На свободу все желания

Герольд настраивалась на испытание. Проснулась вместе с восходом солнца, сделала зарядку, позавтракала и решила заняться медитацией. Утро у Олега началось как-то сумбурно. Еле как поднялся с кровати, ибо все тело онемело. — Сука, — завязывает хвостик, — как же плохо. Ему снился достаточно странный, но в то же время приятный сон. Они вместе с Евгенией были на берегу моря, и девушка пыталась развеселить Олега, щекотала его, обнимала. Серое грозовое небо над водой напоминало медиуму цвет волос Герольд. — Моё море, — оглядел её. — Почему море? — Манишь. Эта благородная седина была её отличительной чертой. Одна на миллиарды. Погода отвратительная. Холодно так, зябко, противно, дождь ещё моросит, но кому-то это приносило удовольствие. — Как же хорошо! — вдыхает аромат мокрого асфальта, — прелесть… Приз за самое игривое настроение сегодняшнего дня получает Женя. Девушка юморила, улыбалась, и радовалась данной погоде. — Чего так светишься? — Не знаю, — смотрит в окно, — а ты весь кислый какой-то. Уши вчера нагрел, теперь, — улыбается, — плохо? — Я не подслушивал, — закатил глаза. — Хорошо-хорошо… Доехали хорошо и спокойно. Жене очень комфортно в куртке Олега. Потрясающий аромат исходил от неё, тёплая и большая. Жители деревни встретили экстрасенсов достаточно позитивно. — Доброе утро, — Андрей улыбнулся им. — Здравствуйте, — хором. — Ваш дуэт выглядит крайне гармонично. — Я Олега к себе приворожила, — ехидничает. — Действует? — хохочет. Женя стрельнула глазками в сторону Шепса, при этом плотоядно улыбаясь, как настоящая хищница. — Нет, — Олег принял правила этой игры и подмигнул провидице. — Врёшь, — рассмеялась, — всё идёт по плану. — А для чего приворожила? — Нравится. — Как всё интересно… Так… Нам пора работать, — молодой человек сложил руки на груди, — с какой целью позвали? Ясновидящие оглядели присутствующих. Это одна семья. — Люди любят друг друга, ценят, заботятся, у них всё хорошо. Не понимаю, — Олег нахмурился, — Евгения? Он произносил её имя по-особенному. С определённым трепетом. — Я чувствую запах крови, — принюхалась, — и сырости. Каспер помогла бы, — закрыла лицо руками. — Всё равно не понимаю, — в смятении. — Подойди ко мне… Герольд положила свои руки на плечи парня, и заглянула в омут его серо-зелёных глаз. — Смотри в глаза… Смотри в мои глаза, — шёпотом, — не отворачивайся. Аккуратно достала свой кинжал, прикладывая его ко лбу Олега. В момент, когда лбы их соприкоснулись, и глаза невольно закрылись, разумы стали единым. Оба видели одними глазами, и на двоих разделилась кожа, ощущения, мысли. — Мамочки, — Кислицин прикрыл рот. Ведущий мог поклясться, что на мгновение цвет глаз Шепса и Герольд изменился. У Олега потемнели, а у Жени посветлели. — Что с вами? — наблюдатель обратился к нему. — Они цветом глаз поменялись, — в ужасе, — мне аж поплохело. Теперь же, Шепс понимал, о чём говорит Герольд. Все вопросы, которые были у него к ней, моментально пропали. Они чувствовали друг друга. — У меня сердце колотится, когда на тебя смотрю, — прошептала, — дурно становится. — Забудь, — одними губами. Евгения не могла контролировать ту эмоциональную лавину, которая обрушилась на неё. — Воды дайте, — рявкнул Шепс, — пожалуйста. Девушка осушила бутылку воды залпом. Стало легче. — В чём суть испытания? — вытирает рот рукой. — Ты вообще в силах? — Я заряжена на максимум, да так, — усмехается, — что ёбнешься. — Вы вроде бы семья, но, — Олег серьёзно напрягся, — лишь на словах. — Друзья, — подсказывает, — семьями дружат, и считают себя одной большой семьёй. — Но их объединяет общее горе… Ваш сын, — указал на мужчину средних лет в очках и с проседью, — насмерть забил вашу, — бросил взгляд на женщину, которую лихорадило, — дочь. Наблюдатели ахнули. — Как Ромео и Джульетта, — Герольд щёлкает пальцами, — вы, родители, против союза этого были. У Жени и Олега перед глазами мелькали картинки. — Настя и Дима… Она его с детства любила, всегда искала похожих на него, умирала, — голос дрогнул, — аж дышать рядом с ним тяжело было. Больная, до ужаса больная любовь. — А ему смешно было, — продолжает Шепс, — считал её глупой, наивной, забавной какой-то… Он поиграться решил, — запустил руку в волосы, — отец ругал постоянно, что нельзя так, а Димон хохочет. Знает же, — ему противно, — не уйдёт. С ним хоть как останется… — Замуж за него хотела, — у девушки надломился голос, — и пошла… Пошла к бабке. — Приворот делать… Услышав женский душераздирающий крик, Евгения обернулась, и со всех ног рванула с места. Олег, отправился за ней. Съемочная группа и присутствующие с трудом успевали за ними. — Почему они спокойно не могут идти? — Андрей пытается отдышаться, — обязательно бежать сломя голову? Женя остановилась у многоквартирного трёхэтажного дома, и заметив среди людей мать Анастасии, кинулась на неё с объятиями. — Мам… Мам, прости меня, — рыдает, — я думала, любовь это, жизнь с ним прожить хотела, умереть в один день, — вытирает слёзы, — и умерла. Тебе боялась говорить, мне страшно было, мам… Никто не знал. У женщины началась истерика. Она вцепилась в куртку Герольд, не желая отпускать её. Олег пожирал глазами родителей молодого человека. Отца Дмитрия кидало в холод, потом в жар, а вот мать обидчика держалась молодцом. — Это ты виновата, — склонился над ней, — всё его по головке гладила, всё с рук спустила, сыночка хороший, — передразнивает, — Настька сыночку сама доводит. Его розгами надо было хуярить, — прорычал, — а ты приходила, — указал на дом, — и мозги ей делала. Так и было. Елена приходила каждый день к паре, без предупреждения, и выносила Анастасии мозг, говоря о том, что она не подходит её сыну, именно из-за неё Дима начал бухать. — Вас, — указал на отца, — не было здесь вообще. Вы в разводе? — Да, — тихо ответил мужчина. — Лучше бы сына к себе забрал, как и хотел, — смотрит в одну точку, — человеком бы стал, а стал посмешищем. Урода воспитала, — оглядел мать, — и всё думает, что хорошая. Женя хотела оказаться в той квартире, где жили молодые люди. К сожалению, помещение было опечатано следственным комитетом. — Ты видишь это? — Вижу, — склонила голову, — у него машина была чёрная… Вытащил её за шкирку, в подъезде колотил. Дождь идёт… — В квартире ещё хлеще было. У Шепса пропал голос, а глаза покраснели. Оба чётко и ясно видели, как Дмитрий издевался над Настей целую ночь. Она такая хрупкая, маленькая, а он настоящий шифоньер. — Давай мы не будем при родителях? — вытирает слёзы, — не надо маме знать, как первенец умирал, — шёпотом, — как она кричала, как боялась, — всю трясёт. — Не будем, — кивнул, — не будем. Олег притянул Герольд к себе, надеясь её успокоить. — Мы отойдём на минутку. Женя разрыдалась. — Душил её, — всхлипнула, — колотил, как грушу. Живого места на девке не было. Умереть хотела, чтобы боль прошла… — Выдыхай, — прижал, — Евгения, выдыхай. — Я вижу, как она к тётке этой едет. — Колбасит всю… Та ей говорит, что тариф двойной будет, а эта соглашается. Не понимает, разум в тумане. — Вот и заплатила… Кровью. — Приворота не было… Не получилось, — задумался, — обманула… — Просто тело отдала. Её в гробу закрытом хоронили… Я не могу, — завыла. — Тише, — гладит по голове, — тише, пожалуйста. Отпускай, фильтруй всё это. — Не могу. Внутри было так больно, тяжело, что дышать невозможно. Успокоившись, экстрасенсы вернулись обратно. — Олег, Евгения, — Андрей, — вы увидели всё верно. Три месяца назад в этом доме Дмитрий действительно зверски убил Анастасию, а после… — Исчез, — хором. — Да. Сможете ли вы помочь следствию отыскать преступника? — А карта есть? Когда принесли карту, то Шепс и Герольд принялись за работу. Разложили свои атрибуты, зажгли свечи, и Женя начала что-то быстро говорить на французском. Разбив несколько заговорённых зеркал, Олег вошёл в состояние транса, и заговорил: — Я вижу город… Большой, многомиллионный, очень шумный. — Дом новый, жёлтый, какой-то район хороший такой, — подхватывает, — там детская площадка, и горка в виде акулы… — Рядом имеется три аптеки, — открыл глаза, — и жарко там. Море… Евгения подожгла карту, заворожённо глядя на огонь. Из пламени вылетел маленький кусочек, и девушка ловко поймала его. — Сочи, — протянула Олегу, — из страны не выехать, так как в розыске. Решил на морях отсидеться. — Не выйдет. Наблюдатели отпустили экстрасенсов только ночью. У каждого были свои вопросы, проблемы, и хотелось поговорить о чем-то важном, простом, людском. Помочь хотелось всем. — Я аж замёрзла, — поёжилась. — Обнимашки согревают. — Согревает другое. С ехидным смехом Герольд засунула ледяные руки под куртку медиума, прикасаясь к обжигающей коже. Олег даже не пискнул. — Ты мне почки отморозишь, — выдыхает. — Какой ты тёпленький, — глаза прикрыла. После соединения душ, ребята действительно очень сильно сдружились, стали ближе. Неприязнь пропала без следа. Уставшие и вымотанные, молодые люди вернулись в отель. Постепенно морок стал слабее, начал развеиваться, и оба теряли связь между собой. — Полегче стало. Расчёсывая мокрые волосы, медиум почему-то глупо, но очень счастливо улыбался. Удивительно, что за весь день они даже не разругались. Стук в дверь заставил его подпрыгнуть от неожиданности. Экстрасенс впопыхах натянул пижамные штаны и футболку. Евгения стояла на пороге номера с бутылкой вина, и пакетом из алкомаркета. — Мы помогли людям отыскать убийцу. Отметим? — Я сам хотел предложить. Заходи, — улыбнулся. Как только девушка перестала нахваливать гранатовое вино, а после поставила бутылку на комод, то Олег перестал контролировать свои позывы. Своими горячими руками он обхватил её лицо, впился в пухлые губы девушки запрещённым и безрассудным поцелуем. Так нельзя, она замужем. Делит свою жизнь с другим мужчиной, говорит о любви с другим мужчиной. Он ждёт её дома… Герольд опешила от такой наглости. Евгения ощутила тепло внутри, словно, укутали пледом, сделали вкусный чай. Ей стало спокойнее. — Олег… — Я не могу перестать думать про тебя. Ты мне снишься каждую ночь, и один сон прекраснее другого, — заправил прядь её серебристых волос за ухо, — одних грёз мне мало. Я хочу быть всегда с тобой рядом, забирать твою боль, переживания, беспокойство. Видеть, как ты улыбаешься, радуешься чему-либо. Уходить не хочу… Голодный темный взгляд, отражался диким блеском в глазах Жени. — У меня есть муж. — Он далеко, — возмущённо, — а ты сама уехала и не хочешь возвращаться. Я чувствовал твоё отторжение в плане Яна. Не знаешь, о чём говорить, общих интересов нет. Чужие. Медиум взял её ладонь и положил на свою грудь, чтобы Евгения ощутила тепло тела. — А я здесь. Рядом, — прикрыл глаза, — со мной есть о чём поговорить. Мы с тобой похожи. Меня можно обнять, поцеловать, побыть со мной. Я настоящий, а не изображение на дисплее. — Не понимаешь, — уткнулась носом. — Понимаю. Пальцами аккуратно прикоснулся к подбородку, поднимая голову вверх. — Меня тянет к тебе, — шёпотом, — нет сил сдерживаться. Эти кудри, — провела пальцами, — щетина, — чуть ниже, — губы, глаза. Ты. Души двух этих людей были настолько тесно связаны в прошлой жизни, настолько близки и едины, что даже после окончания пути неотрывны и проходят процесс перерождения вместе. Предначертаны друг другу. — Смотря на тебя, я забываю про всё… Про Яна, про свою семью, про этот мир. Искры, которые пролетали между ними, наконец-то соединились воедино, превращаясь в пламя. Шепс целовал крайне настойчиво, грубо, заставляя терять голову и рассудок. С каждой секундой крепкие мужские руки сильнее сжимались на тонкой талии, чуть ли не разрывая одежду на Жене. Нет сил оторваться друг от друга. Целовались так, словно, делали это в последний раз, словно, мир без этого поцелуя погибнет, словно, именно от этого зависит жизнь всего человечества. Евгения запустила руку в каштановые волосы, желая быть ближе к медиуму, а Олег отпрянул, спускаясь поцелуями по шее, оставляя следы, от чего кожа покрылась мурашками. Евгения сладко-сладко простонала, при этом ослабевая. Несдержанные и рваные движения, скользили по бёдрам и груди. Евгения вцепилась в мужские плечи, как в спасательный круг. Необходимо спастись от этого безумия. Мир утратил свою значимость, смысл и суть. Единственное, что сейчас волновало их — трепет внутри, из-за которого сводит руки, немеет тело. Герольд решила прервать столь желанную пытку, разрывая поцелуй. — Мне кажется, что на сегодня достаточно, — облизнула губы. — Чересчур эмоциональный день. — Или… Девушка потянула медиума на себя, падая на большую и мягкую кровать. Олег навис сверху, заправляя выбившиеся пряди волос за ухо, чтобы те не щекотали лицо Жени. — В момент соединения, — она мазнула по нижней губе экстрасенса, — я почувствовала такие странные ощущения… — И какие же? — удивлён. — Лёгкий электрический разряд, словно, он под кожей. Как иглой укололо, но после чувство наслаждения, умиротворение очень сильное. Ему хотелось пошутить, мол, у тебя ещё секса со мной не было, там вообще можно отъехать. В хорошем смысле, разумеется. Промолчал…