Две души - одна судьба

И к черту жалкие рассужденья, Все чувства уйдут, как в песок вода. Временны только лишь увлеченья. Любовь же, как солнце, живет всегда

Его книги были полны заметками, каждая из которых хранила частицу чего-то ценного. Нелепый и неразборчивый почерк, кривые линии и кляксы, появившиеся по вине чёрной гелевой ручки, мятые клочки бумаги с описанием героев, оставленные на страницах . Для кого-то это своеобразный способ испортить новую книжку, но для Сынмина такая порча имущества была только в радость. Почему он не может вылить на страницах накопившиеся за день мысли, особенно когда есть такой интересный собеседник, хоть и не живой. В любом случае его книге не попадали в руки кому попало. Его мысли – это его мысли, и немного Чонина. Только ему он мог доверить свои кривые строки, только он не осудил бы его ни за что, только он остаётся с ним.

***

– Что ты в нем такого нашёл? - спрашивает рядом сидящих Чонин, – вот уже целый час читаешь и даже не отвлекашься. Перерыв ведь не вечный, как и твой кофе. – Просто писатель, уже не помню в какой момент так увлёкся. – Из-за "просто писателей" не ноют на коротких перерывах и не ругаются на толкнувшего тебя человека в метро, ведь не каждый день окружающие встречают человека, поглощенного в книги да ещё и в час пик. – Не волнуйся, моё сердце забрал кое-кто другой, – из-за "кое-кого" просто так не отвлекаются от любимого дела, но эти слова так и остались в голове у Мина, хотя, наверное, стоило бы и их озучить. – Твои слова разбивают мне сердце – И не нужно так демонстративно закатывать глаза. Я хотя-бы не читаю уголовный кодекс в качестве сказки на ночь, хотя знаешь, это больнее всей моей библиотеки вместе взятой, даже осудить тебя за это не могу. – Не ты ли вчера проклинал французов и грезился убить якобинцев за лишний параграф в учебнике? – Чонину стоило уже привыкнуть к очередным заскокам своего историка, но тот добровольно нёс все испытание, хихикая после каждой исторической лекции. – Ходячему справочнику по праву слова не давали. Но возвращаясь к Высоцкому, можешь взять книгу, если захочешь.

***

Сынмин для Чонина был некой загадкой человечества, это парень то смеётся во все горло, то выключается из реальности в толпе прохожих. Но что-то он в нем все равно нашёл. Они были совершено разными, но разве это помешает искренне любить, особенно когда они являются всем друг для друга. Им не нужно было яро доказывать свою любовь. Зачем это делать, когда рядом с тобой сидит тот, с кем чувствуешь себя дома. Сынмин нашёл того человека, он вернул ему ту самую искреннюю искру в глазах. А ведь казалось, что он больше никогда не сможет ощутить это. Посчастливилось же Чонину встретить Мина, когда Сынмин тот свято верил, что в жизни не сможет кого-то полюбить, посчастливилось же ему встретить парня с лисьим взглядом и заразительной улыбкой. И вот сейчас он сидит на полу их скромной квартиры со сборником Высоцкого. Сборником своего родного человека. В глаза сразу бросается закладка, торчащая из-под страницы. Посчастливилось же ему сразу же наткнуться на стихотворение о любви. Ах, разность в языках, - Не положенье – крах! Но выход мы вдвоём поищем –и обрящем… эти строки были выделены самым ярким маркером, я рядом красовался лис, вся страницы была изрисована лисами. А ведь Сынмин ни раз упоминал, что он ассоциируется у него с этим животным. Следующая страница, и опять лисы, опять яркие маркеры и стоки: Когда вода всемирного потопа Вернулась вновь в границы берегов, Из пены уходящего потока На сушу тихо выбралась любовь "У любви не существует ни преград, ни расстояний", а это явно было написано не Высоцким, как и "Две души, одна судьба".