Там, где ты должен быть

Одно из правил войны — если тебе приходится задержаться недалеко от поля недавней битвы, то следует избавиться от трупов, пока не набежали некрофаги. Усеянный телами воинов Дикой Охоты и их псин, замок ведьмаков сейчас напоминал огромный могильник — и с этим следовало поскорее разобраться. И ведьмаки, и люди, включая и дочь Геральта (девица, пусть и тощая с виду, оказалась сильна), собирали со двора замка трупы и сваливали в кучу недалеко от ворот, чтобы затем сжечь. Только чародейки не пожелали участвовать. Наверняка боялись свои длинные ноготочки переломать. Где бес носил Кейру Мец — Роше не знал, а две другие магички засели в крепости. Может, намеревались без лишних свидетелей друг другу глаза выцарапать из-за ведьмака? У них там всё настолько перепуталось, что сам Роше уже даже и мысли не допускал о том, что его самого среди прочего связывает с ублюдком Геральтом из Ривии, личностью противоречивой, с сомнительными моральными устоями и несомненным паскудством. Бывшую советницу при короне Темерии он нашел совершенно случайно — отлучился ненадолго справить нужду, а, выходя из кустов, заметил невдалеке на обрыве фигуру женщины. Мец точно специально выбрала место, откуда можно было бы наиболее драматично взирать на долину, повернувшись к замку спиной. Впрочем, Роше красоты природы, как правило, оставляли равнодушным и, подойдя ближе к обрыву, он смог разве что оценить тактическое расположение. Неплохой наблюдательный пост. Никто не прошмыгнет незамеченным, если поставить часового. Мец молчала. — А, знаете, бывшая госпожа советница, тут у нас все работают, — негромко отметил Вернон. Мец проигнорировала колкость, смотря вдаль с трагичным видом и демонстративно кутаясь в алую шаль. — Что-то будет дальше… — вздохнула женщина, не оборачиваясь. — Ты же колдунья, ты умеешь в будущее смотреть, так глянь, что там ждет. — Я гадаю, — поправила его Мец. В голосе слышалось раздражение. Она явно не его дожидалась в таком живописном месте. — Пустяк, не стоящий выеденного яйца, развлечение кметов. Настоящие предсказания — дело избранных, их дар и проклятье. Я не предскажу тебе ничего, даже если очень захочу. А погадать… — Мец пожала плечами. — Ну, показывай ладонь. — Даже не прикоснувшись к руке Вернона и лишь бросив короткий взгляд, Кейра скривилась, точно босой ногой наступила в грязь. — Нильфгаардские сапоги, дальняя дорога, железная корона, — быстро и с неприкрытым недовольством произнесла она. — Достаточно? А теперь, командир, будь уж добр заняться своими делами, у меня от тебя мигрень начинается. «Все эти чародеи и магички одним миром мазаны, — думал Роше, направляясь обратно к двору. — Всё-то думают, что они лучше прочих — а на деле такие же мудаки.» Почувствовав, будто ледяные пальцы на мгновение сжали загривок, он невольно вздрогнул. Кажется, Мец всё-таки не побрезговала подсмотреть его мысли. Хмыкнув, Роше постарался как можно детальнее представить, как имел бы бывшую советницу прямо в ближайших кустах, едва приспустив штаны и лапая немытыми руками. Не потому что магичка вызывала у него какое-то вожделение, но исключительно из зловредности. Поделом: сама же полезла к нему в голову. Он и Бьянка не стали задерживаться в крепости ведьмаков. Долг долгом, но надо и честь знать, и сваливать, пока не успел стать в тягость, особенно если ты не в состоянии помочь в охоте на Охоту. Да и в лагере их наверняка хватились. Трисс по доброте душевной открыла для них портал. Однако было бы немыслимым везением избежать всех опасностей, что подстерегают путников на дороге, и уже на полпути от Наракорта к Оксенфурту они наткнулись на компанию дезертиров. Слишком слаженных, чтобы считаться простыми бандитами, слишком беспринципными, чтобы иметь право называться солдатами. Но что такое пять неотесанных ублюдков против темерских вояк и темерской же стали? — Закинутся фисштехом и думают, что они сильнее всех в округе, — заключила Бьянка, ногой переворачивая труп и брезгливо сплевывая в сторону. Затем мертвых, как водится, обобрали. Тем ножи и арбалетные болты уже ни к чему, а в лагере всё сгодится. К тому же у вожака их оказалась исключительно хорошая обувь. Роше глянул на собственные стоптанные сапоги. Из швов торчали обрывки дратвы. Никуда не годится. Недолго думая, Роше стянул с трупа и обувь, и Бьянка, которой Вернон успел рассказать о гадании Мец, вдруг рассмеялась, показывая на рисунок солнца на голенище. — Вот и нильфгаардские сапоги!