Глубокий Порез

После наступления комендантского часа все магазины и бары закрывались. Улицы, которые обычно кишели толпами и яркими неоновыми вывесками, пустели и погружались во тьму. Когда на улицах не оставалось ни развлечений, ни товаров, на которые можно было бы потратить деньги, дети Зауна предпочитали оставаться дома. Ну, по крайней мере, большинство из них. Экко обожал это время. Ночь предоставляла ему полную свободу — улицы пустели, благодаря чему он мог отрабатывать свои движения, представляя, как лупит воображаемых Миротворцев прямо по их самым мягким местам. В его голове часто крутилась одна и та же фантазия: он — народный герой, а толпа людей за его спиной восторженно поддерживают его, когда он в одиночку бросается на целую армию Миротворцев в голубой форме. Те не могли противостоять ему. Бум! Бах! Хлоп! Волны Миротворцев разлетаются от его ударов ногой, а другие падают от его мощных кулаков. — Вау, Экко! – кричат его поклонники. — Ты такой крутой! – добавляет одна особенная девушка с синими волосами. В этой мечте он также представлял себя лидером собственной группы сопротивления. Против кого они бы сражались? Кто знает. Может быть, против верхушек Пилтовера или против какой-нибудь тёмной организации внутри самого Зауна. Неважно. Главное, что он был тем, на кого все будут смотреть с восхищением. Он уже слышал, как его имя произносят во всём городе: — Экко! Лидер… Чего-то там. Надо будет придумать какое-нибудь запоминающееся название для своей команды. Конечно, всё это существовало лишь в его фантазиях — день мечты заканчивался каждый раз, как только Бензо звал его внутрь. Однажды Бензо застал его за этими фантазиями и с тех пор не давал ему покоя, постоянно подшучивая. Экко пришлось ему тогда пригрозить, что раскроет кое-что компрометирующее о самом Бензо, чтобы тот не проболтался детям Вандера. Особенно Мерку. Как ему удалось шантажировать Бензо? Ну, он узнал о его коллекции… очень необычной литературы. Он был уверен, что Бензо придёт в ужас, если вдруг кто-то узнает о его сильной страсти к серии «Лучшее из Пилтовера: Команда Девочек-Волшебниц». За долгие годы тот собрал десятки редких изданий. Однажды Экко даже видел, как одну из этих книг Бензо передавал Вандеру. Эти старики были странными, но он прекрасно понимал, что каждому нужно хоть как-то развлекаться. Экко обожал, когда Меркьюри заходил к Бензо. Он был ему почти как старший брат. Мерк всегда давал Экко советы по поводу того, как знакомиться с девушками, а приходил он довольно часто. Обычно он сопровождал Вандера, куда бы тот ни направлялся, а Вандер любил часто заглядывать к Бензо после закрытия магазина, чтобы пропустить с ним пару стаканчиков. В данный момент они стояли у входа в лавку Бензо. Меркьюри и Вандер пришли сбыть какой-то товар. Пока Вандер вёл «взрослый разговор» с Бензо — что бы это ни значило — Меркьюри остался с Экко. Экко был этому только рад: Мерк снова делился с ним своим бесценным опытом. — Слушай внимательно, Экко. – начал Меркьюри. — Уверенность — это ключ. Ты не просто должен идти. Ты должен идти с раскачкой, понял? Экко энергично закивал и принялся быстро записывать его слова в свой блокнот. Он всегда держал его под рукой, когда Мерк начинал говорить — он был настоящей кладезью советов по свиданиям (разумеется Экко не знал, что Меркьюри никогда в жизни не встречался ни с одной девушкой и просто нёс полную чушь.) — А что насчет других стилей ходьбы? Например, походки с важностью? Или с размашистым шагом? – спросил тёмнокожий мальчик. — Я не знаю, что это точно значит, но слышал эти слова, когда проходил мимо борделя Тётушки. Тётушка была хозяйкой самого большого борделя в Заунe и постоянной клиенткой Бензо. Большинство мелких и крупных бизнесов в Переулках поддерживали тесные связи друг с другом. Меркьюри пожал плечами и сделал неопределённый жест рукой. — Ну, они тоже подойдут. Походка с важностью — это когда ты пытаешься поднять себе настроение, а размашистый шаг нужен, когда надо быстро добраться куда-то. – Мерк сделал серьёзное лицо и принял позу наставника: поднял палец вверх и каким-то чудом достал откуда-то очки, которые тут же водрузил на нос. — Но ты должен идти с раскачкой. Понял? Раскачка — это уверенность и сила. Девушкам такое нравится. Экко аккуратно записал в блокнот: Раскачка — это уверенность и сила. Девушкам такое нравится.  Он обвёл эту фразу в кружок и подчеркнул её, чтобы не забыть. Меркьюри рассмеялся и опустил палец. — Но ладно, хватит об этом. – сказал он, снимая волшебным образом появившиеся очки. — Сегодня Грозная Четвёрка выходила на задание. Подозреваю, что это ты дал им наводку. Как ты узнал об этом месте? Экко понадобилась пара секунд, чтобы понять, о чём говорил Мерк. Ах да, тот Пилтовец, что заходил в Переулки. Он явно был здесь не в своей тарелке и совершенно не понимал, как вести дела в таких местах. Мужик вздрагивал каждый раз, когда кто-то случайно задевал его, что только подстегивало остальных нарочно сталкиваться с ним. «Пилтоверец в Зауне? Людям только дай повод для драки.» — Ах, да. – сказал он, убирая блокнот и ручку. — Заходил тут один чудик. Скупил хлам, который у Бензо лежит без дела. Заплатил золотом и даже не стал торговаться. Я зарядил ему двойную цену. Хех, лопух. – Экко пробовал отрабатывать удары кулаками, пока рассказывал это Мерку. Тот смотрел на него с видом знатока, задумчиво подперев подбородок и одобрительно кивая. — Как ты узнал где он живёт? — Проследил, как же ещё. — Ты проследил за ним прямо до его дома? – Меркьюри несильно стукнул Экко по плечу. — Вот это смелость, Коротышка! А наверху симпатичных девчонок случаем не видел? – он хитро изогнул бровь. Экко на секунду остановился, задумавшись. — Эээ… не особо. Меркьюри театрально охнул. — Правда? Очень странно, потому что я встречал верхних барышень и могу точно сказать — красотой они не обделены. – он наклонился ближе к Экко, сверля его взглядом. — А ну-ка признавайся, Коротышка, ты здесь ни на кого случаем глаз не положил? На мгновение перед глазами Экко мелькнул образ Паудер. Щёки тут же вспыхнули, и он нервно рассмеялся: — Ха-ха… что? Нет! Да, точно, нет. Вообще ни на кого! «Чёрт! Удерживать спокойствие явно не мой конёк.» Ухмылка на лице Меркьюри превратилась в широкую улыбку. — Серьёзно? – протянул он. — Вообще ни на кого? Точно? — Да, точно. – ответил Экко, прозвучав при этом как испуганная белка. Он прекрасно понимал, что если Мерк узнает о его секрете, то Бензо по сравнению с ним окажется настоящим ангелом. А насмешки Бензо и так были легендарными. «Влюбиться в его младшую приёмную сестру? Даже не мечтай о спокойной жизни, Экко! Мерк будет троллить тебя до конца жизни, не давая ни секунды передышки.» Меркьюри не отходил ещё пару мгновений, внимательно изучая лицо Экко в поисках малейшего намёка на слабость. Экко представил себе кота, играющего с пойманной мышью. Наконец, Мерк выпрямился и сделал шаг назад. — Ладно, Экко. Я тебе верю. – сказал он. «Фух, похоже, пронесло. На этот раз не стал добычей.» — Значит, ты влюблён в «никого». – добавил Мерк, сделав кавычки пальцами. «А, нет. Похоже показалось.» Лицо Экко пылало от стыда. Он мечтал, чтобы что-то или кто-то вырвал его из этой ситуации! Может быть, Бензо как раз сейчас нуждается в его помощи внутри? Он заглянул внутрь и увидел, как Бензо и Вандер прекрасно проводили время — они смеялись и пили. Похоже, для бедного Экко места там не было. Может быть, кто-то на улице сможет отвлечь Мерка? Он быстро огляделся и заметил их в конце улицы — Миротворцы. Их тяжёлые шаги эхом раздавались по улице. Экко услышал их тяжёлое дыхание и шипение из-за противогазов, которые скрывали их лица. Как только Миротворцы появились на горизонте, лицо Меркьюри тут же стало серьёзным, а его дразнящая ухмылка исчезла. Экко почти обрадовался этому внезапному вмешательству, но от присутствия Миротворцев радости почти не прибавилось. Их было двое — мужчина и женщина. Они были ещё вдалеке, но их цель была очевидна: лавка Бензо. Идеально выглаженные синие униформы резко выделяли их среди остальных обитателей Переулков, словно они были частью нелепой картины, которую какой-то отчаявшийся художник безуспешно пытался продать Бензо. Экко заметил, что женщина шла впереди мужчины. Она двигалась быстро, но спокойно, словно знала, что город не посмеет её тронуть. Словно ему было запрещено даже прикасаться к ней. В отличие от других Миротворцев, которые заглядывали на их сторону реки, она не носила очков, благодаря чему Экко мог видеть её глаза — они были острыми и пронизывающими. Несмотря на это, в её взгляде почти читалось некое благородство. Но это впечатление быстро разрушалось из-за её напарника. Другой Миротворец смотрел на улицы Зауна так, будто они оскорбляли само его присутствие. Он шагал чётко в такт с женщиной, не демонстрируя явного неуважения, но Экко уже знал этот взгляд. Ему не нужно было видеть лицо целиком, чтобы понять — это был тот же взгляд, который он часто ловил от жителей Верхнего Города, когда следовал за тем изобретателем. Взгляд презрения и отвращения. «Ещё один отброс Нижнего Города.» – говорил ему этот взгляд. — Экко. – обратился к нему Меркьюри. Экко взглянул на него, но тот продолжал пристально следить за приближающимися Миротворцами. — Уходи. Мы с Вандером разберёмся. Не дожидаясь ответа, Мерк распахнул дверь лавки. Экко услышал, как он бросил через плечо: — Старик, у нас гости. Затем дверь захлопнулась. Экко остался один на улице, а Миротворцы тем временем начали приближаться. Он быстро прислонился к своему байку — собственной гордости. Он собрал его сам, по частям, потратив немало времени на поиски нужных деталей, но результат стоил всех усилий. Нет ничего лучше, чем мчаться на полной скорости по Переулкам. На такие покатушки, он часто брал с собой Паудер, которая всегда соглашалась: полёт сквозь улицы дарил настоящую свободу. Экко сделал короткий вдох. Как говорил Мерк, уверенность — ключ ко всему. Нужно просто сыграть свою роль. Он расслабился и небрежно поприветствовал Миротворцев, словно законопослушный гражданин города. — День добрый. – широко улыбнулся он. Женщина-Миротворец коротко кивнула и скрылась в лавке Бензо. Мужчина же метнул на него ледяной взгляд, а после с такой же демонстративной резкостью отвернулся, словно парень перестал для него существовать. С силой распахнув дверь, мужчина вошёл следом. «Как грубо.» Экко быстро заглянул внутрь лавки. Окно было матовым и окрашенным из-за чего фигуры внутри казались искаженными, словно волнами. Миротворцы сели по обе стороны от Вандера, который казался суровым и непроницаемым. Меркьюри же стоял позади него, облокотившись о стену, скрестив руки на груди. От его обычной добродушной усмешки не осталось и следа. Бензо стоял за стойкой, наливая что-то Вандеру. Миротворцам он ничего не предложил выпить. Похоже, что мужчина-Миротворец спорил. Экко мысленно окрестил его Диком — имя, по его мнению, идеально отражало его характер. Если бы он попытался угадать, о чём была перепалка, то наверняка речь шла об недавнем взрыве наверху. Об этом происшествии уже знал весь Заун. Экко заметил, что губы Мерка начали шевелиться, а на лице мелькнула усмешка. Это была не та тёплая ухмылка, к которой Экко привык — сейчас она выражала лишь холод и ледяное презрение. Реакция Дика на слова Мерка была поистине впечатляющей. Он соскочил с места и вцепился ему в воротник. Мерк даже бровью не повёл и лишь с полным безразличием продолжал смотреть на него. Дик чуть ли не начал пускал слюни от ярости. «Прямо как бешеная собака.» – подумал Экко. Он увидел, как женщина (он решил назвать её Мамой) что-то сказала Дику, и тот отпустил Мерка. Дик развернулся к Маме, и Экко смог разглядеть его лицо. Челюсть мужчины была сжата, а глаза горели от злости — такой взгляд Бензо всегда получал от всех клиентов, которым отказывал в обслуживании. Дик смерил всех в комнате тяжёлым взглядом, кроме своей напарницы, а после поправил форму и начал двигаться к двери. «Плохо дело.» – понял Экко. «Дик явно собирается выйти.» Не теряя времени, он поспешил скрыться. Он метнулся в сторону и успел забраться на верхний этаж над лавкой Бензо, прежде чем дверь открылась. Пробравшись в узкий переулок у здания, он взобрался на ящики и поднялся на крышу, где располагалось старое помещение, которое когда-то было частью лавки. Сейчас его переделали под стеклянный световой купол. «Чтобы хоть немного света попадало сюда. Иначе будет совсем мрачно.» – как-то сказал ему это Бензо. Витражное стекло было мутным и окрашенным, так что Экко мог не бояться, что его заметят, если вдруг кто-то случайно решит посмотреть наверх. Справа от купола находилась труба. Экко прижал глаз к стеклу сверху и покрутил несколько рычагов и переключателей. Он сделал эту систему труб давно, когда Бензо запретил ему оставаться в лавке во время «чувствительных переговоров» с клиентами. Труба была соединена с маской, которая висела на витрине в углу лавки, благодаря чему давала прекрасный обзор на всё помещение. Именно так Экко узнал о «литературе» Бензо и Вандера. Сквозь трубу он увидел, как Вандер предложил Маме выпить. Это ему показалось странным — в Переулках никто не предлагал Миротворцам никаких угощений. Что могли бы принять Миротворцы от людей, которые жили среди блох и грязи? Но ещё более удивительным было то, что Мама согласилась. Экко поднёс динамик трубы к уху и начал слушать разговор. — Ты ведь понимаешь, что это уже перебор. – сказала Мама. Вандер нахмурился и потер виски. — Кто-нибудь пострадал? «Эм, Вандер, здание же взлетело на воздух. Сам как думаешь?» – подумал Экко. — Здание взлетело на воздух. Сам как думаешь? – эхом повторила Мама, словно услышав его мысли. «Какого?» – Экко замер от шока. Неужели то, о чем он только что подумал, прозвучало из уст Миротворца? Пока Экко пытался осознать этот абсурд, вмешался Меркьюри: — Много людей пострадало? — К счастью, никто не погиб. – ответила Мам, даже не глядя на него. — Иначе я бы уже спустилась сюда с дополнительной силой. Меркьюри фыркнул. — Я бы на такое посмотрел. Вандер поставил стакан на стол и посмотрел на Мерка таким взглядом, что белокурый подросток обречённо вздохнул и отвёл глаза. — Простите, Грейсон. Мы тоже обеспокоены этим инцидентом. День становился всё страннее. Экко вспомнил, как Мерк часто изображал Миротворца, играя с ними в игру под названием «Миротворцы и Уличные Крысы». Когда Мерк проигрывал, он специально делал вид, будто терпит позорное поражение, стараясь выглядеть смешнее. Почему же тогда он сейчас извиняется перед настоящим Миротворцем? Вандер продолжил за Мерка: — Мы разберёмся с теми, кто это сделал. Все виновные будут наказаны. — Кажется, ты не совсем понимаешь, насколько все серьёзно. – сказала Мама. — Та мастерская принадлежит дому Кирамман. Кирамман? Экко лихорадочно пытался вспомнить, почему это фамилия звучит знакомо. Оно явно что-то значило. Судя по тому, как напряглись Мерк, Вандер и Бензо, так оно и было. Грейсон продолжила: — По сравнению с тем, что они там хранили. – она оглядела комнату. — У вас здесь, считай, сувенирная лавка. Совет хочет устроить показательную порку. Людям нужна безопасность. — Да, вашим людям. – резко ответил Вандер. — Послушай, у нас был уговор Вандер. Мерк, ты тоже был там. Ты не пускаешь своих на мои улицы, а я не лезу в твои дела. – сказала она. — Мы оба знаем, что произошло в прошлый раз, когда вы перешли через реку. Назови имя, разберёмся по-тихому, а о твоей роли никто не узнает. Экко заморгал. «Это должно быть какая-то шутка, да? У Вандера, Гончей Подземелий, была сделка с Миротворцами? У того самого Вандера? И Мерк тоже об этом в курсе?» Меркьюри заговорил: — Так вот в чём проблема, да? «Ваши люди», «мои люди». Я думал, что мы должны быть одним городом. Что мы — тоже «ваши люди». Грейсон наконец посмотрела на него. — Малыш, мы оба знаем, что это не так. Поверь, мне это тоже не нравится, но так устроен мир. Есть «мы», а есть «вы». Меркьюри кивнул и глубоко вдохнул. — Ну, тогда я уверен, что могу говорить за Вандера: мы не выдаём своих. Грейсон перевела взгляд на Вандера. — Это правда? Он говорит за тебя? Ты не понимаешь всей серьезности ситуации. Вандер если я сегодня никого не посажу, то завтра спущусь сюда уже с армией Миротворцов. Мы оба знаем, что будет. Вандер на мгновение задумался и сделал глоток из стакана. Он посмотрел ей прямо в глаза. — Прости Грейсон, но как ты уже сказала есть «мы», а есть «вы». Я не могу сдать своих людей. В комнате повисла напряжённая тишина. Грейсон тяжело вздохнула и вытащила что-то из кармана. Экко заметил, что никто даже не дёрнулся, когда она это сделала. Они явно ей доверяли. Она положила что-то перед Вандером на стойку. Экко узнал в ней капсулу для пневматической почты. — Если передумаешь, свяжись со мной. – сказала она, указывая на капсулу. Подходя к двери, Грейсон добавила: — Но только со мной. Открыв дверь, она вышла. Вандер взял капсулу в руки, задумчиво осмотрел её и тяжело выдохнул. Затем он положил её в карман. — Мерк, присмотри за детьми. Завтра уведи их куда-нибудь подальше. Я займусь баром. — Понял, босс. – кивнул Мерк и сел рядом с ним. Бензо налил юноше стакан яблочного сидра. — Мы знаем, как это работает. Всё уляжется. Совет быстро забудет обо всём этом и вернётся к созданию очередных законов, чтобы ещё больше обогатить себя. Экко заметил по выражению лица Мерка, что он сам не слишком верит в собственные слова. Вандер безрадостно усмехнулся. Они чокнулись стаканами. Вандер сделал глоток и закурил трубку. — Я тоже на это надеюсь, Мерк.

***

На следующий день

Аркада была первым местом, которое пришло в голову Мерку, когда Вандер сказал им залечь на дно. Практически только он и дети знали об этом месте, так что оно было идеальным укрытием. Он обнаружил это место заброшенным и в упадке, когда ещё жил один с Вандером. Машины были либо поломаны, либо разобраны на запчасти, а всё помещение было покрыто толстым слоем пыли, что ясно указывало на то, что тут никого не было уже много лет. Тогда он ещё не сильно занимался управлением бара, поэтому решил привести Аркаду в порядок. Он восстановил автомат с грушей и добавил табло для подсчета очков. Он также вырезал мишени для тира и наладил механизм, чтобы они могли двигаться. Даже вложил немного своих денег, чтобы купить новые игровые автоматы, такие как «Wac-Man» и «Sea Invaders». Несколько лет это было его хобби — реставрировать здание. Аркада стала для него чем-то вроде второго дома, местом, где он мог расслабиться и отвлечься от… того, о чём ему не хотелось думать. Но когда он стал почти полноценным барменом и, без сомнения, старшим братом на полную ставку, времени на Аркаду просто не оставалось. Однажды дети очень сильно скучали, а ему нужно было остаться в баре. Он не мог проводить с ними весь день, поэтому решил показать им Аркаду. Дети влюбились в это место с первого взгляда. Если они не были на какой-нибудь мелкой вылазке или в «Последней Капле», то проводили всё свободное время в Аркаде, наслаждаясь плодами его труда. Впервые за четыре года он вошёл в Аркаду вместе с Вай, Майло, Клаггором и Паудер. Он огляделся с одобрением: дети провели здесь собственную реконструкцию. Добавили какую-то систему освещения — похоже, это были ультрафиолетые лампы. Вероятно, они использовали их для своих вечеринок или как отвлекающий маневр на случай, если их кто-то застанет. «Умно.» Также он заметил, что в тире теперь было намного больше мишеней, а его старые вырезки очень сильно преобразились. Вместо обычных силуэтов там теперь были комичные изображения Миротворцев и обычных Пилтовцев, а где-то вдалеке он даже заметил мишени в виде себя и Майло. — Ух ты, а мне нравится, что вы тут сделали. – сказал он. Вай щелкнула переключателем, и тени в помещении отступили под натиском электрического света. Автоматы ожили, засияли и зазвучали звонкими мелодиями. Подвесные лампы сверху замигали и загорелись. Вай встала у автомата с грушей и начала колотить по ней. Меркьюри взглянул на табло с рекордами. В основном там красовалось имя Вай, а Клаггор изредка вклинивался между её достижениями. Её очки оказались куда выше тех, что Мерк набирал, когда только установил автомат. Вандер явно многому её научил. Клаггор уселся за «Lane Fighters», запустил её, выбрал персонажа и принялся с яростью давить на кнопки, пытаясь победить виртуального противника. У Меркьюри мгновенно сработал инстинкт старшего брата: — Не наклоняйся так близко к экрану, Клаггор. Глаза испортишь. У тебя очки для защиты, а не для зрения! Клаггор махнул на него рукой, не отрываясь от игры: — Тш-ш-ш! Я пытаюсь побить свой рекорд! О глазах потом подумаю. — Не говори потом, что я тебя не предупреждал! – усмехнулся он. Паудер схватила его за руку и с восторгом потащила его к стойке тира. — Пойдём, пойдём! Ты ведь ещё ни разу не играл здесь с нами. Я хочу увидеть, как ты стреляешь! Как только они подошли, она отпустила его руку и с легкостью перемахнула через стойку. Нырнув под неё, девочка начала возиться с какими-то проводами и трубками. Меркьюри усмехнулся — её бодрое настроение резко контрастировало с тем, что было вчера вечером. Майло подошел сзади и шепнул на ухо: — За ней нужен глаз да глаз. Она возможно что-то подкручивает в этой игре. Клянусь своей отмычкой, я не такой плохой стрелок! Меркьюри взглянул на табло над тиром. Разумеется, Майло был на самом последнем месте. Но что его действительно удивило, так это позиция Паудер. Её имя было написано на самой вершине таблицы. Он знал, что она неплохо стреляет — однажды он видел, как она попала из рогатки в банку на земле, находясь при этом на третьем этаже «Последней Капли». Но он и представить себе не мог, что она была таким превосходным стрелоком. — Я всё слышу! – раздался её голос из-под стойки. — Ох, не знаю, Паудер, как-то сложно поверить, что такая кроха, как ты, может обойти меня в этой игре. – поддразнил её Меркьюри. — К тому же я тут уже несколько лет не был и не знаю, что вы успели сделать с моими автоматами. Майло согласно кивнул его словам. Паудер вынырнула из-под стойки и подключила последнюю трубку. Мишени сразу начали перемещаться из одного конца тира в другой, медленно скользя и переплетаясь друг с другом. Под чёрным светом тир засиял, и проявилась люминесцентная краска. На мишенях виднелись черепа и звери, нарисованные в фирменном стиле Паудер. Меркьюри гордился её растущим талантом. Возможно, однажды он возьмёт её с собой на небольшую вылазку с граффити, чтобы провести время вместе, как брат и сестра. Паудер надула губы, а Меркьюри лишь усмехнулся в ответ. Она снова перемахнула через стойку и схватила игрушечный пистолет, который был заряжен резиновыми шариками. Прищурившись, девочка сделала короткий вдох и начала палить один выстрел за другим. Шарики точно попадали в мишени на вырезках. Все её выстрелы были безупречны: попадания в голову, в корпус и даже в бомбы. Меркьюри снова взглянул на табло. Паудер стремительно поднималась вверх по таблице: девятое место, седьмое, четвёртое, второе… И вот она уже на первом. Она побила свой предыдущий рекорд буквально за считанную минуту. Игра закончилась, мишени замедлились и остановились, свет в тире потускнел. Синеволосая девочка опустила пистолет и, ухмыльнувшись с триумфом, бросила на него взгляд искоса: — Ха! Попробуй побей это! Меркьюри подмигнул ей и схватил игрушечный пистолет. — Глупая, маленькая Паудер! Ты ничего не знаешь о меткости и точности. Смотри и плачь, наблюдая за моим мастерством обращения с оружием! Пришло время исполнить «Обязанность Старшего Брата Nᵒ4: демонстрируй младшим братьям и сёстрам свои способности при каждом удобном случае.» Вай закончила свою игру, тоже побив свой предыдущий рекорд. Она размяла плечи и стряхнула напряжение с рук, растягивая мышцы. Эти две сестры сегодня явно были в ударе. Вай подошла к Паудер и обняла её за плечи, на что младшая сразу же сильнее прижалась к ней. — Знаешь, а я ведь ни разу не видела тебя с оружием в руках. Или хотя бы с трубой. Ты вообще драться умеешь? – спросила она. Мерк бросил на них взгляд из-под полуопущенных век. Сбоку на них с интересом поглядывал Майло, явно ожидая ответа. Клаггор же был погружен в свою игру, он тоже пытался побить свой предыдущий рекорд. — Ну, я уже несколько лет не дрался. Обычно я пытаюсь договориться или просто убегаю. А если не получается, то жду, пока противники не переломают руки, пытаясь пробить мой идеальный торс. Вай закатила глаза. Похоже, она совсем не оценила, сколько усилий он вложил в то, чтобы превратить своё тело в «стройную, грозную, подающую напитки машину». Мерк на мгновение нахмурился. Воспоминания о драках пробудили в его памяти то, что он старался забыть. Крики, огонь, дым. Кровавый мост. А затем — зловещая тишина и печальная мелодия. Нет… он не хотел снова думать об этом. Он тряхнул головой и одарил всех самодовольной улыбкой. — Ладно, забудем об этом. Смотрите и восхищайтесь! – он встал в стойку и прицелился в мишени. Затем нажал на курок и все были поражены тем… насколько ужасно он стрелял. Резиновые пули летели куда угодно, но только не в цель. Фигурки на вырезках могли спокойно выдохнуть — их создатель явно не был для них угрозой. Его меткость была настолько ужасной, что он даже каким-то образом умудрился попасть Клаггору в затылок. Причем тот находился в другом конце комнаты позади него, а Мерк стрелял строго в противоположную сторону по мишеням. Да, он никогда не был хорош в стрельбе. Как он вообще мог забыть об этом? Вай присвистнула: — Да, мы видим всё воочию. И, если честно, я всё ещё не уверена, что могу поверить своим глазам. Как можно так ужасно обращаться с пистолетом? — Да уж, ну ты и полный отстой! – захихикала Паудер. Майло, опершись локтем на голову Паудер, добавил: — А я-то думал, что хуже меня быть невозможно. Паудер ущипнула его в бок, и он отшатнулся с болезненным стоном. — Я думала, ты говорил, что «я не такой плохой стрелок»? – прищурилась Паудер, глядя на него. Они на мгновение встретились взглядами, а затем синхронно кивнули, словно нашли взаимопонимание. В следующий момент оба указали пальцами на Мерка и дружно рассмеялись. Мерк внутренне застонал от отчаяния. Ну, здорово, что они наконец-то нашли общий язык, но обязательно ли это должно было произойти за его счет? — Проклятие! Я почти побил свой рекорд! – раздался раздражённый крик Клаггора с другого конца комнаты. — Мерк! Вай уверенно кивнула, приняв решение. — Мы никогда больше не позволим тебе даже прикасаться к чему-то, что хоть отдалённо напоминает оружие, Мерк. Ты же нас всех угробишь. – засмеялась она. Меркьюри понуро опустил голову. — Верно, а вот это я пожалуй заберу, спасибо большое. – Паудер ловко выхватила пистолет из рук ошеломленного Мерка. Он драматично опустился на колени и схватился за грудь. — Ух, критический урон! Уровень уважения падает… Самооценка тает на глазах… – он застонал, будто ему не хватало сил, и пополз к окну. — Должен… уйти… восстановить… гордость. Он услышал их смех и невольно улыбнулся. Подполз к грязному окну и притворно забарабанил по стеклу. — Помогите! Кто-нибудь, спасите меня! – их смех стал только громче. Меркьюри, не сбавляя пыл, царапал стекло. — Эти дети… совсем меня не уважают… Но его улыбка быстро угасла, когда он заметил через трещину в стекле парочку Миротворцев, которые прочесывали улицы и допрашивали каждого, кто осмеливался встретиться с ними взглядом. Во главе группы был Маркус, заместитель шерифа Грейсон. «Чёрт. Они ищут детей.» Продолжая следить за Маркусом, который вёл допрос с одним из Заунитов, он обратился к смеявшимся секунду назад ребятам: — У вас ничего нелегального с последнего дела не осталось? Смех мгновенно стих, и все быстро замотали головами. Все, кроме Паудер. Она виновато указала на свою сумку, из которой мерцали зловещим голубым светом кристаллы. «Чёрт побери, только не сейчас…» — Уходите отсюда. Быстро. Я задержу их. – прошептал он. Он был единственным, кто не был связан с тем делом, поэтому его точно не заподозрят. — Возвращайтесь обратно в «Последнюю Каплю» и спрячьтесь там. Я постараюсь выиграть вам время! — А как же ты? – спросила Паудер. Меркьюри обернулся и увидел, что тот же вопрос читался на лицах остальных. Он мягко улыбнулся им. — Они ищут вас. Меня они не тронут. Не переживайте. Вай и остальные кивнули и бросились к задней двери. Паудер замерла, её лицо выражало тревогу. Меркьюри опустился на одно колено и положил руки ей на плечи. С той же спокойной улыбкой он сказал: — Я вас догоню. – он чуть сжал её плечи, чтобы успокоить. Паудер протянула мизинец. — Обещаешь? Мерк тихо рассмеялся и сцепил свой мизинец с её, слегка встряхнув. — Обещаю. А теперь беги. Паудер с сомнением кивнула и побежала вслед за остальными, которые уже ждали её у двери. Вай схватила её за руку, и они вместе выбежали через чёрный ход Аркады. Как только дверь за ними захлопнулась, в окно с грохотом влетело тело. Осколки стекла разлетелись и осыпали пол. Это был тот самый человек, которого минуту назад допрашивал Маркус. Меркьюри выпрямился и встретился взглядом с заместителем шерифа через широкую брешь в разбитом окне, которую так любезно оставили Миротворцы. Глаза Маркуса холодно сузились, а шипящий звук маски придавал его голосу неестественное, пугающее звучание. Он направил на него дубинку. — Обыскать его. Меркьюри не отводил взгляда от Маркуса, даже когда двое Миротворцев двинулись к нему с обеих сторон. Он поднял руки, показывая, что готов сотрудничать, как законопослушный гражданин города. Пока те обыскивали его, он не удержался от колких замечаний. Если он и собирался подчиняться, то это вовсе не значило, что он станет безропотной жертвой. — Эй, а вы там не слишком увлеклись? Может быть для начала хотя бы угостите меня ужином? Миротворец слева полностью проигнорировал его, а тот, что обыскивал справа, недовольно зыркнул. Похоже, с чувством юмора у них было туго. Что ж, он и не ожидал, что у этих парней оно вообще есть. Маски и очки, скрывающие их лица, будто полностью лишали их человечности. Именно это и делало их ещё более ненавистными в Переулках — без лица они были удобной мишенью для злобы. Когда Миротворцы закончили обыск, один из них шагнул назад. Единственное, что они нашли в его карманах, так это ворс. Заместитель шагнул вперёд, осторожно ступая по осколкам стекла, и приблизился вплотную к лицу Мерка, глядя на него сверху вниз. — Что ты здесь делаешь, Мерк? Не думаю, что ты пришёл сюда один, верно? Меркьюри, сохраняя беззаботную улыбку, ответил: — Ну, я не один. У меня же есть вы ребята, разве этого мало? – он ухмыльнулся, обнажая зубы. — Хотите во что-нибудь сыграть? Ой, извините. Кажется, боксёрский автомат сломан, так что если хотите размяться, кому-то из вас придётся побыть… Он похлопал по плечу заместителя шерифа. — Грушей для битья. Маркус среагировал мгновенно: его дубинка со свистом врезалась в левую щёку Мерка. Голова парня резко дёрнулась вбок, он покачнулся и едва не упал, но успел удержать равновесие. Правая рука инстинктивно потянулась назад — к посоху, которого не было рядом с ним. На мгновение его глаза вспыхнули яростью, но он быстро подавил это чувство и распрямился, расслабив руку у бедра. Он обдумывал свои следующие шаги. Бежать? Легко. Он был самым быстрым человеком в Зауне, ни один Миротворец не смог бы его догнать. Улицы были его домом, и он знал, как скрыться в лабиринте переулков. Пара секунд — и он исчезнет из их поля зрения. Это отвлекло бы их на достаточно долгое время, чтобы дети благополучно добрались до «Последней Капли». Всё, что нужно, так это выключить чёрный свет, а затем ускользнуть, оставив их глотать пыль. Но бегство означало бы признание. Маркус сразу поймёт, что он что-то знает, и рано или поздно отыщет его в «Последней Капле», выследив и детей тоже. Это был непозволительный риск. Единственный выход — оставаться спокойным и не дать им ничего заподозрить. Он тихо рассмеялся, аккуратно потирая ноющую щёку. — Ух, точно останется след. Надо будет приложить лёд. — Я не в настроении играть в игры, Мерк. – прорычал Маркус. — Ну, если ты не настроен на игры, Маркус, то выбрал явно не то место. – Меркьюри указал на автоматы и аркадные машины вокруг. Маркус проигнорировал это. — Скажи мне, где они. Меркьюри и не думал облегчать ему задачу. — О, я абсолютно не понимаю, о ком ты говоришь. – спокойно произнёс он и медленно отошёл, усаживаясь на стойку у тира. — Да расслабься ты. Сделай перерыв, поиграй во что-нибудь. Знаю, ты не в настроении, но стресс плохо влияет на зрение. Расслабься, может быть, тогда и найдёшь тех, кого ищешь быстрее. – он пожал плечами. — Это так, на заметку. Они встретились взглядами. Маркус изучал лицо Меркьюри, пытаясь что-то уловить. — Он тянет время. Проверьте заднюю дверь. – рявкнул заместитель. Два Миротворца мгновенно выполнили приказ и рванули к выходу в другой части Аркады. Маркус бросил на него злобный взгляд и поспешил вслед за ними. Меркьюри расслабленно растянулся на стойке, закинув руки за голову и скрестив ноги. — Ничего вы там не найдёте, дружище. – усмехнулся он. Он уже сделал свою работу — отвлёк их достаточно, чтобы дети успели сбежать. Он верил, что у Грозной Четвёрки было достаточно практики в быстрых побегах — они точно не подведут.

***

Вай, Майло, Клаггор и Паудер добрались до «Последней Капли» и распахнули двери. По пути они подобрали ещё Экко, который предложил им короткий путь по крышам, когда их чуть не зажали проходившие мимо Миротворцы. К счастью, их не заметили, но ситуация была на грани. В баре собралась толпа. Пока они пробирались сквозь людей, из обрывков разговоров стало понятно, что народ возмутило появление Миротворцев на улицах. Они были напряжены, и Вай сразу почувствовала, что многие жаждут драки. Честно говоря, она тоже. Меркьюри велел им бежать, но она бы с радостью схлестнулась с миротворцами. Вандер стоял, прислонившись к стойке бара, а справа от него находился Бензо. Оба выглядели усталыми. Она жестом велела своим спутникам пройти в пустой угол и следить за происходящим. Ей казалось, что назревала очень важная беседа. Она услышала, как Клаггор шепнул Паудер: — Что он тебе сказал? — Он пообещал, что догонит нас. – тихо ответила она. Вай знала, что для Мерка обещания значат многое. Он никогда не нарушал своего слова. Она усмехнулась, вспомнив один случай из прошлого. Однажды она заключила с ним пари: если он проиграет, то должен будет провести целый день в юбке и платье. Они устроили соревнование по армрестлингу, где она без труда одержала победу. И, конечно же, на следующий день Мерк явился в бар в образе барменши, да ещё и с макияжем, который ему она нанесла вместе с Паудер. Майло и Клаггор фотографировали его без конца, а когда его увидел Вандер, то чуть не подавился трубкой и разразился громким смехом. В тот день «Последняя Капля» собрала рекордное количество посетителей. Весть о пари разлетелась по всему Зауну, и все пришли посмотреть на «барменшу» Мерка. Самым забавным было то, что он смеялся вместе с ними. Они стояли в углу ещё несколько минут, наблюдая за тем, как всё больше людей заполняют бар. Пришли самые разные жители Зауна: молодые и старые, люди и йордлы. И каждый из них выглядел так, будто был готов взорваться от злости. Толпа перед ними уже достигла точки кипения, и кто-то с силой ударил по столу. — Нам нужно нанести ответный удар! Нас больше! – крикнула женщина. Вай узнала в ней Севику, постоянную посетительницу «Последней Капли». — Да! – подхватил кто-то из толпы. — Покажем им, что с нами шутки плохи! – люди вокруг одобрительно зашумели, поддерживая его. Вай не могла не согласиться. Миротворцы вторгались на их территорию и запугивали её народ. Она не понимала, как Вандер может это терпеть, ведь она точно знала, что он всей душой любил Переулки и фактически был их лидером. Официального руководства в Заунe не существовало — он едва ли считался частью Пилтовера, но всё же находился под управлением Совета. Никто не представлял их интересы: все члены Совета принадлежали к знати, и ни одного выходца из Переулков за их столом не было. Вай и все остальные жители Нижнего Города были лишь забытой частью Пилтовера, о которой Совет вспоминал только тогда, когда это было удобно. Вандер закурил трубку, сделав глубокую затяжку и выпустив дым с усталым выражением лица. — Вы точно этого хотите? – тихо спросил он толпу. — Мы всё это уже проходили. И помним, чем всё закончилось. — Да. – донёсся голос у выхода из бара. — Нас избили до полусмерти. Двери бара заскрипели, и раздался звон колокольчика. Вошёл Меркьюри, и в помещении мгновенно наступила тишина. На его щеке расплылся огромный синяк. — Можно мне немного льда? Лицо Вандера омрачило беспокойство. Он тут же достал из-за под стойки пакет со льдом и швырнул его Мерку. Тот ловко поймал его и прижал к щеке, выдохнув с облегчением: — Ох, как же хорошо… — Что случилось? – послышался чей-то вопрос из толпы. Вай не нужно было спрашивать, чтобы понять: это дело рук Миротворцев. За всё время, что она и Паудер знали Мерка, он ни разу не дал отпор тем, кто причинял ему боль. Он не был беспомощным и не позволял себя избивать, но никогда не поднимал руку на других. Единственное насилие с его стороны сводилось к дружеской борьбе с кем-то из их компании. Если Мерк остался позади, чтобы разобраться с Миротворцами, значит, он принял удар на себя ради них. Меркьюри отмахнулся и беззаботно ответил: — Не волнуйся, Дункан. Ничего серьёзного не произошло. Он подошёл к своему расшатавшемуся табурету справа от Вандера, сел ровно и прижал пакет со льдом к щеке. Вай ощутила укол вины и вспышку гнева: это случилось из-за них. Если бы они не взялись за ту работу, а Паудер не раздобыла те кристаллы, им бы тогда не пришлось убегать, и Мерк не остался бы один с Миротворцами. — Чушь собачья! – выкрикнула Севика. — Тебя избили Миротворцы. Посмотри, Вандер! – она указала на Мерка. — Ты снова ничего не сделаешь? Мерк же тебе как сын! А ты даже пальцем не пошевелишь, когда с ним такое вытворяют? Вандер сжал кулаки, его руки дрожали. Вай знала, что это значит: по тому, как подрагивали его плечи и дёргались пальцы, было ясно, что он в ярости. И она видела, что эта ярость направлена на Пилтовер и их Миротворцев. Вандер заботился о каждом из них, но Меркьюри был с ним дольше всех. Он доверял ему те вещи, которые побоялся бы дать даже Вай. Он был ему как родной сын. Вай не сомневалась: если Миротворцы прикоснуться к Мерку, Вандер будет готов перевернуть всё вверх дном. — Тот Вандер, которого я знала, который построил этот город? – продолжала Севика. — Он бы не побоялся дать бой. Вандер взглянул на чугунные перчатки, которые висели на стене. В его глазах мелькнула тоска. Вай заметила, как он напряг пальцы, словно мысленно примеряя их снова. Севика знала, куда бить, и её слова достигли цели. «Да! Да!» – мысленно подбодрила себя Вай, распрямляя спину. Она заметила, что дети рядом тоже начали готовиться. Но тут Мерк положил руку на плечо Вандера. Тот моргнул и посмотрел на него. Мерк лишь покачал головой. Между ними возникло молчаливое понимание, и Вай осознала, что их связь была похожа на её отношения с Паудер: они могли общаться без слов, понимая друг друга с одного взгляда. Вандер тяжело выдохнул, расслабил плечи и опустил руки. — Всё уляжется. Нам просто нужно держаться вместе. — Это признак слабости, Вандер. – с презрением фыркнула Севика. — Я думала, что ты Гончая Подземелий. Я ошибалась. – она развернулась и направилась к выходу, а толпа последовала за ней. Перед тем как уйти, она бросила через плечо: — Теперь ты просто прирученная псина. Вандер молча постоял несколько мгновений, а затем опустил голову и тяжело вздохнул. Он сел рядом с Мерком, который похлопал его по плечу. Когда толпа начала расходиться, дети тоже стали спускаться вниз, разочарованно качая головами. Они очень сильно надеялись, что на этот раз смогут дать отпор. — Мы должны драться! – выпалила Паудер. — Одного из наших уже ранили. Верхний Город просто пытается нас запугать. Мы уже дрались с ними однажды, так давайте сделаем это снова! — Гляньте, даже Паудер рвётся в драку. – пробормотал Майло. — Так что нас держит? – возмутилась Вай. Её злило до беспамятства, что Заун оставался мишенью для ударов Пилтовера, а Вандер, казалось, был вполне доволен тем, что всё так и останется. Перед тем как спуститься вниз, она краем глаза заметила дергающегося Экко. Лицо мальчика, отмеченное узором песочных часов, старательно пыталось выглядеть невозмутимым, но получалось у него это из рук вон плохо. Вай мысленно отметила, что в карточные игры его лучше не брать — блефовать он точно не умел. Она приподняла бровь. Глаза Экко метнулись в сторону, и он отчаянно старался избежать её взгляда. Без сомнений, он что-то знал. — Выкладывай, Экко. — Э-э… ладно, ну… Вандер заключил сделку с Миротворцами. – запинаясь, произнёс он, словно сам не верил в свои слова. — И, э… Мерк тоже в этом замешан. «Что? У Вандера и Мерка сделка с Миротворцами?» — Какую сделку? – с нажимом спросила она. Экко замахал руками, словно пытаясь успокоить её. — Ну… в общем… Вандер пообещал шерифу, что мы не будем соваться к ним наверх, а шериф тогда не будет вмешиваться в наши дела. – объяснил он. Глаза Вай расширились. Она перевела взгляд на Вандера и Мерка, которые тихо переговаривались между собой. Ей казалось, что она знает их лучше, чем кто-либо в Зауне. «Чёрт побери! Что они ещё скрывают от них?»

***

Силко смотрел сквозь стеклянное окно на подводный мир, стоя рядом с Декардом. Он всегда старался знать имена и подробности о каждом агенте, работавшем на него. Это укрепляло их преданность — если не от души, то из страха. Никто не хотел переходить дорогу человеку, который знал каждую деталь их жизни. В комнате царил полумрак. Единственный свет исходил от колб и пробирок с экспериментальными зельями и наркотиками. Приглушённое освещение давало ему лучший обзор морских просторов за окном. Снаружи вода была освещена огромными индустриальными прожекторами, теми самыми, что использовались для освещения мостов. В глубине океана медленно двигались огромные морские существа. Чуть дальше от лучей света, за ригами и конструкциями, Силко разглядел тёмный силуэт чудовищного создания с большим количеством щупалец, которое сражалось с акулой такого же размера. Закон природы: сильнейший пожирает слабейшего. Этот принцип действовал не только в дикой природе, но и в «цивилизованном» мире. Он сочувствовал акуле. В воспоминаниях вновь всплыла безысходность, бурлящая вода и едкий яд, обжигавший его лицо в реке. — Красавцы, правда? – задумчиво произнёс он. Это не был вопрос. Подросток рядом с ним молчал, не зная, можно ли отвечать. — Но там, на поверхности никто ничего не знает о их. — Это — чудовища. – тихо произнёс Декард. Конечно, они были монстрами. Монстры всегда скрываются в темноте, подальше от чужих глаз. Это те существа, на которых никто не хочет смотреть, потому что они напоминают людям о страхе, глубоко засевшем в их душах. Его брат тоже однажды назвал его монстром, слишком напуганный, чтобы увидеть мир таким, каким его видел Силко — таким, каким он был на самом деле. — Чудовище живет в каждом из нас. – прошептал Силко. Теперь у него был способ выпустить этого монстра наружу. Он показал Декарду фиал с пурпурной жидкостью, излучающей зловещий свет. Декард отшатнулся, его глаза расширились от ужаса. — Ч-что? Нет! Нет, это убьёт меня! «Отказ? Парень внезапно осмелел.» Но это было нормально. Его реакция была вполне естественной, а Силко считал себя человеком разумным. Он знал, что страх смерти — это нормальное чувство. Слишком хорошо знал: он сам не раз сталкивался с ней лицом к лицу. Но, несмотря на все разумные опасения, Силко не терпел отказов. Парню нужен был лишь только небольшой… толчок. Прежде чем Декард успел отреагировать, Силко вынул нож, который тот носил на поясе, и внимательно осмотрел его. Лезвие было с зазубринами и затуплено в нескольких местах, а рукоятка обмотана ветхой тканью, чтобы хоть как-то держать хват. Впрочем, Силко мог понять, почему парень пренебрёг своим оружием — у него даже на еду не всегда хватало средств. Но он всё же должен был следить за своим ножом. В своё время Силко усвоил урок, что плохо ухоженное оружие — это верная смерть. Этот урок он выучил тогда, когда человек, который пытался сломать ему руку ржавой трубой, в итоге сам стал его жертвой. Он тогда вонзил острую половину расколовшейся трубы в шею противника, прежде чем тот успел нанести удар. Он отбросил нож — бесполезный инструмент, который не стоил внимания. Декарду предстояло усвоить другой урок. — Я хочу рассказать тебе очень важный секрет, который, кстати я узнал в твоём возрасте, парень. – произнёс Силко, проходя мимо парня. Он знал, что вся его концентрация была прикована к нему — ведь как иначе? Игнорировать человека, который собирается тебя просветить, было бы крайне невежливо. — Видишь ли, сила, настоящая сила, приходит ни к тем, кто был рождён сильным, или быстрым или умным. Перед его мысленным взором мелькнул образ брата. — Нет, её обретёт тот, кто готов ради неё пойти на всё. «Мораль даёт власть?» – Силко едва не рассмеялся, если бы чувство юмора не утонуло вместе с ним в той реке. Те, кто умел лгать, обманывать, подкупать и заключать самые тёмные сделки, всегда оказывались наверху. Силко знал о таких сделках не понаслышке, да и те, кто жил в Верхнем Городе, тоже не были чужды этим методам. Более того, один из них недавно заключил с ним сделку. Заместитель шерифа. Силко снова протянул Декарду флакон: — Пора выпустить чудовище на свободу. Мальчишка посмотрел на флакон, в его глазах смешались страх, сомнение и… что-то ещё. Силко знал, что это. Жажда силы. Желание стать могущественным. Декард схватил стеклянный сосуд, выдернул пробку и, не успев передумать, залпом выпил всё его содержимое. Парень мгновенно скрючился, издав крик боли, и рухнул на пол. Его вопль превратился в звериный рёв. Мышцы вздувались, грозясь разорвать кожу, конечности выгибались и растягивались в неестественных направлениях, а его тело металось в агонии. Мерцание, поглощённое Декардом, сияло внутри него, пронизывая его вены, и распространялся с ужасающей скоростью. Швы на одежде разошлись с громким треском, ткань разорвалась под натиском изменяющегося тела. Его белки почернели, а радужки стали ярко-фиолетовыми. Внезапно всё стихло. Единственное, что нарушало тишину, был гул индустриальных прожекторов за окном, направленных на морские глубины. На миг Силко подумал, что эксперимент провалился. Это было бы крайне неудобно — пришлось бы снова привлекать Синджеда для продолжения работы, а у него были строгие временные рамки. Но затем Декард, ставший монстром, медленно поднялся. Он ударил обеими массивными руками об пол, едва не расколов его, и рывком поднялся на ноги. Когда он распрямился, его фигура была почти вдвое больше прежней, мышцы вздулись так, что остатки разорванной одежды плотно обтянули новое тело. На лице застыла маска ярости, и он оскалился. Силко понял, что Декард впервые в своей короткой жизни почувствовал, что такое настоящая сила. Монстр издал рёв, который заставил стены задрожать и проверил на прочность стекло окна, выходившего на океан. Силко улыбнулся. Как не улыбнуться, когда смотришь на будущее? Он взглянул на разбитый флакон на полу. Новый инструмент, который изменит город навсегда. В мыслях он представил жителей Верхнего Города, советников, восседающих в своих башнях и на мягких тронах. С Мерцанием они познают страх. С Мерцанием Заун сможет стать нацией — такой, о которой мечтали они с братом. Он вновь посмотрел в окно. Внизу битва завершилась. Акула одолела чудовище с щупальцами и уплывала прочь, наверняка довольная своей победой. Отрубленные конечности монстра медленно поднимались к поверхности, готовые стать очередной диковинкой, над которой будут восхищённо ахать рыбаки. Силко не нужно было удивляться. Он видел мутную кровь умирающих чудовищ каждый день.