Новиградские сплетни

Несмотря на ледяной шторм, бушующий на море в конце осени, зима в Новиград приходит удивительно тёплая и почти бесснежная. Купцы, торгующие мехами, наводняют главную площадь. К ним присоединяются и вездесущие попрошайки, и проститутки и, конечно же, беспризорные дети. Пройти по площади так, чтобы тебя не обворовали или не втюхали шапку на собольем меху, решительно невозможно. Но некоторые всё равно рискуют, в конце концов, где ещё в этом городе можно разжиться свежими сплетнями? — А я давеча слышал, будто поговаривают, что в корчму то эту театральную сам король захаживает, — важно заявляет старик в прохудившихся лаптях. Щебечущие рядом проститутки громко хохочут. — Ну ты удумал! А какой король-то? Фольтест, покойничек? — Так Радовид! Новый взрыв смеха разлетается над площадью, теперь к девушкам присоединяются и бродяги, с любопытством подслушивавшие разговор. — Скажешь тоже, король Радовид в Новиграде... *** Поздно ночью, когда последние посетители давно разошлись, а постояльцы поднялись на второй этаж, чтобы отдохнуть, в двери «Хамелеона» проскользнула высокая фигура в тёмном капюшоне. — Зачем ты пришёл в Новиград? — не оборачиваясь, строго спросил Лютик, пока убирал стулья на свои места. Фигура пожала плечами. — Я не могу навестить старого друга? — Друга? — с насмешливым фырканьем Лютик подошёл к ближайшему окну и закрыл шторы. — Радовид, мы кто угодно, но не друзья. Склонив голову, по старой проклятой привычке, будившей в сердце Лютика совершенно ненужные сейчас воспоминания и чувства, Радовид послушно отодвинулся в угол, где его не было видно с улицы. — Могли бы быть. Я бы хотел этого. Убедившись, что двери закрыты, Лютик подошёл к нему, уперев кулаки в бока. — Тебе опасно здесь находиться. Ты знаешь, что у Геральта был заказ на тебя? — Убийца королей снова в деле? — безразлично поинтересовался Радовид. — И почему же он передумал? Лютик долго молчал, пытаясь разглядеть лицо в тени капюшона, но затем сдался и отвернулся, сложив руки на груди. — Возможно... кто-то воззвал к его разуму и отговорил лезть в политику. Не ради тебя! — Лютик предупреждающе ткнул пальцем в сторону короля. — Просто на Севере воцарился бы хаос. — Ты же сказал, что не хочешь лезть в политику, — парировал Радовид, снимая, наконец, капюшон. Будто притянутый какой-то ворожбой, Лютик посмотрел ему в лицо, хотя совершенно не собирался. Без привычных кудрей Радовид выглядел странно. Годы закалили его, выжгли из болванки пухлощекого принца сурового короля с орлиным взором, вот только сейчас этот взгляд снова был неуверенным, осторожным, как раньше, давным-давно в другой жизни. — Ты пришёл сюда в короне, чтобы наёмным убийцам было проще доказать, что это ты, когда они приволокут твою голову Дийкстре? Улыбнувшись, Радовид посмотрел на него исподлобья, хотя теперь этот взгляд и растерял своë былое очарование. Почти. — Нет, просто когда я её снимаю, на коже остаётся след. Не люблю быть без неё. — И даже в постели? — поднял брови Лютик. Радовид прищурился, сделал небольшой шаг вперёд, плавно вторгаясь в его личное пространство. Сердце привычно пропустило удар. Лютик затаил дыхание, не чувствуя в себе совершенно никаких моральных сил на отступление. — Не знаю, как в постели, — прошептал Радовид. — Я не проверял. Распахнув рот, Лютик удивлённо вздернул брови. — Вообще не проверял? Это невозможно! Хмыкнув, Радовид обошёл его и направился к барной стойке. Выбрав два серебряных бокала, он безошибочно нашёл бутылку Фьорано. — Почему же это так удивительно? — спросил он, разливая вино. Напыжившись, Лютик подошёл ближе, забрал у него бокал и опрокинул в себя под неодобрительное цоканье. — Ну, Лютик, ты же не плебей. — У тебя ведь есть жена. Ещё раз хмыкнув, Радовид покатал вино на языке, прежде чем проглотить. — Трахаться с Аддой опаснее, чем трахаться с политикой, — ответил он. — А привязываться к кому-то, чтобы заняться любовью... Можно получить нож в спину. Уткнувшись взглядом в пол, Лютик облокотился на барную стойку. — Прости. — Пустое, — отмахнулся Радовид. — Я пережил это, потому что у меня была надежда. — Какая? — кажется, одного бокала для этого разговора маловато, поэтому Лютик налил себе ещё. Радовид снова подошёл ближе, устроив свободную руку на барной стойке. — Я думал о том моменте, когда смогу увидеть тебя. Не слышать отголоски твоих песен, не собирать слухи о том, как ты нарываешься на Хенсельта и грабишь Дийкстру, а увидеть тебя лично. Без страха, что Филиппа Эйльхарт свернёт тебе шею. Рассмеявшись, Лютик покачал головой, отошел подальше от Радовида, чтобы не думать о том, какие у него, наверное, тёплые пальцы. — Нет, Радовид. Нет, нет и ещё раз нет. Сколько лет прошло? Мы оба — другие люди. — Так и есть, — рассудительно кивнул Радовид. — Но это ничего не меняет. Резко развернувшись к нему лицом, Лютик открыл было рот, чтобы сказать что угодно, сменить тему, отшутиться, отказать прямо... но маленькая интрижка пять лет назад, неожиданно оказалась настоящей занозой в сердце. — Ты... знал, что меня арестовали по приказу Менге? Радовид впервые за разговор отвёл взгляд. — Знал. Поэтому с твоей головы не упал и волос. Скептически прищурившись, Лютик протянул бокал, Радовид послушно его наполнил. — А я всё думал, что им просто вставляет издеваться над женщинами... — Мне жаль, что тебя схватили, — перебил его Радовид. — Те, кто в этом участвовал — мертвы. — Да, потому что Геральт их убил, — повысил голос Лютик, сам не зная, что хочет доказать. — Думаешь, твой ведьмак смог бы распутать этот клубок без чужой помощи? И потом уйти безнаказанным, когда за ним и Меригольд тянулся кровавый полыхающий след? — стальным тоном спросил Радовид, не спуская с Лютика цепкого орлиного взора. Второй раз за вечер Лютик не смог посмотреть на него в ответ. Можно было поиграть в благородство и сделать вид, будто проклятые охотники на ведьм и их одержимость Вечным огнём нисколько не пугала его. Вот только, если быть до конца откровенным с самим собой, то Лютик помнил, как отчаянно молился под крики несчастных ведьм, молился кому угодно... Только не меня. И кто-то услышал. Тот, кто во всём этом и был виноват. — Если бы ты не впустил служителей Вечного огня в Реданию и Новиград, этого бы не случилось, — прошептал Лютик, гипнотизируя пламя свечи. — Если бы я не использовал фанатиков Вечного огня, чародеи бы убили меня, как моего брата, — ровно ответил Радовид. — Филиппа Эйльхарт отняла у меня всё, Лютик, — он осторожно склонил голову, заглядывая ему в лицо. — Я помню тот вечер, будто это было вчера. Я вернулся в столицу из Таннеда, уговорил Визимира отпустить меня на большак, а через пару часов его тело, с перерезанным горлом, нашли слуги. Филиппа возложила на мою голову ещё тёплую корону брата. Она забрала Визимира, забрала мою свободу, — Радовид одним глотком допил вино, а затем отвернулся. — И будущее. На долгие минуты повисла тишина, которую нарушали лишь крики пьяных бродяг за стенами кабаре. — Ты... хотел уехать на большак, — всë-таки напомнил Лютик, чтобы нарушить это ужасное молчание. — Думал, что раз из меня никудышный принц, то, может быть, получится неплохой бард, — горько хмыкнул Радовид, не встречаясь с Лютиком глазами. — Думал, доказать тебе... что-то. Но знаешь... — Да? Радовид вдруг повернулся обратно, сделал шаг вперёд, поймав руку Лютика в свою ладонь. Не сбежишь, не спрячешься от этого пронзительного взгляда. — Оказалось, что я — король. Филиппа забрала мою свободу и мечты, но ткнула носом в то, кем я должен быть. Кем мне предназначено быть. Принц Радовид думал, что может прожить твою жизнь и стать счастливым. — А король Радовид? — прошептал Лютик, чувствуя, как в груди заходится сердце. — Король Радовид понял, что счастливые финалы бывают только в некоторых твоих балладах. Но не переставал надеяться, что это — одна из них, — печально улыбнулся Радовид. Заломив брови, Лютик пытался разглядеть в нём жестокого безумного тирана, которого боялось половина Севера и Нильфгаард, но видел лишь Радовида. Короля, который брал на себя ответственность за свои ошибки и достижения; который не спал со своими сёстрами или дочерьми, не пропивал казну на многочисленных пирах, не начинал дворцовых интриг ради власти; который просто хотел выиграть в огромной политической игре, начатой не им, используя все доступные средства. Вздохнув, Лютик переплёл их пальцы. — Чего ты от меня хочешь, Радовид? Я не стану твоей королевой. — Нет, конечно, — усмехнулся тот, подавшись чуть вперёд. — Я надеялся, что ты позволишь нам... попробовать продолжить то, что началось пять лет назад. — Ты снова позволишь мне выспаться? — невинно спросил Лютик. Радовид сверкнул глазами, притянул ладонь Лютика к себе и поцеловал костяшки. — Не думаю. *** — Корону всё-равно придётся снять, — усмехнулся Лютик, увлекая Радовида в свою комнату на втором этаже. — Я, конечно, не против делиться, но не с политикой, прости. Золотой обод глухо стукнул о дерево, когда Радовид послушно положил корону на прикроватную тумбочку. — Это единственное твоё условие? — ровным тоном поинтересовался он, скользнув ладонями к пояснице Лютика. — Посмотрим по ходу дела, — Лютик ловко увернулся от нетерпеливого поцелуя. Нахмурившись, Радовид толкнул его ближе к кровати. — Что-то не так? Фыркнув, Лютик без стеснения провёл большим пальцем по следу от короны. — Извини, но это правда выглядит забавно. Ты знал, что кожа здесь совсем не загорела? — Лютик. — И выглядит так, будто ты в короне, ну, всегда. — Лютик. — Я до сих пор не уверен, что хочу лезть в политику... — Боюсь, что выбора у тебя больше нет, — Радовид толкнул его на постель, а затем дёрнул шнуровку своего камзола. Лютик отполз чуть дальше по широкой кровати, чтобы тоже раздеться. Это всё совершенно не походило на их первый раз, с торопливыми, робкими ласками, в одежде, которую ни один из них не посмел снять. С шёпотом между поцелуями и сеном в волосах. С крепким сном в объятиях друг друга под самое утро. Теперь Радовид планомерно обнажался, не стесняясь своего тела. В его глазах горел алчный голод и жажда короля, привыкшего брать то, что хочет. Осторожная нежность принца исчезла, однако осталось что-то робкое, не позволяющее Радовиду последовать ходившим о нём слухам и впасть в безумство. — Чего ты ждёшь? — спросил Лютик, стягивая шоссы. Радовид вдруг замер, застенчиво склонил голову, снова превращаясь в принца, с которым Лютик успел попрощаться за вечер уже несколько раз. — Я... думаю, что солгал тебе. Выбор у тебя есть. Откинувшись на шёлковые подушки, Лютик закатил глаза. — Радовид, ты в моей спальне. Пожав плечами, Радовид избавился от штанов и скользнул на кровать в одних кальсонах, нависая над Лютиком. — Это не значит, что ты не можешь передумать. — Откуда такая робость? — прошептал Лютик. Радовид осторожно коснулся его щеки. — Не хочу тебе навредить. Тебе одному — не хочу, — так же шёпотом признался он. Выдохнув, Лютик заломил брови и сам потянулся вверх, чтобы поймать губы Радовида в долгожданном поцелуе. Буря, которая обрушилась на него в следующую секунду, была в какой-то мере ожидаемой. Радовид навалился на него всем телом, вдавил в матрац, жадно обхватив руками талию, скользнул языком в рот, сталкиваясь зубами. Лютик замычал в поцелуй, стараясь сделать хоть что-то, но Радовид не позволил ему даже трепыхнуться. Прижавшись членом к члену сквозь кальсоны, он скользнул ладонями по животу Лютика выше, к груди, нетерпеливо сжав соски. Ахнув, Лютик выгнулся ему навстречу, комкая покрывало. — Ты прекрасен, — восхищенно произнёс Радовид, разглядывая его блестящими от похоти глазами. Не то чтобы Лютик не привык к такому от своих любовников, но взгляд Радовида всегда ощущался по-другому. Принц Король видел его без масок: каждую сиюминутную фантазию, каждое стальное убеждение. Будто в ответ на его мысли, Радовид выпрямился и плавным движением подтянул ноги Лютика к себе, уложил их на бёдра, не касаясь напряжённого члена. —Ты... так и будешь на меня смотреть? — не доверяя своему голосу, прошептал Лютик. — Думаешь, ты смог бы кончить только от моего взгляда? — как ни в чем не бывало спросил Радовид, разглядывая венки на его члене… …Которые начали пульсировать сильнее. — Дьявол, Радовид, давай не будем проверять? — прошипел Лютик и качнул ягодицами, прижимаясь промежностью к чужому члену. — Тебе обязательно мучить всех, кто находится в комнате? Беззаботно пожав плечами, Радовид наконец-то, наконец-то, наконец-то! обхватил его член своей прекрасной ладонью, скользнув от ствола к головке. — Однажды я всё равно узнаю, — зловеще улыбнулся он, но Лютик уже совершенно забыл, о чем они говорили, сосредоточившись на потрясающей узости крепкого кулака. — Сожми ещё... Да-а... М-м-м-м! — покусывая губы, Лютик двигал бёдрами навстречу, пока Радовид вдруг снова не накрыл его своим телом, увлекая в жадный поцелуй. Обветренные губы и щетина царапали лицо, распаляя болью. Закинув руки на плечи Радовида, Лютик впустил в рот его язык, прежде чем скользнуть пальцами к гладкой макушке. На секунду это показалось очень странным — не чувствовать волосы там, где у большинства любовников они были — но потом Лютик поскреб тёплую кожу, по которой тут же разбежались мурашки, и Радовид отозвался голодным стоном в его губы, толкаясь жёстче, резче, вдавливаясь промежностью в мошонку Лютика. — Ах! Ак… Аккуратнее! — взвыл тот, разорвав поцелуй. Радовид прикусил его скулу, тяжело дыша. — Я возьму тебя так, если ты... — Под подушкой, — торопливо выдохнул Лютик, всё ещё стискивая Радовида в объятиях и царапая короткими ногтями его затылок. Распластавшись по Лютику, Радовид нащупал и вытащил небольшую склянку с густым маслом. — Хм... — Что? — Лютик лениво разлепил глаза, поглаживая своё тело, раз Радовид, судя по всему, решил, что какой-то флакон в данный момент для него важнее. — Это от ведьмы? — с любопытством спросил Радовид. — Да, иногда они занимаются чем-то ещё, кроме своих злобных планов убийства короля Редании. Например, делают лавандовое масло в подарок, — съязвил Лютик, сжимая свой член. — И если ты сейчас бросишь меня вот так, то можешь забыть дорогу в «Хамелеон». Радовид склонился ближе, коснувшись его губ своими губами. — Даже мысли не было. В воздухе разлился нежный запах лаванды. От предвкушения Лютик низко застонал и развел колени в стороны, когда между ягодиц скользнули чужие пальцы, коснувшись ануса. — Осторожнее! Я давно не... м-м-м... — Я понял, — уткнувшись в его плечо, Радовид послушно замедлился, чутко прислушиваясь к тому, как шелковистые мышцы сжимаются на костяшках. — Ничего ты не понял! — тут же вскинулся Лютик. — Это не связано... с тобой, ах! Скользнув губами по бледной шее, Радовид лишь улыбнулся, оставив маленький поцелуй. — Как скажешь. Лютик недовольно заворчал и вскрикнул, когда сладкий спазм прокатился вверх по позвоночнику, выгибая его дугой. Поймав это движение, Радовид толкнулся глубже, слизывая пот, собравшийся в ямке между ключиц. — Ещё? — Да-а-а… Радовид! Кажется, в нём двигались уже три пальца, но Лютик совершенно потерялся в ощущениях, разрываясь между руками Радовида и его зубами, терзающими соски. Слишком давно он не был снизу, совершенно отвык доверять кому-то своё тело и удовольствие. — Пой для меня, — попросил Радовид, касаясь губами его сердца в клетке рёбер, и Лютик с готовностью отозвался, подавшись бёдрами навстречу. В какой момент прекрасные пальцы покинули его, он не понял, только Радовид, нависший сверху, позволил кое-как сосредоточить внимание. Несколько ударов сердца они просто смотрели друг на друга, а потом Радовид качнулся вперёд, распирая Лютика своим членом, вытесняя его из собственного тела. — Дыши и не... зажимайся, — велел Радовид, вцепившись пальцами в икры Лютика, которые неведомым образом оказались у него на плечах. Не отрывая глаз от своего короля, Лютик послушно выдохнул, стараясь расслабиться. — Вот та-ак, — улыбнулся Радовид, наблюдая за Лютиком из-под опущенных век. Ещё одним толчком он скользнул до основания, выгнулся всем телом, сияя золотой кожей, словно божество. Не выдержав, Лютик зажмурился, сосредоточившись на физическом удовольствии от чужих прикосновений, а не на духовном — от чужого образа. В темноте он снова мог чувствовать жадные руки Радовида, до синяков стискивающих его талию, крепкие бёдра, шлепающие по его ягодицам, и, конечно же, горячий член, который двигался всё быстрее и быстрее, заставляя захлебываться стонами. Губ коснулись мягкие губы, и Лютик с готовностью ответил, цепляясь за плечи Радовида, чтобы удержаться в водовороте ощущений, звуков, запахов, вкуса... — Ещё немного, — прохрипел Радовид. Лютик лишь скулил, нащупывая свой член, зажатый между их животами. Тело крупно вздрогнуло, стоило только коснуться головки, и Лютик сразу же начал толкаться в свой кулак, отчаянно мечтая освободиться от этого безумного напряжения, сковавшего яички. Член пульсировал на грани боли, задницу восхитительно распирало, а сердце заходилось где-то в горле. На секунду показалось, будто он замер над пропастью, между вдохом и выдохом, пока Радовид не толкнулся в него в последний раз, опрокинув их обоих в бездну. *** Лютик пришёл в себя от ласковых поцелуев. Радовид держал его в своих объятиях, укутав в одеяло. — М-м-м... Давно я не отключался после оргазма, — промурлыкал Лютик, подставляя скулу. — Это комплимент? — отозвался Радовид, касаясь губами его щетины. — Может быть. Или очевидный признак того, что я стал старым. Насмешливо фыркнув, Радовид покачал головой. — Я сомневаюсь. Снова привлечённый его загаром Лютик коснулся светлого следа от короны, большим пальцем собирая кожу в морщинки. — Нет, это правда выглядит забавно. Сыто ухмыльнувшись, Радовид сверкнул зелёными глазами. — Возможно, теперь я буду чаще её снимать. В постели. Лютик ответил хитрой улыбкой и потянулся к его губам. — Возможно, хотя от следа это не избавит. *** В «Хамелеон» действительно захаживал король, вот только старику на Новиградской площади всё равно никто не поверил. А через неделю и сам старик забыл об этом, увлекшись новостями о смерти Императора Нильфгаарда и слухами о его чудесном спасении.