На свободу все желания

Несколько месяцев спустя

Середина июня. В Москве жарища, как на море. Прощайте тяжелые пальто и куртки! Мы приветствуем платья, шорты, майки и солнечные очки! Евгения и Ян продолжали общаться, но уже более сдержанно. Музыкант злился, а провидица не собиралась менять свою точку зрения. У Шепольда всё было хорошо. Ребята тайно виделись, посвящая друг другу свободное время. Никто не спешил торопиться, чтобы сохранить непередаваемые ощущения от этих секретных встреч. Кровь бурлит, азарт зашкаливает, и это вызывает такие будоражащие чувства, что дыхание перехватывает. Как шпионы. Битва за звание сильнейшего продолжалась, но это ушло на второй план. Всей своей дружной оравой экстрасенсы решили собраться, чтобы отдохнуть, пожарить мяско, поболтать. Сняли небольшой домик с беседкой рядом с прудом. Отличный пляж для купания и загара, удачное расположение самой беседки, большая зона для барбекю, уличные холодильники, аппаратура. Конечно же, собрались не все знакомые, появились новые люди, но тем не менее, компания достаточно приятная. — Всем привет! — Лина улыбнулась присутствующим. Эта яркая барышня сразу же понравилась нашей Евгении. Между ними образовался контакт. — Можно тебя на минутку? — Конечно. Отойдём? Ясновидящая взяла провидицу за руку, заглядывая в потемневшие медовые глаза. — Это по судьбе, — шёпотом, — сделай правильный выбор, Эжен. — Мне тяжело, — опустила голову. — Сил на это хватит, поверь мне. Я чувствую мужчину за тобой, — смотрит за спину, — черноволосый, здоровый такой, с усами. Это твой папа. — Тогда и сейчас… Незримый. — Он за твоё счастье, как и мама, — улыбается, — они оба дорожат тобой, всегда помогут. Ты его не видишь? — Чувствую, но со мной не говорит. — Не хочет душу рвать… — Злится, что сбежала из страны? — Нет, — мотнула головой, — наоборот, говорит, что тебе так лучше, и ему тоже. Mon feu… — Господи. Услышав прозвище, которое ей дал отец, Евгения разрыдалась. Как же ей не хватает его… — Что это значит? — Мой огонёк. Я родилась в год дракона, — объясняет, — спасибо, Лина. — Тебе не стоит меня благодарить. Мне очень нравится твоя энергия, метод твоей работы, и фамильяр. Выдыхай, и вернёмся обратно к ребятам. Женщины занимались приготовлением закусок, нарезкой овощей, салатами и сплетнями, соответственно. Мужчины же, принялись за мясо и мангал. — Девчонки, — Олег ослепительно улыбнулся, заходя в дом, — есть чем перекусить? — Держи, — Игнатенко пихнула ему огурец. — А более вкусное? — Возьми в холодильнике нарезку, — Женя продолжает делать салат. — Тебя Саша зовёт, — снял очки. — Для чего? — Не знаю. Попросили сходить за тобой, и за едой. — Пусть сам придёт. — Я закончу с салатом, — Софья прикусила губу, косо глядя на подругу, — чем раньше мясо окажется на огне, тем быстрее я стану добрее. — Хорошо, — улыбнулась. Олег с довольной ухмылкой пропустил Евгению вперёд, напрочь забыв про нарезку. Как только они пропали из поля зрения остальных, то медиум прижал Герольд к стене, прикладывая указательный палец к пухлым губам девушки. — Тс-с-с… Ни слова. Его рука уверенно и нахально скользнула под тонкую ткань ситцевого платья, обхватывая бёдра. Шепс втянул её в страстный и умопомрачительный поцелуй, притягивая ещё ближе к своему телу, так, чтобы девушка ощутила тепло под кожей. Сильная антипатия указывает на тайное притяжение. Евгения вцепилась в его шею, будучи полностью охваченной этой неконтролируемой страстью. Он сжимал нежную кожу в своих руках, из-за чего провидица тихо стонала в губы, становясь более податливой. Внизу живота завязался тугой узел возбуждения. Ей хотелось прямо здесь и сейчас отдаться ему без остатка, буквально раствориться под ним. Лишь на секунду Герольд оторвалась от манящих губ, и посмотрела на молодого человека. — Нас могут увидеть… Глаза лихорадочно блестят. — Наплевать, — опаляет горячим дыханием шею, вызывая мурашки по коже. Они затуманены дичайшим желанием, а сам экстрасенс напряжён до возможного предела. Его губы настолько мягкие, горячие, что ноги задрожали, когда поцелуи стали более глубокими, напористыми. — Я приглядел замечательную комнату для нас, — промурчал, — самая дальняя, уединённая. — С видом на горизонт? — Угу, — прикоснулся к волосам. — Слегка запачкала, — вытирает помаду с его губ и лица, — что-то не стирается. — Не понял… Вся его моська была в пятнах ягодного оттенка и в сияющем хайлайтере. Словно, он до икоты объелся волшебной ежевики. Евгения заливисто рассмеялась, глядя на взволнованного и перепуганного Шепса. Надо как-то решать данную проблему. Девушка написала Софье сообщение, с просьбой вынести её сумку. Лицо Егоровой надо было видеть. Ярко выраженный шок, недоумение и смех, который крайне тяжело сдержать. — Я стесняюсь спросить, — прикусила губу, — но всё же спрошу. А что случилось с вашей помадой? Она всё прекрасно понимала. Осуждать не станет, так как права нет, а вот поддержать сможет. — Отстань, — с ухмылкой забирает сумку. — А Франция? — вскинула бровь. — Я не вернусь во Францию, — понимает, о чём говорит подруга. — Прозвучало без особой уверенности. — Так и есть, — опустила глаза. Сложный выбор. Вернуться домой к Яну, и жить полной стабильной обеспеченной жизнью, или остаться здесь с Олегом, начав путь с самого начала? Сентябрь близится, а Женя всё ещё не определилась. — Я готова тебя выслушать. Если хочешь. — Спасибо. Ты на все выходные останешься? — Да, — кивает, — как сказал Глеб… — Не знаю, кто злее, Герольд или её собака, — цокнула. — Он хорошо к тебе относится, — приобняла девушку. — И скажи ему, что я Геро́льд, а не Ге́рольд. — Передам. Ликвидировав последствия поцелуев, молодые люди вернулись к своим компаниям. Олег заметил то, что у Евгении пропало настроение. Причина не была для него секретом. Шашлык уже был готов, как и салаты с закусками, а Дима Матвеев привёз кальян. Пританцовывая, чернокнижник выбирал табак. — Ягодки или фрукты? — Без разницы, — открывает бутылку с водой, — всё равно будет вкусно. Всеми было принято решение побаловаться в воде. Софья осталась в беседке, а Лина и Женя рванули к берегу. Мужская половина держалась подальше от дам, дабы их не смущать. — А вы чего так далеко? — ясновидящая подошла к ним. — Не хотим доставлять вам дискомфорт, — Гецати ослепительно улыбнулся. Герольд не могла сконцентрироваться на происходящем. Молодой медиум являлся эталоном мужественности, привлекательности и той самой сексуальности, от которой дышать тяжело. Подтянутое крепкое тело, бронзовый оттенок кожи, рельефные вены на руках, и сосредоточенный взгляд, посвящённый Евгении. От него веет уверенностью, дичайшей харизмой. Шепс определённо знает себе цену. — Кажется, вы та самая компания мужчин, с которыми можно чувствовать себя безопасносно, — провидица надела солнцезащитные очки, чтобы так открыто не глазеть. — Как это приятно слышать, Евгения, — Александр показал белоснежные зубы и с интересом посмотрел на Герольд. Младшему Шепсу это вообще не понравилось. Олег закинул мокрые волосы назад, и оскалился. Брат сразу же отреагировал, давая понять, что стоит опасаться Константина Гецати, который уже включил свои чары, а не злиться на хорошее настроение Александра. Дмитрий Матвеев залетел в эту скучную толпу, схватил девчонок под руки и затащил в воду. — Тьфу! — выплюнула воду, — Дима! — С ума сошёл? — Женя толкнула его. — Вы стояли какие-то слишком грустные и сухие, — закинул им руки на плечи, — а теперь, злые, но мокрые, — рассмеялся. Все начали наконец-то собираться! Молодые люди уже в полном составе расположились в беседке, начиная подъедать закуски. — Шашлык уже остыл! — крикнула Лина, увидев Марьяну и Викторию. — Извините! — Романова поклонилась, — в Москве пробки. Если Егорова чувствовала себя нормально в компании незнакомцев, то Женя тряслась. Девушка даже не знала, о чём разговаривать. Олег вынес из дома здоровенную колонку и подключился к ней. — Дамы, — бросил взгляд в сторону Дмитрия, — эта песня для вас. Барышни переглянулись между собой, даже не зная, что от них ожидать. Экстрасенсы во всё горло орали самую нашумевшую песню, которая играла из каждого утюга. — Теперь, он пья-я-яный по тво-о-оей вине-е-е! Царица-а-а! Царица-а-а! Александр и Марат чуть было не охрипли, как они орали. Но орали от души! — Один лишь взгляд, и лютый холод по спине-е-е. Он просто не мо-о-ожет в тебе не раствориться-я! — Олег аж голову назад закинул. Константин скромно подпевал. — Мальчик поплыл, мальчик попа-а-ал, — Саша начал трясти Лину, — а как он стесняется-я-я, а как он целуется-я! В мужском исполнении эта песня ещё лучше. Девушки лишь наслаждались моментом. — Спасибо! Спасибо! — Браво! — аплодируют. Следующую песню Олег и Женя вывезли чисто вдвоём. Казалось, что это не текст, а крик души: — И я потрачу на тебя свой самый лучший день, и я потрачу на тебя свою лучшую ночь. Потрачу всё, потрачу всё, чтобы тебя раздеть. Сегодня я хочу напиться за твою любовь. Как же Олегу было тяжело сдерживаться, чтобы просто не поцеловать её, не показать своих чувств к этой удивительной красавице. Руки так и тянулись к ней. Конечно же, все заметили то, что между ними происходит, но списали на алкоголь. После музыкальной паузы, нужно было поиграть. Сколько можно пить и есть? Женя, конечно же, многих игр не знала, ибо во Франции были другие, но быстро поняла правила. Никита Турчин почему-то странно хихикал, глядя на провидицу. — А что смешного? — У тебя ужасно забавный и нелепый акцент, — откинулся на спинку кресла, — выглядит так, словно, ты насилуешь русский язык. — Так. Стоп, — махнула рукой, — кажется, я уже говорила тебе о том, что не нужно смеяться над этим. — Просто шутка. — Мне плевать на «это просто шутка», «ты всё близко воспринимаешь к сердцу», «шуток не понимаешь?», «у меня такой юмор», и на прочую ерунду. Я один раз сказала, ты услышал. С первого раза, Никита. — Бла-бла, — передразнил, — выдохни, Жек. — Я не Жека, — рявкнула. — Да какая разница? — Большая! — в конфликт вторглась Виктория. — Правда? Мне насрать. — Обиженный на жизнь и девушек, — Герольд достала стики. — Конечно, — закатил глаза. — Заплачь. — Иди сюда, блять! Турчин поднялся с места, и Герольд бы тоже соскочила за ним, но Олег остановил её. Шепс вырос перед молодым человеком, как огромная стена, закрывающая собой провидицу. — Сядь, — глазами указал на место. От напряжения у медиума заиграли жевалки. Разозлился… — Не понял… — С девушками нельзя так разговаривать. Общайся вежливо, не хами. Тебе же сказали, что не нужно смеяться над акцентом. Будешь дерзить — поплывёшь до Москвы, а не поедешь. — Боюсь-боюсь, — провоцирует. Олег хотел схватить его за шкирку и выбросить в воду, чтобы тот меньше характер свой показывал. Данное остановил Гецати, который отвёл парня в сторону, подарив ему возможность выдохнуть, и не утонуть этой ночью. Поиграли… Если не считать крохотной стычки, то вечер и ночь прошли просто волшебно. Пели песни под гитару, разговаривали о жизни, о работе, о чём-то веселом и хорошем, играли в игры, даже в догонялки. Все вместе встретили неописуемой красоты рассвет. Фиолетовая палитра цветов показала всю свою красоту и яркость на утреннем небе. Улыбка с лица Жени не сходила всё это время. Девка наконец-то почувствовала себя своей, а не чужестранкой. Ощутив усталость и головокружение от выпитого алкоголя, провидица отправилась спать. После душа переоделась в хлопковую пижамку, завязала хвостик и нанесла крем на лицо. Плюхнувшись на кровать, практически сразу отрубилась, напрочь забывая про Олега. Шепс и остальные мужчины побесились ещё где-то час на улице, а после разошлись по комнатам. Аккуратно заглянув в комнату, положил на комод букет сирени, и прихватил вещи. Негоже чумазым спать ложиться. — Спи, спи, — ставит цветы в воду. — А ты? — приподняла голову, — уже уходишь? — Наоборот. Он лёг на бок, и обнял Женю, прижимая её к себе. — Доброй ночи, — оставляет поцелуи на плече, — моё море. — И тебе, — слабо улыбнулась, возвращаясь в сон. Думал, что сердце вновь упадёт вниз, как всегда, но рядом с ней сердцебиение выровнялось, стало более спокойным.