шахматная партия

— на какое время настроить таймер? две минуты? пять? или десять? — ханбин держит в руках механические шахматные часы, смотря своему собеседнику-сопернику в глаза. — ой, а мы что, на время будем играть? — непонимающе хлопает глазами хао. итак, знакомьтесь! сон ханбин — восемнадцатилетний многократный призер юношеских шахматных турниров. когда ему было всего четыре года, его бабушка показала, как ходят фигуры на доске. и с тех самых пор он связал свою жизнь именно с шахматами. им гордились все, включая маму, которая пекла ему кексы после каждой победы, отца, что сам возил его на всяческие турниры, и даже сестру, просившую научить её играть. а напротив него — чжан хао. парень, с которым он знаком около десяти минут. и всё, что ханбин о нём знает начинается со внешности и заканчивается именем. обстоятельства их столкновения были весьма нестандартными. ханбин, по своему личному расписанию, каждые вторники и пятницы после своих тренировок проводит в платном парке, где стоят столы с магнитными шахматами и таймером. и обычно ханбин играет с пожилыми игроками, которые, как ни странно, отзываются о нем только как о «милом мальчике». но в этот раз к нему подсел этот чжан хао, держа в руках футляр для скрипки и пальцами зарываясь в свои пшеничные отросшие волосы. — тогда игра может затянуться. я ведь не знаю, сколько тебе нужно, чтобы обдумывать ходы. — ханбин скептически поднимает бровь, наблюдая за тем, как хао давит неловкую улыбку. — эм… я вообще-то не умею играть. приплыли. — вообще? — я знаю, как могут ходить фигуры, но ничего не смыслю в стратегии этой игры. — всё в порядке, я могу тебе поддаться. — ханбин настраивает таймер на пятнадцать минут, прокручивая стрелки на циферблате. — зачем? играй в полную силу. — косится на него, хмурясь и походя на пушистого недовольного кота. — ты уверен? — он с легкой ухмылкой замечает азарт в чужих глазах. — да. ханбин запускает часы, нажимая на кнопку переключения на стороне хао. под тихий звук движения стрелок, он ставит свою белую пешку на d4 — базовый первый ход, чтобы открыть доступ к свободным передвижениям слону и ферзю. его пальцы механически быстро стукают по кнопке — и уже на своей стороне. — итак, ты играешь на скрипке? — интересуется ханбин, замечая чужие сведенные в раздумьях брови. — это твоя тактика? намеренно отвлекать? — хао облизывает пересохшие губы, перемещая своего коня на c4. интересно. — может, я просто хочу узнать тебя получше. — он понимает, что хао хочет сделать своей сходившей фигурой, поэтому слегка приподнимает уголки губ. — флирт тоже не сработает! — очень жаль. — почему ты не ходишь? — он озадаченно наклоняет голову вбок. — таймер. чжан хао виновато кусает язык, быстро щелкая по часам. и ханбин моментально ходит ещё одной пешкой на с3, резко нажимая на кнопку следом за хао. — так нечестно! я хотел съесть твою пешку, зачем надо было её защищать? она настолько тебе необходима? в желудке моего коня она смотрелась бы прекрасно. — дуется хао, сыпясь в возмущениях. ханбин с этого посмеивается. возможно, выйдет не такая уж скучная партия, как он предполагал до этого. шахматы взрастили в нем чувство логичности и внимательности к мельчайшим деталям. у хао закатан один рукав его бежевой толстовки, что явно говорит о привычке, которая выработалась благодаря смычку. он также часто надувает губы, дергая пальцами в воздухе, пока решает, как ему сходить. именно в этой партии ханбин замечает за собой, что не уделяет достаточного внимания самой игре. и ханбин не ошибается, потому что через десять минут, когда большая часть черных и немало белых фигур отсутствуют на доске, хао наклоняется ближе к магнитному столу, бросая взгляд исподлобья. — я на самом деле не только скрипач, знаешь. скрипка — моё хобби. вот у тебя: шахматы — это лишь хобби? — нет, шахматы — то, чем я буквально живу с самого детства. — ханбин полностью отвлекается от игры, переключая свое внимание на переливающиеся на солнце карамельные глаза. — я тебя понимаю. мне вот раньше казалось, что для меня писательство — это то, чем я живу. — хао кусает нижнюю губу, раздумывая над своими словами, — я хотел бы стать писателем в будущем. но сейчас просто чувствую, что это — не всё. — ох, я улавливаю твою мысль. — ханбин пытается вспомнить, чем он ещё увлекается помимо шахмат. — хотя, если у тебя есть дело всей жизни. и твоя страсть к этому горит много лет — тогда это определенно твоё. — хао нежно-тоскливо улыбается ему, и у ханбина почему-то щемит в груди. — ты всё ещё пишешь? для себя? — да, конечно. — лицо хао светлеет, — просто тексты для меня — лишь часть жизни. я больше не ищу в этом спасения, а наоборот — прорабатываю всё, что происходит у меня как в голове, так и в жизни. работает почти как исцеление. — я бы хотел прочитать какую-нибудь твою работу. — ханбин улавливает мягкость, появившуюся между ними. — в таком случае, я дам тебе как-нибудь почитать. — снова сверкающая улыбка, — кстати, ты знаешь, почему люди не могут жить без искусства? — почему? хао хитро щурится, и его губы блестят. — к сожалению, ты не узнаешь ответа. — что? почему? — ханбин непонимающе поднимает брови. — потому что твоё время истекло! — и после его слов таймер начинает издавать звук об окончании времени. ханбин действительно ему проиграл, хотя и был близок к победе. чжан хао отвлек его своими разговорами. — ты победил меня. — он даже не скрывает легкую улыбку. — именно так. — хао подскакивает со своего места, — я выиграл у шахматного гения! ликуй толпа! спасибо, спасибо! хао в шутливой манере делает быстрые поклоны пространству вокруг себя. ханбин не сдерживается и смеется. этот парень невероятен. — можно твой номер? — а что, уже в фанаты записался? — ага, хотел отдать тебе все свои медали и сертификаты, полученные на турнирах. — ну, раз уж ты так просишь, то будет невежливо с моей стороны отказывать такому приятному и красивому джентльмену. ханбин по-доброму закатывает глаза, пока хао вбивает свой номер в его контакты. — скинешь мне что-нибудь из своих работ? — посмотрим на твое поведение, проигравший шахматист. — хао игриво ему подмигивает. может, ханбину стоит почаще отвлекаться от своих шахмат. потому что в мире есть куда более интересные вещи, чем зацикленность и однобокость. — давай ещё разочек сыграем? — предлагает ханбин, — без таймера. я научу тебя хорошо играть. — без таймера? — склабится чжан хао, — даже если я буду долго думать и вероятно отниму всё твоё время? — я никуда не тороплюсь. — и ханбин ощущает приятное пузырчатое давление под кожей своих щек, когда хао сильнее растягивает свои пухлые губы в улыбке. — и правильно. шахматы — это не то, в чем нужно спешить. — и также не то, в чем можно жульничать. — хмыкает. — это не жульничество! ты сам поддался моим чарам. — коварный писатель тире скрипач. — излишне драматично выдыхает ханбин. — бедный шахматист. — хао поддерживает его в театрализме. они снова обмениваются улыбками, перед тем, как ханбин складывает на доске фигуры по их местам. хао кажется сосредоточенным, когда как ханбин хочет поговорить с ним ещё. шахматные партии впервые кажутся ханбину настолько увлекательными, чего не было даже когда на турнирах ему попадались очень сильные игроки. хотя, сравнивать не стоит. ведь до этого ханбин явно играл головой, как и предполагается в шахматах. но рядом с хао контроль над игрой хочет взять именно сердце. странно. а кто сказал, что ханбину не нравятся странности? он же чертов шахматист. — в этой партии ты же всё-таки скажешь мне ответ на свой вопрос? — м? какой вопрос? — почему люди не могут жить без искусства. — ох, ханбин… — хао сводит брови домиком, наклоняясь к столу ближе, — это же так очевидно! — ну, так скажи мне ответ. — вот проиграешь мне снова — скажу! — он поддразнивающе хихикает. — как бесчестно, чжан хао…