторил Луи.       Дважды повторять не надо, как уже через секунду он сжимал плоть Луи через ткань нижнего белья, я еще через секунду нагло ворвался под неё. Сладкий и тихий стон на ухо взбудоражил кровь в жилах младшего, что он вновь припал к шее, а рукой медленно и нежно продолжал ласкать крепкий член. Он мягко водил по стволу, слушая обрывистые вздохи, направляя свою руку, ориентируясь по скулящим постаныванием на ухо, чтобы сделать в разы приятнее. Но больше всего хотелось другого.       Гарри вынул руку из штанов Луи под разочарованный вздох, но это всё для того, чтобы спрятаться за кладовкой. Ведь если кто-то пойдет на их поиски, то картина перед ними слишком явная предстанет. Не отмазаться.       Гарри вновь впечатал Луи в стену, оставил короткий поцелуй на губах и встал на колени. Нетерпеливо приспустил штаны до колен, а за ними и боксеры. Прекрасный Луи и не менее прекрасный член оказался в руке. Он с особой нежностью провел языком по всей длине ствола, лаская другой рукой яйца. Несколько раз слюняво облизнул головку, и, не давая второму отдышаться, вобрал полностью в рот.       Луи оставалось только сдавленно дышать, оставаясь сознанием на периферии понимания, что необходимо быть тихим. Он вновь запустил руки в волосы Гарри, но только для того, чтобы была опора, ведь Гарри направлять не надо было. Он прекрасно справлялся со своей задачей — отсасывая ему.       Стайлс вложил в это всю свою нежность, все свои неразделенные чувства, будто всего прошлого между ними не было. Словно сейчас они самая обыкновенная пара, которая поддалась соблазну и уличила пару минут в уединении.       Он ласкал Луи языком, губами. Свой член давно уже был неприятно сдавлен, но это было неважно. Сейчас неважно. Пока в его рот толкался Луи, вот-вот готовый кончить, его не волновало ничего.       Через пару грубых движений рукой и мягкого языка на головке, Луи излился без остатка. Гарри успел вобрать пульсирующий член в рот, чтобы не перепачкать спермой одежду. Затем нежно оставил короткий поцелуй на головке и встал, заботливо застегивая пуговицу и ширинку на штанах Луи. Тот очень часто дышал, уткнувшись лбом в плечо Стайлса.       — Гарри, то что мы сделали...       — Ты действительно хочешь поговорить сейчас об этом?       — Я всё испортил, — Луи схватил Гарри за талию и крепко прижался к нему. — Гарри, я только что изменил своей жене. До этого я обидел тебя, но ты мне только что... Боже, я отвратительный человек.       — Лу, — Гарри отстранил Луи от себя за плечи, чтобы посмотреть в глаза. — Ты ничего не испортил. Если тебе так важно, давай обсудим и расставим все точки.       — Нет, иди к остальным. А я буду чуть позже, чтобы не было подозрительно.       — Ты прав. Ты весь красный и потрепанный, но ты выглядишь замечательно.       Луи смущенно улыбнулся и снова потянулся, чтобы поцеловать, но тут же замер.       — Я же...эээ… сделал тебе это в рот, да? — получив кивок, он сделал шаг назад. — я бы хотел тебя поцеловать, но на данном этапе это будет уже слишком.       Гарри слишком громко рассмеялся, но послушался и ушел, задерживая взгляд на столь любимом человеке.