Trust Us

Спасибо за гирлянды между звёздочек

Спасибо за искры между лампочек За тёплые перила моей ностальгии Удерживающей над этой зубастой пропастью.

Комсомольск, Последнее метро.

      — И-и, снято. — Протянул оператор, бумагами рассекая воздух. — Мы вне эфира. Все свободны, ребят.       — Последний репортаж в году, ух. — Хлопнул по стойке ведущего Вокс и прошагал за границы фона V-News, пока камеры неспешно отъезжали от него. — Хорошо поработали, засранцы. С нового года повышаю ставку на 10%.       Сэм уже появился на горизонте с истрёпанным блокнотом, так что нужно было закончить речь быстрее, чем разбежится стафф, а ассистент утянет его в свою бюрократическую муть. Вокс занял центр площадки и похлопал в ладоши, привлекая внимание; повинуясь ему мониторы всюду заморгали и перешли в режим автоматического ввода, преобразуя речь в текст:       — Завтра все букеры и операторы работают без выходных, поэтому чтобы с этой минуты ваших задниц в студии не было. — Бьянка закатила глаза, что-то шепча коллеге, и Вокс щёлкнул пальцами, гася центральный свет. Последовавшие за этим звон, грохот и «блять» как музыка для динамиков. — Идите спать, бухать, мне насрать, но, если завтра хоть одна точка обзора не будет освещена, и посыпятся рейтинги — поставлю на счётчик. — Он проследил за рассыпающимся народом и переключился на парней за мониторами. — Модераторы эти сутки здесь, вся лента вещания на вас — прогоняйте мой эфир раз в пару часов, остальное время забейте Отельными отбросами — пусть принцесска долбоёбов получает своё долгожданное внимание.       Вокс в последний раз оглядел опустевшую студию, освещённую лишь парой мониторов и мигающими клавишами в аппаратной, и вновь наткнулся на Сэма. Тот уже было занёс ручку над блокнотом и раскрыл рот, но Вокс стиснул его плечо, склоняясь к уху:       — И ты съеби нахуй. — Щипнув ассистента за щеку, Вокс широко улыбнулся. — Сегодня у меня выходной, а что у тебя — меня не ебёт.       Кадык Сэма протанцевал по горлу, когда тот нервно сглотнул — досада переливалась в больших глазах как масло в лавовой лампе. Понабрал на свою голову бедных и убогих, а теперь терпи этот взгляд со всех сторон. Уже обходя Сэма, он ободряюще похлопал его по спине.       — Не горюй, дружище, так и до премии доживёшь.       «Может быть», — пронеслось в голове, и Вокс не без удивления поймал в себе то сучье настроение, когда даже самая невинная фраза способствует выделению яда — и не от того, что дела дерьмо, наоборот. Он уже и забыл о том, как приятно с высоты небоскрёба наблюдать за поглощающем всё цунами. Приятнее только с этого небоскрёба плевать.       Махнув операторам, что отсалютовали: «До Истребления, босс», Вокс вальяжно опёрся о стойку дежурного, ожидая, пока Вита соберёт разбросанные по столу бумаги.       — Ну, и как оно? — Негромко бросил он, посматривая за курчавой макушкой.       — Как? — Вита взглянула исподлобья, после чего с деланным равнодушием пожала плечами. — Блестяще, как и всегда.       — Что это, льстивые комментарии с ВоксТока?       Когда голубые глаза вновь устремились на него, в них блестело озорство, вслед за головой из стороны в сторону покачались длинные уши, и Вокс удержался от порыва коснуться подбородка, принудительным жестом заставив и дальше смотреть на него.       — А что вы хотите услышать? — Поправив сумку на плече, Вита поравнялась с ним. — Мнение продюсера, зрителя или кого-то ещё?       — Всего и побольше. — Расплылся в улыбке тот, не скрывая саркастичного потрескивания в голосе.       — Ну, как зритель я не верю.       — Да что ты? — Вокс изогнул бровь и склонился к ней, подражая игривой интонации.       — А как продюсер считаю, что вы халтурите.       — А кто сказал «блестяще»?       — Девчонка, которая не хочет нарываться на скандал.       — Значит эта девчонка уволена. — Распахнутые глаза как два блюдца позабавили его, но Вокс ничем себя не выдал, только коснулся её поясницы, направляя к выходу. — А продюсер и зритель идут за мной.       Втянув побольше воздуха, Вита возмущённо выпустила его через нос, невысказанное недовольство так и шептало: «Эти ваши шуточки». На пробу его ладонь двинулась вправо по хлопковой ткани, но напряжённо приподнятые плечи вынудили пересмотреть маршрут и проследовать выше.       — На экзекуцию ведёте? — В сощуренных глазах Виты не было страха, но тело не отпускала скованность, и Вокс не мог решить — обижало его это недоверие или забавляло.        — На предпоказ. — В угадайку играть она была не настроена, и Вокс добавил, несильно сжимая руку на плече. — Лучшей кинокартины года под названием «Истребление».       — В нём и проблема. Для демона, совсем к нему не готового, вы слишком беспечны.       — Не беспечен, дорогая, а уверен.       — Уверены? — Со скептичной усмешкой она вывернулась из его хватки, на ходу разворачиваясь и упираясь спиной в массивные двери. — В чём? В том, что после крушения Отеля они примутся за нас?       Вокс поцокал, выражая снисходительность.       — В том, что мы входим в новую эру. — Его ладонь оказалась на уровне девичьего лица.       — С чего бы это?       — У меня хорошее предчувствие. — Негромко пробасил он, уменьшая яркость экрана по мере приближения, пока Вита не сводила с него пытливых глаз.       Глаз травоядного, готовящегося к побегу.       — К тому же, — искажённым помехами шёпотом продолжил он. — Разве я не говорил, что защищу тебя?       — Вы много чего говорите, мистер Вокс.       «Но мало делаете», — звучало в немом продолжении, и он картинно смахнул пиксельную слезу, покатившуюся по экрану. Негромкий смех Виты отдался тёплым покалыванием в груди, она нажала ладонями на двери, впуская бордовую полосу, окаймившую её силуэт. Как витражную деву в храме Бафомета.       — Сама посуди, — убрав руку за спину, второй он указал на открывшиеся перед ним окрестности района. — Ни криков, ни проклятий.       Улица дышала жаром, в котором перегнивал жир и сворачивалась кровь. Когда на середину дороги вылетел чёрт, собирая носом помои, а размахнувшаяся сумкой демонесса выплюнула ему вслед: «Да будь ты проклят!», Вокс деловито поправил галстук.       — По крайней мере, в мой адрес.       Он подставил Вите локоть, незримо воюя с сомнением, выглядывавшим из-под полуопущенных ресниц. Когда же тонкие девичьи пальцы обвили предплечье, он двинулся вперёд.       — Интересно, почему. — Вита кивнула на один из билбордов, по которому прокатывалась недавно записанная речь.       «Волноваться не о чем, — разносился его голос по улицам. — Завтра наши оперативники в кратчайшие сроки установят на крышах ваших домов прототипы Ангельской защиты. Поэтому всем жителям настоятельно рекомендуется находиться дома до окончания Чистки».       Он уверял, воодушевлял, притягивал взгляды, кружась в гипнотическом танце. Попробуйте уверить Вокса в том, что СМИ — не совершенное психологическое оружие, и он покажет вам это видео. На повторе двадцать раз.       — Поэтому я и не верю, мистер Вокс. — Пожала плечами Вита, уклоняясь от телевещания. — Сегодня вы промоете им мозги, а завтра все проснутся в лужах крови среди изуродованных тел близких. Что тогда?       — Да, ты и впрямь совсем ничего не понимаешь, дорогая. — Посмеялся он, обхватывая её веснушчатые щеки и притягивая ближе к расходящимся кругам на собственном мониторе. — Завтра. — Стоило гипнотическому вещанию коснуться радужки, колющая боль пронзила его предплечье. Не больнее собачьих когтей. — Никому, слышишь? Не будет дела до расчленёнки. Потому что выстоят эти засранцы или проиграют — победителями всё равно выйдем мы.       Руки Виты безвольно обмякли на его плечах. Когда бы ещё она слушала его так внимательно, не вставляя и слова наперекор? Она так долго уклонялась от его влияния, что соблазн продержать её в трансе ещё хоть мгновение был велик, но, чёрт бы его, слишком дорого мог обойтись. Сменив гипнотическое свечение на синее Вокс как ни в чём не бывало улыбнулся, выдерживая укоризненный взгляд.       — Так, о чём это я? Ах, да.       — Вы влезли мне в голову.       — Завтра. — Он заговорщически приложил палец к её губам, широким жестом указывая на испещрённые неоном небоскрёбы. — Не только этот район, но и весь Пентаграмм-Сити…       — Зачем было это делать? — Оттолкнула руку Вита, не разделяя его восторга.       — Каких-то несколько секунд — ты их даже не заметила. — Небрежно отмахнулся Вокс, закатывая глаза. Вал любил такие игры и сам частенько закидывался транками, чтобы бошку почистить, а эта нет — занудствует.       — Тем более — без смысла. Зачем? — Насупилась та, тормозя посреди улицы. — Так важно показать своё превосходство?       — Вита, блять.       — Я не блять.       — Вита. — Терпеливо выдохнул Вокс, примирительно поднимая ладони. — Это была шутка.       — Тупая шутка.       — Очень тупая шутка. — Склонил голову он, не без лукавства добавляя. — Которой я не пытался ничего доказать.       Когда Вокс протянул к ней руку, Вита только обняла себя, в сомнении отворачиваясь, и это отдалось током на запястьях, заставив сжать кулаки. Прекрасно — теперь она будет морозиться от него весь день? Из-за такого пустяка. Он не давал никаких обещаний, они не скрепляли клятвы на мизинчиках, да и что может быть безобиднее злоебучего гипноза, который не продлился дольше пары секунд?       Но теперь она раздует сцену, которую ожидают зеваки, и ему придётся поставить её на место — потому что она всего лишь подчинённая, которая забыла, где её место.       — Это неприятно. — Только и сказала Вита, отводя взгляд, и руки Вокса невольно опустились.       Начни она с упрёков, он бы не чувствовал себя так паршиво, как сейчас, когда в её голосе не было и намёка на претензию — только просьба: «Не делайте так больше», и у него не было и шанса ей отказать.       — Ладно.       — Просто решите уже, кто я… — Недоумённо дёрнув ухом, Вита сперва нахмурилась, а после подняла голову. — Что?       — Ладно, говорю. — Неспешно приблизившись, Вокс примирительно коснулся плеча, несильно сжимая его. — Не буду.       — Я, эм, — удивление не сходило с лица Виты, точно она пыталась распознать подвох. — Я уже готовилась, что вы скажете типа «я твой босс, мне плевать», вот это вот всё.       — Я…              «… тоже готовился», — пронеслось в голове, но Вокс только кашлянул в сторону, уже приобнимая расслабившуюся девушку за плечи.       — … взрослый человек, Вита. Я не стану воевать по пустякам.       В её недоверчивой улыбке читалось: «Да что вы?», к счастью для них обоих оставаясь невысказанным. У него было так много поводов вспылить, так много аргументов, по которым Вита не имела права вести себя так, но оставалась одна переменная, которая нивелировала всё остальное.       — Так что там завтра? Я постараюсь усмирить внутреннего критика.       Он не хотел быть подлецом в её глазах.       — Запомни это место таким, — театрально он протянул руку вперёд, метафорически сметая окрестности с глаз долой. — Знаешь, а это мысль. — Не закончив речь, вдруг вставил он. — Возьмём машину и прокатимся здесь. Посмотришь район.       — Думаете, не насмотрелась?       — За три года рабства? Ну что ты.       — За два. — Потянула его за руку Вита, когда Вокс уже связывался с водителем, вынуждая отклонить вызов. — И это я буду показывать вам район.       — По-твоему, я не знаю свои же владения?       — Если вы смотрите на них оттуда, — она кивнула на башню Ви, оставшуюся позади. — Или из окна машины — то да, не знаете.       Вокс сдержанно посмеялся — сколько самоуверенности было в её заявлении. Девчонка, похоже, снова забыла, что он не всегда был Оверлордом, и лет тридцать назад успел исходить весь Пентаграмм-Сити вдоль и поперёк на своих двоих, выискивая лёгких денег или дыры, в которую можно забиться на ночь. А потом удирать по переулкам от верзил, у которых стащил бургер, отталкиваясь о мусорный бак цепляться за балкон и выше, по трубам на крышу — с которой, конечно, тебя снимут, накормят тумаками и кроссовки заставят жрать.       — Здесь, — на выходе из переулка заметил Вокс. — Должна быть забегаловка «У Хэнка».       Вита только удивлённо хохотнула, перехватывая его ладонь и выводя к пекарне, отделанной жёлтой краской. Неоновая вывеска «Hank's remains» уже истрепалась и временами мигала. Конечно, неудивительно, что и старина Хэнк не вечен, но, чёрт возьми, как изменилось это место. По улице разносилась электро-музыка, но её источником были колонки, а не гитарный магазин, а сероводородная вонь сменилась на ни то копчёный, ни то пряный запах.       — Мистер Вокс.       Вита осторожно сжала ладонь, заставив опомниться, и Вокс едва не чертыхнулся — каким было его лицо? Он совсем не следил за мимикой, неужели всему виной непрошенная ностальгия?       — Убедила. — Удовлетворённо хмыкнул Вокс, поправляя лацкан пиджака. — Экскурсовод-любитель. Веди.       В глазах девушки заискрилось торжество, не позволяя погрузиться в меланхолию надолго. «А здесь», — запойно начала Вита, увлекая его дальше по улице. Вокс только и успел, что послать искру по проводам к вывеске, устраняя перебои и позволяя ей разгореться как в прежние времена.       — Я был здесь ещё до первых неоновых осветителей.       — Это вы их установили?       — Ну, как «установил», — распрямился Вокс с видом ложной скромности. — Порекомендовал.       Он никогда не был святым, да и не старался таковым быть, и девчонка знала об этом. Она видела его лицемерие, его манипуляции, его карьеру, как карточный дом построенную на лжи, и при том не переставала смотреть на него так — с нескрываемым восхищением. От первой встречи и до сих пор.       За ним было малое — не оказаться хуже того, что она готова была принять.       — Но вы же жили, когда ещё неона не было?       — Решила накинуть мне ещё лет 50? — Усмехнулся Вокс, придержав её за плечи, когда, засмотревшись, Вита едва не перелетела через развалившегося на дороге пьяницу. — Я жил в эпоху расцвета рекламы, дорогая, тогда неон был буквально повсюду, даже у самых захудалых лавчонок.       — Я плохо учила историю. — Почесала щёку та.       — От 20-х годов и дальше.       — В Америке, да?       — У тебя плохо выходит выведывать информацию.       — Я знаю. — Неловко посмеялась она. — Но я давно хотела спросить. Просто вы пару раз упоминали американцев, и акцент у вас, когда вы говорили по-английски, не британский.       — Как и у тебя.       Неоднозначный ответ заставил её сперва нахмуриться, но сразу после раскрыть рот, указать на него, затем на себя — что ж, это и впрямь было забавно. То, как она приняла открытие их соседства.       — И как поживает наш сверкающий Град на Холме в две тысячи хрен знает каком?       — Да как и все, наверное. — Пожала плечами Вита, складывая руки в замок за спиной и задумчиво глядя под ноги. — Много хочет, а как это получить — не знает. Много законов, но ни об одном из них не просили. — Поразмыслив, она добавила, как бы подводя итог. — Куча демонстраций, показухи, а по итогу война всех со всеми и полная несвобода. — Она пнула камушек, что попался под копыто, после чего словно очнулась, поднимая голову.       — Добро пожаловать в Старый район. — Произнёс Вокс почти на ухо, пока его руки покоились на плечах.       К «Старой» Вокс относил часть района, отжатую в борьбе за территорию, хотя, де-факто, для района Ви она была новее прочих. Под ногами оказался гравий, а дома заметно просели, не поднимаясь выше трёх этажей. Вита вдруг выскользнула из его рук, вырываясь вперёд — верно, ведь именно отсюда пару месяцев назад он забрал её.       — Здесь букинистическая лавка. — Замельтешила она, пока Вокс оставался позади, неспешно прогуливаясь. — Сюда бесы завозят контрабанду с того света. А здесь забегаловка, в которой подают лучшее пиво в Аду — я не пью, но мне много рассказывали.       — Я знаю. — Поравнялся с ней Вокс, заглядывая в жёлтые окна кабака. — Мы часто здесь пропускали по стаканчику. Кстати, — усмехнувшись собственным мыслям, он поправил шляпу. — Здесь мы с Валом и познакомились.       — Здесь? — Изумлённо переспросила Вита, уже взлетая по деревянным ступенькам, прогибающимся даже под её весом. — Совсем не романтично.       — Как коллеги. — Процедил он, не скрывая помех в голосе, а потом, когда Вита залилась смехом, и вовсе потянул за запястье, вынуждая слететь с порога, впечатавшись ему в грудь.       — Как мы, да? — Смущённо пролепетала Вита, покрываясь заметными мурашками, когда Вокс пробасил над ухом.       — Даже больше.       Стоило разжать хватку, как девушка тут же выпорхнула из неё, и Вокс добавил вслед: «Бóльшие коллеги, конечно». Пытаясь отделаться от быстро колотящегося сердца (которое словно ещё билось у него в руках), Вита продолжила торопливо рассказывать о первых встречающихся зданиях, пусть по вывескам и так нетрудно было догадаться, что из этого котельная, а что пыточная. Вокс перестал вслушиваться ещё до воспоминаний о кабаке — почему-то он никак не мог отделаться от желания ещё раз почувствовать аромат её волос — очень слабый, перебиваемый окружающим смрадом гниющей плоти. Он напоминал запах пепла — но вызывал не тревогу как пожар, а покой и уют как бенгальский огонь.       — А здесь, — вдруг тише заговорила Вита, указывая дальше. — Мясная лавка. Была лучшая в городе, а теперь не знаю.       — Ты была дегустатором или моделью? — Игриво сощурился Вокс, но реакции на шутку не последовало, и он кашлянул в кулак. В затянувшемся молчании они дошли до застеклённой витрины со свежёванными демоническими тушами, и на экране Вокса загорелась лампочка. — Я знал хозяина.       — Сочиняете. — Скептически хмыкнула Вита, складывая руки на груди.       — Здоровый такой мужичара, метра под три, с топором наперевес. — Голографическое моделирование повторило те очертания, что он представил, сооружая светящуюся копию волосатого гиганта в мясницком фартуке, тремя глазами и рогатой черепушкой заместо головы. Вокс постарался влить как можно больше экспрессии в рассказ, и ему даже показалось, что её выражение потеплело. — Я ему буквально обязан всем, что имею.       — Неужели?       — Он был первым, — поднял указательный палец Вокс, акцентируя на этом внимание. — Кто купил у меня ТВ. — Когда Вита удивлённо распахнула рот, он мягко коснулся её спины, приглашая продолжить путь. — Я тогда запускал кучу разных стартапов, это было… — Он попытался прикинуть в уме, но отмахнулся. — Давно. Ещё Вала не было, потому что с ним мы сошлись, когда я уже крутился в этой сфере года три. А тут — начал с Леви, Левиафаном — из круга Зависти, дела проворачивать. Сейчас уже напрямую, а тогда так, через его шестёрок, я ему идею — а он мне товар, чтобы сбывать его. И наоборот.       — Так что там с ТВ?       — Терпение. — Коснулся он её овечьего носа, усмехаясь. — Это был громоздкий допотопный телевизор, я же и сам тогда… Кхм. — По плечу Вокса пробежал ток, когда он едва не вспомнил о своём прошлом имидже — стыд и позор. — И сидел я где-то здесь, у помойки, с этими образцами — для того времени, хочу сказать, прогрессивными. И идёт он: один шаг — баки подпрыгивают, второй шаг — земля по швам…       — Вокс. — Посмеялась Вита, слабо пихая его плечом. — Опять сказки.       — Ну, знаешь, это сейчас я сильнейший Оверлорд, — на её скептичные кивки он предпочёл закрыть глаза. — А раньше, когда я был худосочным ссыклом, я до чёртиков испугался. Он ещё шёл, волоча какую-то тушу, кровью воняет — пиздец. Шёл, шёл, и тут напротив меня останавливается и говорит: «Это что?», и когтём тычет в монитор.       — А он не подумал, что ты тоже трупы сбываешь?       — Не поверишь. — Он слабо постучал кулачком по собственному монитору. — Так и подумал.       — Что это головы.       — Совершенно верно. И тут я включаю на одном одну передачу, на другом другую, они, конечно, лагают нещадно, поэтому попутно везде антенны верчу, но суть в том, что ему понравилось. Он, значит, тушу оставил, сел напротив одного — и смотрит. Сидит и смотрит. — Повторил Вокс, когда Вита заливисто рассмеялась. — И так он…       — … просидел всю ночь и не удержался, выкупил?       — Я же не рассказывал эту историю? — Недоумённо спросил Вокс, когда в своей попытке продолжить Вита угадала завершение.       — А, нет. — Запнулась та, после чего покрутила головой. — Нет-нет, это я так, ну, это было логично.       — И вот с него-то и началась моя карьера сначала продажника, а потом и шоумена, потому что охмурить такого верзилу — это, знаешь ли, нужно иметь талант.       — И капельку удачи.       — Всякому таланту нужна капелька удачи.       — Да. — Кивнула Вита, высматривая что-то вдалеке. — А у меня эта удача, видимо, вы.       «Видимо», — так и не произнёс он, но, когда Вита унеслась дальше, коснулся груди где-то на уровне сердца, тут же небрежно этой же рукой обтряхивая пиджак от налетевшего песка. Если среди неоновых огней Вита совсем не выделялась, то среди захудалых домишек её бледная фигурка в кипельно-белой рубашке напоминала одинокую свечу в тёмной комнате.       — Дай угадаю. — Негромко произнёс Вокс, приближаясь к деревянной постройке с треугольной крышей, напротив которой Вита застыла изваянием.       — Мой дом.       — Хочешь зайти?       Та только покачала головой, высматривая что-то в окне второго этажа. Ничего примечательного, такой же дом, как и все.       — Если боишься Крэга, то зря. Ты же знаешь, меня он до усрачки…       — Нет. — Всё так же отстранённо ответила Вита, и Вокс пожал плечами.       У него самого было предостаточно скелетов, чей прах ворошить было не с руки, и он оставил Виту у веранды в окружении мыслей, сам же продвинулся ближе ко входу, заглядывая в застеклённое окно: внутри всё несло отпечаток старины, как будто в нём живёт не секс-игрушка, а чья-то бабушка — бревенчатый пол, погасший камин. И по такой развалине можно скучать?       — Я бы хотела умереть здесь. — Донёсся до него призрачный голос, и Вокс недоумённо обернулся, убеждаясь, что слова правда принадлежали Вите, а не той самой старушке, которую он себе придумал.       Она только опустила голову, и Вокс усмехнулся — неужели она и впрямь до сих пор боится ёбыря Вала, что так себя грызёт? Какая же чушь.       — Зайдём. — Наконец утвердительно заключил он, кладя ладонь поверх ручки и уже поворачивая — не заперто, вот кретин.       — Чт? Нет. — Негромко выпалила Вита, но за ним не пошла.       — Почему нет? Я хочу знать, как жил мой бесценный сотрудник. — Шутливо бросил Вокс, незатейливо зажигая свет в доме, едва ступив на порог. — Конечно, не пентхаус, просто хаус, но не так уж и скверно, как показалось. Что это у нас, люстра времён Великой Депрессии? Ковёр, который пошил кто-то, кто в пятом веке сдох. А это, ну нихуяшеньки, а я ещё думал, какого ж хера связь такая, а вот какого, я вот ровно такую же развалюху тому верзиле загнал. — Вокс рассмеялся, рассматривая уже раритетный телевизор, какой вряд ли где-то ещё найдёшь. Но весь его весёлый запал тут же пропал, когда в плазменном экране отразилась трёхглазая махина, висящая на стене. — А это, Вит, твой трофей? — Попытался отшутиться Вокс, медленно оборачиваясь. И хотя функция сопоставления лиц уже сработала, он списывал её на тупое совпадение, пока не встретился с черепушкой лицом к лицу.       Над камином, как оленья башка в охотничьем домике, безмолвно висел козлиный череп с продолговатыми рогами и тремя впалыми глазницами, которые прежде, он знал, горели.       — Нихуя… — Только и смог он выговорить, оборачиваясь на Виту, что застыла в дверях.       Он не знал, каким сейчас было его лицо, но её мог различить чётко — это было лицо человека, пришедшего на кладбище без цветов. Куда там. Даже без приглашения.