Концовка 4

Сколько прошло времени с тех пор? Я не знаю... Я уже ничего не знаю... Я хочу есть и пить, сижу в этом ужасном месте с десяток дней не в силах ничего сделать, неведомая мне сила, не пускает меня, ещё и этот парень... Я сижу в груде мусора, повсюду грязная одежда, истлевшие от времени тряпки, объедки. Назойливые жуки постоянно тянут ко мне свои шершавые лапки, пытаются заползти под одежду, в нос, рот, уши, я не знаю куда от них деться. Их хитиновые панцири поблёскивают в свете тусклой, иногда мерцающей лампы, в заржавевшем плафоне под потолком. Я не помню когда последний раз принимал душ, от меня воняет, точнее, я так думаю, ведь в общем смраде помещения я не могу различить зловоние собственного тела. Этот запах...запах сырости, плесени, могильный земли, фекалий, аммиака и примеси сладковато-приторного, омерзительного, трупного разложения. То и дело я встречаю здесь крыс и их мелких отпрысков, они жрут друг друга, а их тела, уже начавшие разлагаться, медленно, но верно доедают тараканы и трупные личинки. Их копошение в холодной склизкой плоти, щекочет желудок, то и дело поднимая обжигающую желчь с желудочным соком по пищеводу, иногда рвотный позыв удаётся сдержать, но если же нет, содержимое моего пустого желудка оказывается на полу, где эта жижа смешается с грязью и его облюбуют всё те же тараканы, коих здесь просто полчища, на стенах, потолке, в грудах мусора, они буквально везде. Их шуршание и стук миллиона лапок сводит меня с ума. Этот странный парень притащил меня сюда. Всё началось с заправки, я спокойно работал, пока к нам не зашёл тип с чёрными волосами. Его широко распахнутые глаза и губы растянутые в подобие кривой, не менее широкой улыбки, не внушали никакого доверия, он сразу напугал меня, а при первом взгляде, мне подумалось что это какой-то местный наркоша, обдолбавшись пришедший к нам выносить мозг. Райончик, где располагалась заправка, был неспокойным, и то и дело, приходилось обслуживать невменяемых клиентов, на мои жалобы, что нужно хотя бы установить тревожно кнопку, под подобных кадров, начальство лишь разводило руками, давая мне понять, что всё мои слова так и останутся не услышанными. Вопрос, не наркоман ли он, встал ещё острее, когда он сбивчиво, скрипучим, дрожащим голосом, стал задавать мне вопросы, о том как меня зовут, занят ли я этим вечером, и прочее, ещё и имя такое специфическое у него, он представился как Джон Доу. Узнав всё что ему было нужно он ушёл, оставив меня в непонятках, но этот инцидент быстро забылся за работой. Я и думать перестал об этом придурке, пока, после смены, не встретил его на улице. Он снова задавал странные вопросы, ещё и напугал меня, ехал со мной в автобусе до дома, мне казалось что он преследует меня. Однако подойдя к дому и зайдя во внутрь, я никого не обнаружив, решил отдохнуть перед телевизором, пока это нечто не возникло рядом со мной как по щелчку пальца. А потом пелена. Не помню сколько я был в отключке, но очнувшись обнаружил ту самую комнату что я описал минутами ранее. Меня уже успели облюбовать жуки, которых в панике с криками я стал сбрасывать с себя и давить, но они всё равно лезли на меня. Мне приходилось постоянно ходить, наворачивать круги по комнате, и стряхивать гадов то с ног, то летящих с потолка прямо мне на голову. Этот парень то и дело заходит ко мне, он лапает меня, нюхает и облизывает. Сначала я пытался сопротивляться этому, но безуспешно. Этот гад кормит меня трупным мясом, оторванными ногтями, зубами и глазами людей. Я не имею не малейшего понятия откуда он берёт это мясо, но больше всего меня волнует тот факт, что это мясо было живым. Позеленевшее, склизкое, трупное мясо пульсировало, а глазные яблоки выложенные аккуратно по краю тарелки, подрагивали, сосуды бились, а нитевидные капилляры то и дело извивались как щупальца. Когда я отказывался есть эту мерзость, он сжимал мою руку или ногу, впиваясь острыми когтями пальцев в кожу, у меня даже остались шрамы в виде неровных точек, а некоторые раны до сих пор кровили и уже начали гноиться, парня кажется это не сколько не волновало. Он силой впихивал мне в глотку куски мяса, постукивая по горлу чтобы я проглотил это, я даже не мог сблевать, ведь он крепко держал мою челюсть не давая отрыть рот, приходилось послушно глотать содержимое, и далеко не с первого раза, ведь рвотные позывы сдержать было не реально, и чаще всего это мясо приходилось глотать в перемешку со рвотой. Каждый раз он приговаривал: "Люди должны кушать, и ты кушай, вот еда, чего ты кривляешься, она ведь вкусная, и выплёвывать не надо, все силы оставляешь". После того как эта пытка заканчивалась, два пальца в рот решали проблему, и я опустошал желудок, не желая переваривать гадость, да и от осознания что меня кормят человечиной, становилось ещё хуже. Всё это нереально бесило, однажды подгадав момент, я ударил его коленов в висок, за что поплатился связанными руками и ногами, да и щека саднила от смачной пощёчины, тогда то я и понял что бесполезно что-то делать. Дни со связанными конечностями, были адскими, жуки лезли на меня, я извивался, стараясь давить их, и отгонял мерзкого вида крыс, точно переносящих какую-то заразу, с их облезлых морд текла пена. Одна крыса всё таки добралась до меня, укусив за лодыжку, место укуса сильно воспалилось и опухло, да и сама нога была похожа на вдутый батон. Когда я хотел пить, этот придурок приносил мне воду в мутном пожелтевшем, липком, стеклянном стакане. Сама вода, будто была взята из болота, в ней плавали куски каких-то растений, мелкие паразиты, и этот ужасный зеленовато-бурый осадок, фу, отвратительно... Он так же старательно вливал мне эту жижу в рот, но в отличии от мяса, отплёвываться и не глотать это было проще. Хоть это и не на шутку расстраивало парня, я изо всех сил пытался хоть что-то сделать, но всё так же четно. Вы наверное задаётесь вопросом: "Почему ты не пытаешься сбежать?". Ох думаете я не пытался? Всё что я тут делаю это влачу жалкое существование, в попытках наконец избавиться от этого кошмара. В комнате есть дверь, но кроме этого парня в неё больше никто не мог зайти и выйти. В дверном проёме была дымка, обволакивающая и всепоглощающая, смотревшая на меня своими созвездиями жутких глаз, а рты... Боже у этой штуки были рты, такие же мерзкие, с тёмно-жёлтыми зубами, местами сколотыми и поражённые пародонтозом. Я не стал входить в это дымчатое, живое месиво, так как испугался, что они своими мерзкими ртами разорвут, и ещё тёплую мою плоть сожрут с довольным чавканьем. Первое время выстроил себе возвышение из двух тумб, изрядно поеденных термитами. Эта колонна помогала немного справиться с обилием жуков и от крыс, но вскоре это спасительное место рухнуло. Трухлявые доски под моим весос в конце концов не выдержали, и я с грохотом и стонами боли, завалился на пол упав в липкую массу покрывающую пол, измазав лицо, тело и одежду в этой погани. Я знал что когда она сломается, это лишь вопрос времени, но что он наступит так скоро, предположить я не как не мог. Однажды спустя уже довольно большой промежуток времени, проведённый в этом месте, парень перешёл все границы. Я был обессилен, в глазах шла рябь, а голова кружилась, он подошёл ко мне подняв на руки, и положил на плесневелый матрац. Сначала я не понял что он собирается делать, но как только его руки коснулись ремня брюк, меня охватила паника. Ни один таракан, ни одна капля грязи, не могла сравниться с тем что он намеревался сотворить. Он говорил: "я никогда подобного не делал, но мне безумно хочется попробовать, какого это. Говорят, это приятно, и тебе тоже будет приятно, ведь я люблю тебя, а ты любишь меня, всё получиться". Слёзы ручьями хлынули с глаз, я пытался вяло отпихиваться, сил совсем не было, взмолился, пытаясь взывать к совести парня, брыкался, как уж на раскаленной сковороде. Он перевернул меня на живот, связывая руки за спиной, дабы убрать один из источников опоры и уменьшить мои попытки вырваться. Затем он приподнял таз, ставя меня на колени, попутно стягивая с бёдер брюки оголяя самые нежные части тела. Вся эта поза не на шутку смущала, и то что взору парня предстал мой оголённый зад, узкая щёлочка, и свисавший член. Я почувствовал как что-то мокрое, склизкое скользнуло по ягодицам и анусу, заставляя меня вздрогнуть, и встать все волосы на тела дыбом. Затем что-то очень горячее, прикоснулось к моей дырочке и резкий толчок отдался нестерпимой болью, в горле застрял крик. Его член раздирал меня, он издал рычащий похожий на стон звук, и принялся двигаться. Каждый толчок сопровождался болью, кровь смешивалась с калом, что копился все эти дни, а он невзирая на это продолжал насиловать меня. Я громко стонал от боли, ноги тряслись, чувствовал как по ляжкам стекают выделения, и слышал с каким мерзким звуком куски фекалий падают на матрац. Всё это длилось целую вечность как мне тогда казалось, но всё таки он кончил, ощущение тёплой наполняющий живот жидкости было совсем не приятным. Он вытащил член, а я завалился на бок не в силах устоять на подкашивающихся ногах. Меня только что обесчестили, лицо не выражало эмоций, униженный и сломленный я лежал на грязном матрасе и только слёзы катились с моих глаз. Я отключился, а очнулся сидя на полу, всё в той же обстановке, правда у парня хватило мозгов обтереть меня салфетками. И вот мы снова там, откуда и начал я свой рассказ, силы покидают меня вовсе, я уже не обращаю внимание на жуков, крыс, и прочих гадов что то тут, то там, со всех сторон. Укушенная нога загноилась и пошла тёмными пятнами с кончиков пальцев, до колена я совершенно её не чувствую, а пара довольно наглых крыс уже принялась её поедать. Мне уже плевать, совершенно, чувствую что вот вот умру, я пишу этот текст из последних сил, на найденных клочках старой бумаги, куском угля который я смог заточить, разбив об стену на острые обломки. Если эта бумажка попадёт за пределы этого места, никогда не говорите с парнем с чёрными живыми волосами, широкой улыбкой, и меняющимся рисунком на футболке, если не хотите заиметь ту же участь что и я. Дочитав записки, четырёхпалая рука положила их рядом с разлагающимся телом парня, и с печалью посмотрел на труп. Только сейчас он понял, что узник, давно уже, был мёртв.