Бутылочка

Конец июня. Для некоторых — уже давно начавшееся лето, наполненное бесконечными гулянками, посиделками с друзьями, возможно даже морем, а для других долгожданный конец адской череды экзаменов, которые, кстати говоря, Антон сдал довольно неплохо. Он, если честно, даже не помнит, кто предложил устроить эту праздничную ночевку в честь выпуска, но сейчас это было особо и не важно. Выпускной, как бы не хотелось говорить, что было весело, прошел достаточно тухло, хоть атмосферу малозаметной тоски и некоторой ностальгии по средней школе ощутить можно было. Неудивительно, что Рома с Бяшей откопали где-то шампанское, дабы отпраздновать конец девятого класса действительно «по-взрослому». — Я придумала! — воскликнула Полина, вытаскивая Антона из очередной пучины мыслей. После второго стакана янтарной жидкости голова начала понемногу отключаться, — Сыграем в бутылочку! Она воодушевленно подняла бутылку, опустошенную подростками буквально за минут десять, вверх. Со стороны Ромки Антон услышал усталый вздох, за которым последовало тихое и протяжное «бля». — Поль, ты что, журналов перечитала? — Катя взметнула бровь кверху, сложив руки в привычной им позе на груди. — А что? Нужно же как-то оторваться, — Полина насупилась. Алкоголь явно повлиял на её приподнятое настроение, хоть пила она меньше, чем Антон, — Мы же всё равно друзья все! — Ну да, на, — усмехнулся Бяша — Типа «Сексом дружбу не испортишь». Полина звонко засмеялась, когда Катя осуждающе посмотрела на Бяшу, выражая всё своё искреннее отвращение и к нему, и к этой «крылатой фразе». Антон, смотря на то, как тот непричастно разводит руки, тоже невольно улыбнулся. — Вы как хотите, а я в этом даже участвовать не буду, — Ромка откинулся головой на спинку дивана, заводя за неё руки и прикрывая глаза. Катька, завидев новую мишень для колкостей, посмотрела на него и усмехнулась. — А что, Пятифанов боится с девочками целоваться? — даже с каким-то вызовом воспела она. — В том то и дело, ебать, что не с девочками, — на удивление спокойно ответил Рома, видимо проваливаясь в сон. Почти весь вечер он только и делал, что зевал, а сейчас наверняка уже в край вымотался. — Так значит боишься? — Катькины подколки звучали настолько по-детски, что Антону показалось, что он сам сейчас начнёт смеяться от их абсурдности, — Слабо, что ли? Антон закатил глаза. Катя действительно думала, что таким глупым способом она сможет его подколоть? Хотелось сказать: «Вы, ребят, точно девятый класс, а не пятый закончили?» Но Рома, на удивление, распахнул глаза, стрельнув в Катю злостный взгляд, по которому уже можно было понять, что ей удалось его задеть. Порой Антон удивлялся про себя — разве можно до сих пор вестись на такие вызовы? Видимо, Рома действительно был слишком взволнован тем, что о нём подумают, как о человеке, которому «слабо». Ну или же ему не так сильно и не хотелось играть. — Тебе, блять, слабо, — возмущенно и всё ещё слишком по-детски сказал он, вставая с насиженного места, — Крути бутыль эту, — обратился он уже к Полине, присаживаясь рядом с Бяшей. Катя, которая сначала вроде как была даже против, победно ухмыльнулась, а Антон, поняв, что его мнения никто уже спрашивать не собирается, наконец подал голос: — А как играть-то? — все вмиг вопрошающе на него посмотрели, отчего он почти машинально понизил голос — В бутылочку эту… Бяша беззлобно хмыкнул. — А ты не знаешь, чтоль? Бутылку крутят, потом сосутся, на. Антон вскинул бровь. Понятней особо не стало. — Ну даёшь, Антох, — Ромка усмехнулся и стало лишь ещё стыднее. Будто он должен знать об этом! — Вроде городской, а о таком ни слухом, ни духом. У вас же на каждой вписке такой движ происходить должен был. Антон цокнул, закатив глаза. — Я жил в Москве до двенадцати лет. По-твоему, двенадцатилетние дети ходят на вписки? — а потом добавил чуть тише, — Или сосутся с кем-то? — Конечно, нет, — Полина ответила за Рому, — Я сама только от одной знакомой недавно услышала. Они в такое своей компанией играли. Тут и думать не надо, — она тепло улыбнулась, кладя бутылку на пол, — Участники садятся в круг, а в середине раскручивается бутылочка. На кого покажет горлышко, тот целуется с другим участником. Ну, на которого бутылка затем тоже указала. — А разве не с человеком напротив? — поинтересовалась Катя, подползая ближе, — То есть, на одного показывает горлышко, а на другого донышко. — Мне кажется, крутить два раза гораздо интересней! Представь какого человеку, на которого бутылочка показала первым, — она театрально приложила руку к груди и прикрыла глаза, — Эмоции, ожидания, страсть...! Катя на это лишь фыркнула. — По-моему, ты просто хочешь с кем-то пососаться. Полина хитро улыбнулась, посылая ей заговорщический взгляд. — Всё может быть, всё может быть… *** В конце концов все действительно расселись в небольшой круг. Справа от Антона сидел Бяша, после которого расселся Ромка. С другой стороны сидела уже немного пьяненькая Полина, привалившаяся на подругу. Катя, по-видимому, была и не особо против. — Так-с, — Полина пододвинулась к бутылке, потирая руки. Чувство было такое, будто они сейчас не играют в глупую игру, а вызывают нечисть. Ну, или у Антона странное воображение, — Вращайте барабан! Полина искусно изобразила голос ведущего всеми известной программы под смех гогочущего Бяши и крутанула бутылку. А Антон прикрыл глаза, словно сейчас свершится что-то невообразимое, для которого нужно не только глаза закрыть, но и желания начать загадывать. И все в комнате как по команде затаили дыхание. Все присутствующие будто ждали чего-то сверхъестественного. Стыдно признавать, но Антон был яркий тому пример. Вот он действительно боялся — как выразилась Катя — «целоваться с девочками» сегодня, хоть и не мог не понимать, что ждёт этого также сильно. Чувство, что он сейчас словно совершит что-то недозволенное, ранее ему почти не известное, заставляло грудь вздыматься кверху, а ладошки потеть. Будто девственности лишится сейчас, ей богу... Звук негромкого дребезжания стеклянного бутыля по полу заполнил пространство на эти долгие несколько секунд, от чего Антон даже не сразу понял, когда он стих. И как только это случилось, до его ушей дошло задорное улюлюканье парней, вместе с этим и еле слышный хохоток Кати. Он распахнул глаза и уставился на бутылку. Она скатилась немного в сторону, от того места, куда её изначально ставила Полина, но горлышко в таком положении все равно смогло указать на человека. Оно указывало на него. Антон сглотнул и почти всеми клеточками своего тела прочувствовал, как его пробирает жар. Афигеть. Да ну. Ромка присвистнул. — Неужели наш святой очкарик седня начнёт взрослую жизнь, — он усмехнулся, пока довольная улыбочка расползалась по его лицу. Антону вдруг захотелось ему втащить. Вот чего он издевается вечно? Сам то и не лучше наверняка. Строит из себя мачо, блин. Если в следующий раз бутылочка покажет на него, Антон точно не будет стесняться в выражениях! — И правда удивительно. Кто бы мог подумать, что тебе так повезёт, — брызнула ядом Катя. Если бы Антон не сдружился с ней за эти два года, мог бы действительно обидеться. — Перестаньте уже, — он выдохнул, заводя руку за затылок. — Отставить причитания! — Полина подняла руку вверх, призывая всех затихнуть, — Вообще-то нам ещё второй раз крутить, — она хитро улыбнулась, а Антон вспомнил, что бутылочке ещё придётся решать с кем у него будет поцелуй. Первый поцелуй, — Поэтому не зазнавайтесь раньше времени, — прищурив глаза, она посмотрела сначала на Рому, потом на Катю, которая сразу же цокнула, закатывая глаза. Где-то сбоку хохотнул Бяша. Полина вновь занесла руку над стеклянным колесом фортуны и крутанула его. Видимо, она умеет предугадывать будущее, потому что сейчас Антон действительно испытывал и ожидание, и страсть и всё, что только можно. А если ему выпадет целовать стервозную Катьку? А может бутылочка покажет на Полю? Почувствовать вкус её губ на несколько секунд, а потом вместе посмеяться. Интересно, они такие же ежевичные, как она сама? Как не странно, другие варианты он будто и не видел. А ведь горлышко могло показать и на… — Ну нет! — в унисон друг другу почти завопили протестующе Катя и Рома. Антон вновь наконец удосужился вылезти из размышлений и взглянуть на бутылку, которая показывала в пустой участок между возмущёнными. — Да! — тут же вновь прикрикнула Катя, среагировавшая на это быстрее, — Видишь? — она тыкнула пальцем на бутылку, — Она к тебе больше повёрнута! — Чё ты пургу гонишь?! — Рома недалеко ушёл от её возмущений, причитая почти также, — Давай, женщина, угомонись и играй по правилам! — Это я не по правилам играю, быдло ты неотесанное?! — Чё сказала? — Что слышал, — Катя всплеснула руками, — Бутылка на тебя показала! — Да блять, по середине она показала! Так что тебя тоже это касается. — Ребят, если вы так хотите, на, можете его хоть по очереди зацёмкать, не думаю, что он будет против, — в этот диалог двух язв вклинился Бяша, по виду которого можно было сразу понять, что он сдерживается, чтобы не взорваться от смеха. Антон почувствовал, как уши начинают пылать. Его, видимо, сегодня все подставить хотят. Но эти двое явно не оценили эту подколку, так что вновь единодушно послали его куда подальше, заставляя бурята разойтись в хохоте, к которому присоединился и смех Полины. Антон вдруг почувствовал себя так неловко. Катька с Ромой спорили между собой так, будто и не он являлся причиной. Спорили так, будто он здесь даже не присутствовал. Было стыдно, но и немного обидно от того, что говорят они об этом так, словно Антон — самая противная в мире жаба. Ну блин, не то, чтобы кто-то должен кидаться к нему с поцелуями, но всё-таки не до такой же степени… — Да я даже играть не хотел, — всё ещё протестовал Ромка, явно недовольный сложившейся ситуацией. С другой стороны, его можно было понять… — Ты знал на что идешь! — Я на это не подписывался. — Ты уже согласился, так что давай, в темпе вальса, — она демонстративно откинула косу и сложила руки на груди. Полина, наконец закончив с Бяшей на пару хохотать, выдохнула, успокаиваясь. — Блин, Ром, ну чего ты в самом деле, — она вытерла пару капелек слёз с ресниц, — Это же игра всего лишь. — Серьёзно, Полин?! — Ромка её заявлением был будто даже больше возмущён, — Ты за неё вступаешься? — Ну слушай, бутылка то, и правда на тебя больше повёрнута, — она безвинно улыбнулась. — Ну давайте там ещё градусы высчитывать, ёп твою, — оскорбленный, он всплеснул руками, чуть не задевая всё ещё слегка посмеивающегося Бяшу, — Просто перекрутим. — Ещё чего! — Катя вновь включила миссис непреклонность, словно для неё это было уже дело принципа, — В чём тогда смысл, если нашему великому Роману Пятифанову вечно будет что-то не нравиться? — А по-твоему, должно?! — Да чё ты и вправду, Ромка, на, — бурят закинул руку на плечо другу, — Один раз — не пидорас, как говорится-АА…! — Бяша почти закончил фразу, но Ромка почти за долю секунды схватил того на удушающий и принялся не то, что щекотать, скорее щекоткой пытаться его убить… — Я, бля, на тебя щас посмотрю, смехуёчек, — Рома впивался пальцами буряту в живот, заставляя друга вертеться в его руках, как уж на сковородке, силясь выбраться из цепкой хватки. Он отпустил Бяшу только после того, как тот, словно извивающийся червь, начал бить того по руке, ногами елозя по полу. — Ром, — мягко начала Полина, вновь обращая на себя внимание, — Мы просто играем, не надо разводить драму. — А гадюке драму разводить можно, что ли? — он нахмурился и на мгновенье Антону его стало даже жаль, но, когда он понял, что Ромка на сегодня теперь вторая персона, над которой можно прикалываться, не смог не ощутить злорадство. — И Кате тоже не можно, — она устало вздохнула, отрицательно помотав головой, — Мы просто играе-ем, — во второй раз с улыбкой пропела она. Ромка, словно разозлённый бык, выдохнул. Он привстал со своего места, опираясь на руки. — Если кто-то из вас, сук, расскажет кому-то, — он кинул яростный взгляд на Катю, — Вам всем не жить. — Боюсь-боюсь, — с усмешкой произнесла та, складывая руки в замок. Рома лишь пробурчал что-то возмущённо и уже в следующую секунду оказался напротив Антона. Он, явно не готовый к настолько быстрым переменам, втянул голову в плечи. Как он успел вообще забыть о происходящем? Всего минуту назад, смотря на нелепую перепалку друзей, Антон не особо осознавал, что должно случиться, но теперь, когда лицо Ромки гораздо ближе и короче привычного метра, хотелось провалиться сквозь землю. Интересно, о чём он сам думал, когда соглашался на это, наивно думая, что будет целоваться с Полиной? — Сколько? — Рома на секунду отвернулся, обращаясь к Полине, которая негласно для всех являлась ведущей. — Минуту, — с ехидством в голосе ответила за неё Катя, на что Рома сразу же взорвался возмущением. — Может час ещё, блять?! Смирнова, ты уже начинаешь переходить все… — Полминуты! — воскликнула Полина, перебивая начинающийся спор. Ромка цокнул и вновь повернулся. Антон замер и его сердце замерло вместе с ним. Он весь напрягся, вжимаясь тазом в пол, словно так он действительно провалится. Ромка хмуро посмотрел ему в глаза, заставляя сердце Антона сделать очередной кульбит. Затем опустил взгляд чуть ниже. Антон сглотнул, силясь унять нервозность и перестать сжимать потные ладони, вжимающиеся в пол. Да что с ним вообще такое? И только он посмел об этом подумать, горячее дыхание достало до него с чрезвычайно близкого расстояния, и чужие губы накрыли его рот, не успел Антон даже последний раз вздохнуть. И сейчас его сердце действительно остановилось. Он зажмурил глаза. По телу прошёл жар, не сравнимый, пожалуй, ни с чем. В груди что-то затрепетало. Живот начало покалывать. Наверное, только после секунд пяти, а то и больше (он просто физически не мог считать их сейчас) Антон осознал весь пиздец ситуации. Его чуть пошатнуло назад, но тело напротив быстро среагировало, уперевшись рукой в пол куда-то за Антона, нагибаясь за ним. Сухие губы двигались медленно и, на самом деле, не сказать, что неумело. И не сказать, что неприятно... Антону показалось, что он должен отвечать такими же действиями, но он в данный момент не мог даже попросту дышать, что уж говорить о чём то, таком — слишком сложном и не поддающемся никакой логике. Антон в какой-то момент начал пытаться представлять кого-то другого над собой. Ту же Полину или какую-нибудь красивую девочку с параллели. Но его мозг просто перестал нормально работать, выбрасывая только ещё одну дозу дофамина. Чужие губы были слишком узнаваемы. Будто они просто не могли быть чьими-то другими. Антон своими собственными мог чувствовать на них все трещинки, и их вкус, совсем не похожий на сладкую вишню или на душистую ежевику. Но даже несмотря на это, они всё равно сейчас заставляли потихоньку сходить с ума. Это были, пожалуй, самые длинные тридцать секунд в его жизни. Он не был уверен, что прошел, действительно, не час, когда Ромка наконец оторвался от его губ. Антон рвано выдохнул, наконец приводя дыхание в норму. Но, когда он открыл глаза, Рома уже находился в нескольких метрах от него. — Ну вы, мальчики, даёте, — беззлобно хихикнула Полина, прикрывая рот рукой. Рома никак не отреагировал. Лишь молча поднявшись с пола, уперевшись на колено, он произнес сбивчатое: — Я курну пойду. *** Рома действительно ушёл, как и сказал. Игра не продолжалась особо долго. Недостаток участников был слишком заметен, так что, сыграв ещё два «раунда», если это вообще можно было так назвать, времяпровождение превратилось в обычные посиделки с рассказами из жизни и планами на будущее. Про произошедшее все забыли так же быстро. Кстати говоря, шанс ещё раз целовать кого-то Антону не выпал. Как иронично. Глаза уже понемногу слипались, а самого Антона начало даже слегка укачивать. Алкоголь из него выветрился ещё тогда, когда чужие губы припали на его собственные, так что, если бы не сонливость, он бы посидел и послушал болтовню Бяши о хорошей рыбалке прошлым летом ещё часик, а может и два. Он тихонько поднялся, уже направившись к выходу из комнаты, как его окликнули. — Ты куда? — Полина смотрела на него, слегка приподнимая бровь. Никто кроме неё и не заметил, что он захотел куда-то свалить. Да и неудивительно. Катя с Бяшей вели уж слишком оживлённую беседу, наверняка попутно споря о чем-то. Антон улыбнулся. — Умыться. Что-то в сон клонит. — А-а…— протянула она понимающе, — Тогда иди. По дороге только не споткнись, у нас в коридоре свет не особо хороший. — Непременно навернусь, — усмехнулся он, кивнув. Полина хихикнула, а Антон развернулся, аккуратными шагами, чтобы не скрипнуть половицей лишний раз, и поплелся в ванную. *** Холодная вода кольнула щёки, но сонливость не прошла. Антон раз в двадцатый потер глаза, приподнимая очки другой рукой. Он вышел из ванной, и глаза невольно зацепились за дверь в конце небольшой прихожей. Она была слегка приоткрыта, и даже до Антона мог доходить еле ощутимый холодок с улицы. Он усмехнулся самому себе. Интересно, насколько сильно бы Ромку стукнула Полина, увидев открытую входную дверь? Антон, не до конца понимая, зачем, словно мотылек, полетевший на свет, медленными шагами прошёл к двери. Он открыл её ещё больше, переходя порог, босиком ступая на деревянные доски. Прохладный ветер заполз под футболку, но холодно всё равно не было. Пятифан сидел на ступеньке перед домом. Поначалу Антону показалось, что он курит, но, подойдя чуть ближе, не заметил сигарету в его руках. Он просто сидел, локтями оперившись на колени, приложив кулак ко рту, и смотрел куда-то в сторону леса. Рома не сразу заметил его, но, когда увидел, почти не удивился, а даже подвинулся к краю, будто приглашая сесть рядом. Ну что-ж, Антон не отказался от этого немого предложения и также присел на низенькую деревянную ступень. Ромка лишь ухмыльнулся чему-то и развернулся обратно. Тишина не была особо напряжённой. Наоборот, какой-то даже спокойной, умиротворённой. Где-то в траве стрекотали сверчки. Хотелось начать разговор, но мысли как-то не складывались в вразумительные предложения. Так что всё, что смог вытянуть из себя Антон, была незамысловатая фраза: — Ты чего тут? — произнес он, пытаясь различить на лице Ромки хоть какую-то эмоцию. Тот, наконец отлип от разглядывания чего-то в дали и повернулся на Антона. — Сижу, — обыденно ответил Ромка и Антон удивился тому, как он искусно делает вид, что каких-то полчаса назад они не сосались, играя в глупую игру своей такой же глупой компанией. Антон ответил понимающим мычанием. Всё-таки он никогда не умел начинать диалоги. — Слушай, — начал он спустя ещё минуты такого молчания, — Прости меня, ладно? Он вновь глянул на Рому и наткнулся на полный непонимания взгляд. — Эт за что ещё? — он хохотнул, подперев кулаком щёку. Антон помялся. Извинение и правда было скорее чем-то, не основанным ни на чём. Наверное, Антон сказал это, лишь чтобы унять странное чувство вины, клубившееся в груди. — Ну, — он запнулся, — что тебе пришлось…Меня... Ну. Ты понял… Рома хохотнул ещё раз и теперь Антон почувствовал колкий стыд. Он что, говорит что-то смешное сейчас? — Да чё ты ржешь?! — возмутился он наконец, гневно смотря на Ромку. — Потому что ты долбан, внатуре, — всё ещё давя лыбу ответил тот, сводя брови в переносице. — А чего долбан сразу? Я нормально, блин, с тобой разговариваю, а ты… — он не закончил фразу, не уточняя, что именно «ты», оставляя мысленно закончить её Роме. — Полина сказала же и так. Мне сказала, причём, — уточнил он зачем-то — Что это игра, — Рома несильно толкнул его плечом, заставляя отшатнуться, — Так что забей и голову хуйней не забивай. От этих простых слов почему-то действительно стало легче. Антон позволил себе улыбнуться. Ромка, увидев это, улыбнулся тоже. Он полез в карман спортивок, а через мгновенье в его руке оказалась пачка сигарет. Он открыл коробочку, и по привычке протянул сигарету Антону. Спустя столько лет их дружбы он до сих пор так делал, хоть и всегда получал отказ. Антон и сейчас лишь мотнул головой, и Ромка, пожав плечами, поднёс сигарету к губам, затем поджигая её потёртой зажигалкой, появившейся у него в руке также из кармана спортивных штанов. Удивительно, как у Антона самого не появился хриплый кашель после такой ежедневой практики пассивного курения. Рома выпустил изо рта очередное облако дыма, когда Антон вновь подал голос: — Эта какая уже за этот вечер? Ромка вновь втянулся, а затем, повернувшись к нему, выдохнул едкий дым прямо в лицо. Антон тут же замахал руками перед лицом, закашлявшись. — Третья, наверное, — он пожал плечами, — не считал. — Удивительно, —Антон постарался съязвить, всё ещё отмахиваясь от сигаретного воздуха, — по времени ты уже десятую докуриваешь. Мы уже и доиграть успели, и выслушать то, как вы с Бяшей прошлым летом в приключение на речку отправились. Рома хмыкнул. — Мда-а. Были времена, — протянул он с какой-то тоской, поднося сигарету ко рту, — Кстати, кто там ещё с кем пососаться успел? — Девочки целовались, — как только Антон произнес это, Ромка тихо присвистнул, — Бяша с Катей ещё… А дальше особо и не интересно было, — он помедлил, прежде чем сказать следующее, — Без тебя. Ромка очередной раз усмехнулся, завороженно смотря куда-то в пол. — Ну Катька своего нигде не упустит, — Антон с этой фразы искренне залился хохотом. — Это уж точно, — сказал он, улыбаясь. Атмосфера такой непринуждённости видимо слишком развязала Антону язык, раз уж он, забыв о былой неловкости, спросил: — А тебе точно нормально было? — Ой бля, — Рома закатил глаза, — Анально, — Антон фыркнул, — Сфигали ненормально должно быть то? — Ну блин. Неловко знаешь ли, — начал он. Видимо, сегодня для Антона начался вечер откровений, — Тем более тот, факт, что ты сосался с мальчиком не очень-то греет душу, как ни посмотри. Он посмотрел на Ромку, стараясь понять в нём хоть какую-то эмоцию, но профиль напротив не выразил почти никаких. Он поджал губы, тут же прикладывая к ним сигарету. На мгновенье Антону показалось, что он и правда сказал какую-то несусветную чушь, от чего захотелось вернуть слова обратно, да и в принципе прикрыть рот, и дальше слушая стрёкот сверчков. — Ну знаешь, хоть не с Бяшей, — наконец произнёс Рома, смешно сморщиваясь от сказанного, от чего Антон, не силясь сдерживаться, прыснул, — я бы ему в глаза после этого даже смотреть не смог бы. — А мне? Слова вырвались изо рта быстрее, чем Антон успел их переосмыслить. Ромка мазнул по нему взглядом, а потом беззлобно усмехнулся. — А на тебя похер уже, — несмотря на подколку он по-доброму улыбнулся, и Антон ощутил, как что-то тёплое начало расползаться по телу. Он фыркнул. — И ты никого не представлял? — Антон спрашивал это больше для справки, чем для интереса. Антон вот действительно пытался. Пытался, да только… — А должен был? — Ромка приподнял одну бровь. Антон помялся. В аргументы он не мог привести ничего, кроме протяжного и тихого «Ну», — Выдумщик ты, Антох, бля. Может ещё спросишь понравилось ли? Антон посмотрел на него совершенно возмущенно и толкнул плечом настолько сильно, насколько сейчас позволяли ему силы. Рома рассмеялся, отшатнувшись в сторону от тычка. — Ты дебил или да? — недовольно буркнул Антон, сложив руки на груди, всё ещё пуляя в Рому гневный взгляд. Рома вмиг собрался, состроив совершенно серьёзнейшее выражение лица, и сложил руки на груди точно также, как это сделал Антон. Этот кретин ещё вздумал за ним повторять! Антон вновь пихнул его в плечо и, уже не став сдерживаться, залился хохотом вместе с ним. — Придурок, — произнёс он, когда и Рома и он сам наконец успокоились. — От придурка слышу, — парировал Рома настолько по-детски и глупо, что Антону вновь захотелось дать ему в жбан. Он закатил глаза. И вновь они погрузились в ночную тишину. Ветерок защекотал лицо, и Антон блаженно прикрыл глаза. Настолько же хорошо сейчас ему было. Непонятно, сколько они бы ещё так просидели в компании друг друга, разговаривая лишь молчаливыми редкими переглядками, после которых оба улыбались и отворачивались, если бы не голос Полины, зазвучавший так неожиданно, что оба дёрнулись. — Мальчики, блин, — возмущённо начала она, — Вы чего босиком тут сидите? Холодно вообще-то! — Поль, лето… — попытался оправдаться Рома, поворачиваясь к девушке в пол-оборота, но Полина была непреклонна. — Вставайте давайте, «лето», блин! — она взяла их обоих за локти, помогая подняться, будто они были её маленькими и неразумными сыновьями. И отчитывала точно также, кстати, — Жопу простудите, а потом будете лежать с менингитом каким-нибудь. — Полин, какой менингит? Это же вообще другое, — Антон улыбнулся, сводя брови к переносице. — А ну цыц! — грозно сказала она, подняв палец кверху, а потом, отпустив их, развернулась к двери и зашла в дом, — Пошлите уже, на часах пол второго ночи. Антон обречённо вздохнул. Как бы не хотелось ещё посидеть в тишине, вглядываясь в размытые пейзажи и слушая стрёкот сверчков с Ромкой, время действительно уже было не детское, а сонливость, до этого куда-то улетучившаяся, пришла вновь, и глаза снова начали слипаться. Ромка едва ощутимо пихнул его, кивая головой. Антон не совсем понял, как ему понять этот жест, но кивнул ему в ответ. Рома зашёл в дом, оставляя его наедине с собой. Антон обернулся на место, где они только что сидели и улыбнулся. Это действительно был его первый поцелуй. И если бы прошлогодний Антон узнал о том, что он случился даже не с девушкой, наверняка разинул бы рот до пола. Но, как ни странно, сейчас он о нём даже не жалел.