Последний из охотников

Там нити переплетаются: Попробуй, найди свою! Одна за другою тянутся, Друг друга не узнают...

Меж мелкого и весомого Ведут бесконечный бой, А выбор пути знакомого Так часто зовут Судьбой

Охотник замер и молча слушал её, бегая глазами из сторону в сторону. В этот миг призрак Люциуса, похлопывая себя по ногам, заговорил: – Эрика, послушай, ты не обязана перед ним объясняться. Тот груз вины, с которым ты жила и живёшь до сих пор, бессмысленный! Мы всегда гордились тобой, хотя иногда и не высказывали этого прямо. Ты – наша сестра, наша гордость и надежда. Ладрон сейчас далеко духом и умом от всего этого, но я за твоей спиной и всегда рядом! – привидение понимало, что женщина его не слышит и не видит, но продолжал с искренней улыбкой на лице, – нет твоей вины в моей гибели и судьбе Эбигейл, тем более ты за неё отомстила! А к путям русалок я намерено сбивал твои новейшие навигаторы «Наследия!» – посмеивался парень. В этот момент Эрика подняла грустные глаза прямиком на него и внимательно всмотрелась. Призрак замер: она удивлённо глядела чётко на его лицо. Почувствовала родную энергетику? Возможно.

"Занеси меня в "Красную книгу",

Если кажется странным мой прикус

Но мы дети не неба Индиго,

Не снаружи, нет. А внутри – да!

Я не видела дня и ночи без сна:

В этом море миров – я волна...

Я не видела страх так давно, да

На устах моих скоплен слов ряд".

Не отводя взгляд от пространства перед собой, вампир продолжила монолог: – …А то, что подарил мне мой муж – это настоящая семья, искренняя любовь и забота, ­– чуть бодрее начала она, – то, чего я никогда не видела и не чувствовала от… вас! – сквозь зубы процедила она, отпрянув от ног брата и, сделав кувырок назад, медленно поднялась на шатающиеся ноги. – Его семья, его дочь, зять и внук – они понимают и чувствуют лучше, чем всё наше гнездо, вместе взятое! Да все из его Отеля лучше по нравственности, чем человеческий мегаполис, смекаешь?! ­– Эрика повысила голос. – Люциус – единственный, кто оставался любящим и понимающим человеком в нашем клубке эгоистов, но кто-то хоть раз к нему прислушался?! ­– с горечью протараторила она. – Жили, как в Средневековье! И ты сейчас так живёшь. Мужчина, нахмурившись, аж поперхнулся от негодования: – Я хотя бы живу, а не существую мёртвой плотью! – встрепенувшись, указал серпом на неё Ладрон, сделав шаг вперёд. Эрика испуганно пригнулась за лежавшей поодаль саблей, но тут же с криком одёрнула от неё ладонь, где появился ожог: не глядя, она схватила оружие за серебряное лезвие. Ван Хельсинг хохотнул: – Гляди – какая ты стала! Не способна ни совладать с магией упырей, ни взять обычное оружие, как нормальный человек! Отродье! – он широкими шагами начал надвигаться на сестру, пока та пятилась назад. Они вышли на палубу ходового мостика. Вампир примирительно выставила полусогнутые руки вперёд: – Послушай, Лад… – тут её перебил громкий оклик, донёсшийся со стороны средней надстройки.

***

Сиблинги синхронно оглянулись в сторону источника шума: – Эрика! – к ним бегом приближалась Мэвис, на ходу обратившись в летучую мышь для увеличения скорости. – Мэвис, стой! – женщина испуганно вытянула перед собой руку, и между ними возник высокий барьер из магии цвета лазури. Летучая мышь, врезавшись в него, отскочила назад, как теннисный мячик. – Ай! – возмутилась вампирша, потирая ушибленный нос и обратившись в истинный облик. Мачеха виновато попросила у неё прощения: – Извини… – неловко улыбнулась та, – но не нужно тебе в это лезть… – Да, девочка, – с иронией обратился к Дракуле охотник, – грязнокровка права: у нас с ней личные счёты. Мэвис презрительно прищурилась, сверля его взглядом: – Учти, Ван Хельсинг, когда ты выйдешь оттуда – я лично сверну тебе шею! – сделала угрожающий жест юная графиня. – Это моя дочурка! – с гордостью объявил фантом Марты, пока они с призраком Люциуса сидели выше по палубе на ограждениях, наблюдая за действом.