Американская мечта

      Черный Ford припарковался возле потрепанного здания на улице Нижнего Ист-Сайда. Водитель вышел и учтиво открыл заднюю дверь автомобиля, в котором сидел Лучано. Кивнув, парень быстро выскочил из машины, поблагодарил подчиненного Валентино и бросился к крыльцу своего дома, как к безопасному уголку, опасаясь водителя. Но обернувшись, он увидел, как Ford быстро скрылся за поворотом, оставляя его одного.       — Черт! — Лучано со всей силы ударил кулаком по стене дома.       — Дрянь!  — второй удар, сразу за первым. Удар правым левым. Снова правым. На стене появлялись кровавые следы, кожа начинала гореть, но парень этого не чувствовал. Перед глазами были только бледные пальцы Валентино, поправляющие перстень. Его холодная улыбка.       — Почему я?! — Снова удар. На этот раз такой сильный, что кирпичная кладка, казалось, впилась в кожу Лучано и обожгла его руку, раздирая до мяса. Это его отрезвило. Словно в тумане он медленно отошел от стены, оперся на холодные металлические перила крыльца и осел. Ноги согнулись, даже подкосились, а руки судорожно обхватили их. Лицо вскинулось к ночному небу, на котором не было ни луны, ни звезд, только грязные облака. На улице было мертвецки тихо. Страшно.       Кожа его была холодна. Только теплые капли крови стекали по пальцам и падали на бетонное крыльцо. Сбитое, тревожное до этого момента, дыхание наконец пришло в норму. Сердце замедлило свой бег. В нос ударил запах Его сигар, впитавшийся в отцовский плащ. Слезы застыли в уголках глаз, не смея скатиться – будто даже они боялись Валентино.        «Опасно. Опасно. Этот человек опасен».       Лучано хотел скрыться. Убежать. Исчезнуть из этого города.       Но мафия уже все о нем знает. О нем и его семье. Его никто не защитит, отца больше нет…Парень застыл и взглянул на свои руки, измазанные кровью рукава плаща напоминали об ужасных событиях январской ночи.       «Он запудрил мне мозги на пару минут…я даже рассказал об отце…»       Валентино был хитрым змеем и теперь Лучано это знал. Его слова были словно мед, он умел располагать к себе, умел нравится людям, казалось, что они совсем по-дружески общались, но его последние слова отрезвили. Лучано понял, его просто манили в клетку, и она захлопнулась после того, как он прочитал то письмо.       За углом послышался чей-то пьяный смех, звон разбитого стекла и ругать. Стало мерзко и начало мутить. В голове вновь проносились воспоминания о том баре. Сдерживая тошноту и опираясь рукой о перила, парень поднялся на ноги. Пора было идти домой. Но перед тем, как войти в подъезд парень вновь поднял голову к небу и опустил руки в карманы. На небе виднелась луна, тщетно старающаяся пробиться сквозь серые плотные тучи, словно давая Лучано надежду. В кармане что-то лежало. Достав руку и разжав кулак, Лучано замер. А затем рассмеялся.       Этот змей подложил ему семь сигарет.       «Я заеду в мастерскую через неделю за твоим ответом» - пронеслось у парня в голове. Перед глазами вновь бледные руки и серебряный перстень.       — Тварь!

--- 21 марта ---

      Ранним мартовским утром было темно и холодный воздух шнырял между серых домов, унося ночные пороки и секреты прочь.       Ветер заглянул в маленькую комнатку, в старом доме, на Нижнем Ист-Сайде. Он пригладил кудрявые волосы, свернувшегося на кровати, парня, охладил горячие костяшки его разбитых рук, поцеловал в заплаканные глаза и улетел прочь, стараясь унести его боль.       Ветер проник через приоткрытую дверь в порочный, подпольный бар. Прошелся по грязным от алкоголя и пепла столам, разнес запах приторных духов и сигарет, заглянул под юбку одной из танцовщиц.       Холодным бризом он огладил лицо молодого мужчины на втором этаже. Его улыбку, похожую на звериный оскал, длинные пальцы, сжимающие холодный револьвер и чье-то еще тепло тело, на полу, с обжигающей кровью вокруг. Но ветер ничего не скажет, убежит в открытое окно, забирая с собой секреты мафиози.       Закончил свой путь ветер в дорогом, вычурном особняке, в дали от остального города. Он ворвется свежим бризом в комнату на верхнем этаже, распахивая чуть приоткрытые ставни окон. С интересом изучит жаркие, голые тела на кровати, на диване, на полу, извивающиеся в похоти и наслаждении. Разнесет по всему поместью игривый смех, звон бокалов и громкие стоны. Но на прощание заглянет в пустые голубые глаза хозяина вечеринки и унесет его пороки.       Ветер видел мгновение жизни, дышал ей, чувствовал ее тепло, но неизменно уходил прочь.       Люди были сложны и непонятны, они цеплялись за свои страхи и свою боль, хранили темные тайны и грязные секреты. Но ветер возвращался вновь и вновь, с интересом наблюдая каждое мгновение жизни. Возможно, он надеялся, что когда-нибудь люди научатся жить. Но сегодня он вновь увидел грешный город и слабых людей.

***

      Лучано так и не смог заснуть после встречи. Всю оставшуюся ночь он кутался в ткань отцовского плаща и изводил себя думами. А как только на улице послышались первые звуки просыпающегося города, он подорвался со своего места и выбежал прочь из дома, не желая сейчас даже видеться, не то, что говорить с матерью, братом или сестрой.        Его силуэт скользил по узким улочкам, скрываясь в тени. Его быстрые ноги уносили его прочь от дома, как источник опасности для родных. Его дыхание было сбивчивым и неровным, как у загнанного зверя. Но как бы быстро он не бежал, ноги привели его к мастерской Романья.       — Ну да, куда еще идти? — с нескрываемым отвращением прошептал парень и шагнул к еще пустому зданию, включая свет и начиная, словно в трансе, готовить рабочие места к предстоящему дню.       Хорошо, что Лучано совсем не заметил черный Ford, припаркованный неподалеку от мастерской. Не услышал звук мотора. Не увидел двух знакомых внутри. И не знал, что за ним наблюдали.        — Альдо, похоже я выиграл наш спор, мальчик не сбежал — промурчал удовлетворенный мужчина, наблюдая как Лучано заходит в мастерскую.       — То, что он не увидел нашу машину, говорит о его хреновом состоянии. Быстро сломается, — Альдо фыркнул и вновь уткнулся в утреннюю газету, читая свежие новости. Игра с маленьким кукушонком его не прельщала, его заботил только план поимки крысы из автомастерской. Но Валентино явно увлекся кое чем другим.       — У него есть характер, поверь мне. Тигренок умеет выпускать когти, его хочется приручить. — темно-карие глаза сверкнули в полумраке, жадно наблюдая за фигурой вдали.       — Он должен вывести нас на конкурентов, а не удовлетворять твои желания.       — Пока он выводит нас на конкурентов, с ним можно поиграть.       Машина постояла в переулке возле мастерской еще около десяти минут, после чего скрылась в утреннем тумане города.       Весь день Лучано прошел тошнотворно быстро. Сегодня было на удивление много работы, поэтому не было времени на размышление о Валентино и на утешение себя.       Единственная спокойная минутка выдалась, когда один из рабочих заметил кровавые пальцы Лучано. Естественно, никто не поверил в глупые отмазки парня, по поводу них, но справедливости ради, он даже не старался придумать что-то правдоподобное.       Мужики отвели парня в кабинет Чезаре, где тот немного попричитал о безопасности и ответственности, но все равно принялся обрабатывать раны на руках, продолжая тихонько бурчать под нос.       — Пацан, с такими руками нельзя работать с дорогими машинами. А если заляпаешь кровью кожаное сиденье? Нас отъебут похуже бесплатных шлюх, — Лучано понимающе кивнул и взглянул на свои пальцы, аккуратно перемотанные бинтами. Судя по тому, с каким выражением лица на него смотрел Чезаре, парню должно было быть невероятно больно, но он не чувствовал этой боли.       — Сегодня я тебя отпущу, но завтра приходи пораньше, работы будет много.       Лучано утвердительно кивнул и уже собирался выходить, как увидел маленькую машинку на столе у Чезаре. Очень похожую на настоящий Ford, только в десятки раз меньше.       — Мистер Чезаре, это моделька Ford? — спросил парень, не удержавшись от вопроса. Мужчина непонимающе повернулся на свой стол, а затем ухмыльнулся и кивнул.       — Ах да, я иногда собираю модельки. Помогает с мелкой моторикой, да и нравится мастерить. — Чезаре взял со стола модельку и подошел к Лучано. Попросив того вытянуть руку, он поставил машинку ему на ладонь и удовлетворенно улыбнулся.       — Возьми ее себе. Игрушка непослушному мальцу.       Лучано смущенно улыбнулся в ответ на слова своего босса и аккуратно спрятал машинку во внутренний карман плаща. Быстро выскользнув из кабинета, он направился к выходу из здания, не зная, что в этот момент Чезаре лишь недовольно помотал головой, и с толикой разочарования поглядывал тому в спину.       Хоть парень и освободился раньше, но домой пойти он не решился. Испугался, что дома начнут расспрашивать о забинтованных пальцах, а о чем врать, он и не знал. Поэтому он бесцельно шатался по улицам Ист-Сайда, разглядывая прохожих и дома вокруг.       Где-то слышалась ругать влюбленных. С другой стороны, детский смех. За углом мяукнула кошка, скользнув в подворотню. Парочка кружек разбилась возле магазинчика. Вдали слышался клаксон автомобиля. Возле пекарни пахло пряным хлебом и маслом. Вдоль дороги чувствовался запах мазута и жженой резины. Иногда из открытых окон доносился запах мыла, но чаще пахло пылью.       Лучано просто бродил до глубоко вечера, наслаждаясь мартовским теплым днем. Но после захода солнца подул холодный ветер, и парень поспешил в сторону дома. Заходить он не спешил, сначала проверил, горел ли в окне его квартиры свет. Убедившись, что родные спят, Лучано тенью проскользнул в подъезд, а затем в комнату.       Окно было приоткрыто, а кровать брата была пуста, что немного смутило парня. Он тихонько подошел к ставням и выглянул на улицу. Вдалеке переулка виднелся зеленый шарф брата и парочку знакомых лиц, его друзья с завода. Видимо, опять пошли гулять.       Лучано лишь вздохнул и, хотело было, прикрыть окно, но перед этим опустил руку в карман плаща. Вынув оттуда одну сигарету, он пару секунд задумчиво покрутил ее в руке, а затем выкинул в окно, закрывая после себя ставни. Сигарета быстро упала вниз, скрываясь в темноте.       — Первый день был не так плох

--- 22 марта ---

      — После допроса сломай ему парочку ребер и вывези в подворотню. Уверен, он сдохнет сам. Только не клади его в салон, как прошлого, — Валентино закурил и напряженно выдохнул. Ранним утром совсем не хотелось смотреть на чье-то кровавое и избитое лицо, но к нему приволокли очередную ищейку.       — Так точно босс.       — Свободен. Не забудь отмыть машину после.       Когда подчиненные вышли из кабинета, волоча за собой бессознательное тело, Валентино наконец смог приступить к своему завтраку, под глухие звуки ударов за стеной.       Он проснулся только час назад, поэтому на нем были только свободные шелковые штаны и серебряный перстень. Обычно уложенные волосы были чуть растрепаны. На рабочем столе стояла тарелка со стейком и крепкий холодный кофе. Ну и конечно хрустальная пепельница.       Он не любил принимать посетителей и подчиненных в таком виде, предпочитая более деловой подход. Но его люди слишком быстро выпытали информацию у крысы, поэтому он решил не заставлять тех ждать, в знак поощрения.       После трапезы, Валентино позвал работников для уборки кабинета, а сам направился в спальню, переодеваться.       Выйдя из комнаты, он случайно наступил голой ногой в свежую кровь на полу, но не придал этому значения. Кровавые следы протянулись вдоль длинного коридора, от кабинета к комнате босса. В легких утренних сумерках, это выглядело даже красиво, от чего Валентино немного ухмыльнулся. Ощущение липкой, теплой крови на холодном полу почему-то поднимали настроение.       В спальне он принял утренний душ, переоделся в черный костюм, уложил волосы. Прислугу утром он никогда не звал, предпочитая все делать самому, по старинке. Альдо всегда говорил ему в детстве, что мужчина должен уметь ухаживать за собой сам. Валентино просто соглашался с этим пару лет, а затем не заметил, как утренние ритуалы стали его обыденностью, от которых он не мог отказаться.       Выйдя из спальни, мужчина обратил внимание на чистые полы и немного расстроился, так как ему понравился узор кровавых ступней на светлом деревянном полу.       Спустившись по лестнице вниз, Валентино вышел к машине, где его уже ждал Альдо. Старик по обыкновению сидел сзади и читал утреннюю газету.       — Утром поймали доносчика, пришлось прервать завтрак.       — Откуда теперь утекает информация? — монотонно спросил Альдо, не отрываясь от газеты.       — Поехали, — обратился Валентино к водителю, прежде чем ответить на вопрос старика. — то, что почистили, к счастью, не тронули. Но пойманный шпион оказался помощников в моем поместье. Сливал информацию о моем передвижении.       Альдо чуть нахмурился от сказанных Валентино слов и даже оторвался от газеты.       — Он узнал расстановку сил?       — Нет, утекла полная чушь, мое расписание за прошлый месяц, меню, вкусы в одежде и номера машин, —мужчина лишь отмахнулся. Он понимал опасения Альдо, но, к счастью, в этот раз переживать было не о чем. Самое главное, что информация об их отношениях не просочилась к конкурентам. Они много лет потратили на то, чтобы все воспринимали его лишь как младшего босса – сына господина Альдо. Поэтому теперь мало кто из семьи знал, что Валентино является истинным боссом. Не хотелось бы так быстро терять удобную ширму из-за одного шпиона в поместье.       — Какой бы ничтожной не была информация, она обязательно кому-то пригодится. Пускай это и цвет твоих трусов.       — Крысу пытают, к обеду будет имя заказчика, поэтому расслабься. Уберем заказчика и некому будет думать о цвете моих трусов.       Остальное утро мужчины провели в изучении отчетов о последних поставках. Массовые утечки ушли и дела стали стабильнее. По факту они все еще теряли один-два ящика в неделю, но теперь только из-за псов правительства, что умудрялись выследить один из автомобилей.       Единственной проблемой были пятничные грабежи. Четыре недели подряд исчезало одно авто. Но, к удивлению, два дня назад, в прошлую пятницу кражи не было. Единственное что тогда произошло – встреча с Лучано в баре. Совпадение было слишком удобным, словно сама судьба намекала на то, что парень причастен. Но если бы Лучано действительно был таким умелым шпионом, то точно бы так не подставился, слишком неумелая ошибка.       Поэтому в Валентино крепла уверенность в том, что Лучано выставляют козлом отпущения, грамотно манипулируя информацией и используя его как мишень для охоты. Что бы Альдо и его люди переключили все внимание на неповинного парня и упустили из-под носа реального шпиона.       А вот Лучано, работавший в это время в мастерской, даже не догадывался о детективных играх, что плелись вокруг него и не знал о том, почему Валентино так им заинтересовался. Единственное, о чем он мог думать, это о том, как избежать мафиозных интриг, к сожалению, никаких вариантов в голову не приходило.       После обеда в мастерскую приехала одна из машин семьи Романья, такая же неприметная и обычная, как и все остальные машины мафии. Только в этот раз не на стандартный ремонт, а на помывку. Для этих дел, по обыкновению, вызвали Лучано.       Парень буднично открыл машину, подготовил раствор для кожаного салона, щетку и тряпки, как вдруг его окликнул водитель.       —  Постой малец, убрать надо только багажник.       Лучано кивнул и обошел машину, подойдя к багажнику. На секунду, он почему-то заколебался, но потом все же открыл небольшую дверцу.       Резкий запах кислого металла, пятна крови на обивке, небольшие куски плоти на дне отсека.       — Фу, какая мерзость, какого хрена вы делали? — один из работников мастерской прикрыл нос платком и поморщился.        — Работа от младшего босса, мне сказали избавится от тела шпиона, — буднично бросил водитель, не проявив не капли отвращения или жалости — мужик был шумным и не влезал, пришлось резать.       Лучано все еще стоял перед открытым багажником. Нос забил запах свежей крови, глаза судорожно осматривали следы от ногтей на обивке.       — Серьезно, какого черта? — послышался голос Чезаре сзади. — Ты мне всю мастерскую хочешь запахом крови провонять? Мог расчленять аккуратнее?       — Прости-прости. Пришлось утрамбовывать. Но придется привыкать, в этом месяце придется отмывать много машин.       Ноги Лучано становились ватными, руки начинали дрожать. Все вокруг говорили об убийстве человека как о будничных делах, пока перед его глазами лежали разбросанные ошметки чьей-то жизни.       — Передай господину Альдо и господину Романье то, что у нас только один работник на уборке. Лучано не справится с наплывом, пусть отправят еще ребят, — причитал Чезаре.       — Окей. Эй, малец, машину-то мыть будешь? У меня еще дела…       Взгляд Лучано упал на странный сгусток в углу багажника. Кажется, это была печень.              Все вокруг резко потемнело и закружилась голова. Парень упал на пол, перед машинной и начал блевать. Из глаз потекли слезы, все тело начало трясти. К нему сразу же подбежал механик и начал оттаскивать в сторону, но ноги не слушались Лучано. Он был белый как снег и безостановочно извергал свой обед на пол мастерской, стоя на четвереньках. По спине бежал холодный пот, в ушах звенело. Люди вокруг что-то кричали, но их слова не доходили до него. Перед глазами были только следы расправы внутри машины. В носу кислый запах крови. Голова не выдерживала. В воспоминаниях возникал только образ Валентино в крови. Кровь. КРОВЬ. КРОВЬ!       Спустя мгновение Лучано потерял сознание.       Проснулся парень спустя три-четыре часа. Вскочив с кровати, обливаясь потом, он судорожно оглядываясь по сторонам. Лучано лежал в кабинете Чезаре, на его диване, бережно укрытый пледом. Самого начальника в комнате не было, но его голос был слышен с первого этажа мастерской. В кабинете был полумрак, сквозь шторы еле-еле проглядывали последние лучи закатного солнца, день близился к концу.       Ладони Лучано все еще были потные, липкие. Немного растрепанные, по обыкновению, кудряшки, были завязаны в один ком и спутаны где-то на затылке. Лицо было бледное, глаза красные от слез, губы пересохли и немного потрескались. Во рту был отвратительный вкус рвоты, от чего вновь сводило живот и хотелось блевать.       На негнущихся ногах Лучано медленно поднялся с дивана и подошел к небольшому зеркалу, висевшему на стене. В отражении он увидел отвратительного вида картину, от чего с нескрываемым отвращением отвернулся как можно скорее.       В голове все еще был гул, поэтому сосредоточиться на чем-то не получалось. Перед глазами стояли кровавые следы, в ушах раздавались бесчеловечные разговоры, которые он недавно слышал.       — Неужели Господь проверяет меня, — единственное, о чем мог думать Лучано. Он был уверен, что это знак свыше, что ему указывают на грязные дела мафии и предостерегают от непоправимых последствий. Теперь он понимал, нельзя соглашаться на предложение. Нельзя поддаваться играм Валентино. Нельзя вступать в мафию — Или я стану таким же.       Внизу хлопнула входная дверь, заставляя Лучано вздрогнуть. Послышались чьи-то шаги, приглушенные голоса.       Адреналин побежал по венам, мысли в голове начали путаться, появился необъяснимый страх. Парень чувствовал, что надо бежать. Он быстро схватил свой плащ и пулей выскочил из кабинета, уходя из мастерской через заднюю дверь.       В этот момент на второй этаж мастерской поднимался Валентино, сопровождаемый Чезаре.       — Босс, от вида крови мальчишка знатно наблевал, но мы уже все подчистили. Сами понимаете, еще зеленый и юный, вот и не привык.       Чезаре открыл дверь офиса, но, к его удивлению, там было пусто. Только одна сигарета, выпавшая из кармана плаща, лежала на полу. Пока подчиненный потирал затылок и оглядывался, гадая куда пропал парень, Валентино жадным взглядом взирал на оставленную Лучано сигарету.

--- 23 марта ---

      Всю ночь Лучано провел в шатаниях по городу не в силах вернуться домой. Словно в трансе он ходил по подворотням Нью-Йорка, не зная, что делать. Живот крутило, губы пересохли, руки дрожали, ног он почти не чувствовал. Хотелось плакать и кричать.       Пару раз парню встретились люди, но почти всю ночь он провел в одиночных скитаниях. И, когда первые лучи солнца начали появляться из-за горизонта, Лучано наконец почувствовал невероятную усталость и понял, что пора домой.       К своему дому он подошел, когда солнце уже поднялось над серыми домами города, а работяги уже давно ушли по своим делам. Их дом, куда были согнаны кучу мигрантов, по обыкновению шумный, утром затихал, когда все уходили на работу. Даже пьющий сосед Лучано, оставил свою квартиру и отправился на неблагодарную работу для мигрантов, что предлагал им город.       Утром, возможно во всем их доме, была только его мать и сестра.       Лучано молча поднялся на свой этаж и тихо приоткрыл дверь комнаты, где они жили. На стуле сидела его мать и смотрела в окно, не отрываясь. На полу играла сестра.       София Риччи. Женщина, что некогда была заботливой матерью и любящей женой, уже несколько месяцев чахла на глазах у своих детей. Не в силах перенести смерть мужа, она упала в пучину отчаяния и стала тенью прошлой себя, проводя практически все дни в безмолвном рассматривании улицы за окном. Лишь изредка она прерывалась, кормя дочь и готовя ужин, а затем вновь садилась на стул возле окна и пропадала в воспоминаниях.       Разговоры с ней ничего не давали, уговоры ничем не помогали, только молитва могла заставить ее говорить.       Сыновья пытались помочь, но ничего не смогли сделать. Поэтому единственное, что оставалось, это работать и продолжать приносить еду и деньги.       Подойдя к сестре, Лучано поднял ее на руки и поцеловал в щеку, на что та рассмеялась и обняла брата в ответ. Затем он подошел к матери и поцеловал ее, но как обычно не получил ответа.       Помолившись перед старой, небольшой иконой, вместе с сестрой, парень лег в кровать. Он укутался в отцовский плащ, как делал это в детстве и опустил голову на твердую подушку. Прежде, чем Лучано настиг долгожданный сон, ему показалось что мать повернулась к нему, в беспокойстве. Но кажется, это был всего лишь мираж.       К сожалению, объятия Морфея не подарили его душе покой. Кошмар накрыл его с новой силой, но уже во сне.       Кровавые стены. Кровавый пол. Кровь льется с потолка.       Звуки бьющихся бутылок и искаженный, звонкий смех, проникают в мозг.       Вокруг пахло горелым? Вокруг пахло сигарами Валентино. Едкий запах дыма смешивался с горечью чьих-то духов, превращаясь в пары разложения.       Под ногами битое стекло, оно врезается в голые ноги, тяжело идти, тяжело бежать, невозможно сдвинуться с места.       Взгляни на руки. Они в крови.       Взгляни на руки. В них нож.       Это не ты убил того человека. Но придется убивать.       Валентино заинтересовался в тебе, значит не отпустит.       Он что-то хочет. Он что-то знает? Он играет с тобой.       Надо бежать. Надо бежать. Надо сбежать.       Может быть, стоит согласиться?       Кровь течет с потолка прямо на твои плечи, на твою голову. Ты залит кровью.       Пахнет алкоголем и порохом. Ты пахнешь порохом. Ты скоро взорвешься.       Твои руки в крови. Твои губы в крови. Твое тело в грехе.       Ты уже им помогал. Ты доставлял Его письма. Ты работал в Его мастерской. Ты уже часть Его «семьи».       Ты никого не убивал?       Ты не знаешь. Ты просто еще не знаешь. Ты надеешься, что не убивал.       Слово может убить. Письмо может убить. Он точно может убить. Тебя? Мать? Брата или сестру?       Зачем ты ему? Интерес? План? Месть?       Чушь. Ему весело. Ему интересно. Он просто развлекается с тобой. Ты запертая в клетке птица которой оторвут крылья.       Тебе страшно.       Он наслаждается.        О, кажется кусок чьей-то печени.       Лучано распахнул мокрые от слез глаза. Он тяжело дышал, сердце стучало словно бешенное. Голова не хотела понимать, что это был всего лишь сон, бессмысленный кошмар.       В комнате темно и душно. Дышать все еще тяжело, что-то давит на грудь. Пальцы нестерпимо болят, кажется, обработанные ранее раны открылись. Лучано взглянул на горящие от ран руки, сквозь бинты просочились капли крови.       Поднявшись с кровати, он огляделся, за окном была уже ночь, он проспал весь день, мучимый кошмарами. Тяжело вздохнув, он накрыл глаза ладонями, но после резко отшатнулся, в нос полез запах крови с его раненых рук.       В коридоре послышался пьяных смех и крики. Женщина кричала, нестерпимо громко. Видимо это и разбудило Лучано, главное, чтобы мать с сестрой не проснулись.       Повернув голову к кровати на другой стороне комнаты, парень на секунду замер. На кровати была только сестра, матери в комнате не было. В коридоре вновь раздался женский крик и смех пьяного соседа.       — Мама?       Парень быстро поднялся с кровати и дернул на себя дверь. В голову ударил запах спиртного, смешанного с потом. На полу была разлита темная жидкость, возле двери валялись осколки битого стекла. В коридоре, свернувшись клубочком лежала София, закрывая лицо руками и истошно кричала. Над ней, словно демон, стоял пьяный сосед. Он хватался за ее волосы, за ее одежду, тянул ее на себя и смеялся. Он бил ногами по ее животу, по ее коленям и стопам, и смеялся.       Лучано не помнил, что произошло дальше. Вроде, он схватил кухонный нож со стола в комнате.       Затем как на кинопленке.       Спина. Удар. Хриплый, сдавленный мужской крик и теплая жидкость, что потекла по рукам. Мать, бросившаяся к нему в объятия и ее соленые слезы на щеке. Звук открывающихся соседский дверей, равнодушно слушающие стенания женщины до этого. Чужие руки, глядящие его по плечам. Кто-то тихо шепчется в углу коридора. Кто-то быстро уносит теплый труп соседа. Труп? Лучано не понимал, кто его убил.       Звон в ушах. Мама что-то говорила Лучано, но он не понимал ее слов.       Боль в ногах. Кажется, парень наступил на разбитое в коридоре стекло.       Руки горели. Пальцы были такие горячие, от жидкости, что текла по ним.       В носу запах никотина. Кто-то молча закурил знакомые сигареты.       Взгляни на руки. Они в крови.       Взгляни на руки. В них нож.

--- 24 марта ---

      Лучано лежал на холодной подушке, измазанный кровью. Рядом плакала мать, рядом плакала сестра. Брат, вернувшийся только под утро громил комнату убитого, соседи пытались его остановить. Лоренцо кричал, Лоренцо злился на людей, что не помогли его семье, Лоренцо молча плакал в разгромленной квартире.       Только Лучано не плакал. Лишь крутил сигарету Валентино в руках, ломая ее к концу дня.

--- 25 марта ---

      — Ты должен поговорить со мной — настаивал Лоренцо ранним утром.       — Ты должен что-то поесть — просил он, в обеденный солнцепек.       — Ты должен принять и забыть! — кричал он после полудня.       — Ты не должен себя винить, ты все сделал правильно…— молил он на коленях, когда солнце зашло за горизонт.       Но Лучано вновь молча крутил в руках сигарету Валентино.       Лоренцо это взбесило, он с силой вырвал ее из рук брата и закурил. Лучано ничего на это не ответил, прикрывая глаза и вдыхая запах, уже не столь противного дыма.

--- 26 марта ---

      Лучано наконец-то встал с кровати. Руки близких грели его холодное, умирающее сердце, горячими объятиями. Он наконец-то смог заплакать. Закричать.       Лучано пугала мысль о том, что было. Но больше его пугала мысль о том, что будет. Он смог убить. Он защищал мать, но он убил другого человека.       Если убивать это грех, то согрешил ли он, спасая свою мать?       Если убийство врага — это правильно, то какое он имеет права осуждать Валентино за убийство врагов его семьи?       А если вновь кто-то придет? Если в следующий раз это будет кто-то сильнее? Кто-то попытается навредить брату с сестрой? Сможет ли он защитить свою семью, как это делал отец?       Плащ лежал на кровати рядом. Он был чист, без следов крови, тщательно выстиран, с ароматом мыла. Надев его, Лучано вышел из комнаты. Оглядел убранный коридор и запертую комнату соседа, прошел мимо безмолвных дверей лицемеров, что жили рядом с ним и вышел на улицу. За ним вышел Лоренцо. На улице был поздний вечер, луны и звезд не было видно, небо затянуло темными тучами. Дул холодный ветер.       Они молча сидели на крыльце дома. Лучано протянул брату сигарету, что лежала у него в плаще. Это была шестая, в кармане осталась лишь одна. А это означало что завтра придет дьявол, подписывать контракт.       Брат закурил. Лучано молчал, вглядывался в черноту. Тучи совсем как в ночь встречи с Валентино.       Достав последнюю сигарету из плаща, Лучано покрутил ее в руке. В голове неожиданно проснулся интерес, и он попросил брата прикурить, на что тот молча достал спички.       Первая затяжка и гадкий едкий вкус оседает на языке. Вторая затяжка отдает в легкие, заполняя их парами гадкого яда. Третья затяжка и горло сдавливает, пересыхает, не удается сдержать кашель. Лоренцо молча улыбается и затягивается следом. Лучано пробует еще пару раз, но все равно отвратительно. Парень выбросил бычок в сторону.       — Лоренцо, что стало с соседом?       — Выкинули в ближайшую подворотню. Полы отмыли, нож выкинули в сточную канаву, — спокойно ответил старший брат, поворачиваясь к парню рядом. Рукой он аккуратно приобнял его за плечо и притянул к себе. — Не бойся, никто ничего не скажет. Это сволочи поклялись.       Глаза защипало. Лучано не понимал, что ему стоит делать дальше. Он запятнал свои руки худшим из грехов и не знал, как смотреть в глаза своему отцу на небесах. Все было слишком быстро: сначала разговор с Валентино, потом эта кровавая машина, а потом тот сосед. Его нервы просто не выдержали.       Лоренцо нежно погладил кудри своего младшего брата, даже не зная о его терзаниях.       — Не кори себя, ты сделал это ради матери, ради семьи — Лоренцо сделал глубокую затяжку, замолчав на пару минут и погружаясь в воспоминания давно минувших дней.       — Мы с отцом тоже убивали. Ты же знаешь, мы все не святые.       — Это была война, — тихо прошептал Лучано.       — Это были такие же люди, как и мы. Просто они угрожали нашей семье, — мужчина докурил сигарету и выбросил бычок. Положив руки на щеки брата, от приподнял его лицо и взглянул в мокрые от слез глаза. Пальцы Лоренцо пахли дымом.       — Поверь, я не жалею ни об одном убийстве, что совершил в те годы. Я смог вернуться домой и вновь встретиться с семьей. Это тяжело, я знаю. Но поверь, я сделал бы все что угодно, чтобы защитить вас. Я бы даже продал душу дьяволу. Так что и ты все сделал правильно.       Лучано пристально смотрел в карие глаза брата, сверкающие уверенностью. Тело инстинктивно подалось вперед, и он заключил Лоренцо в крепкие объятья. Тот в свою очередь посмеялся и обнял младшего в ответ. Теплые родные руки грели и защищали от холодного ветра.       Вдруг, на макушку упала капля воды. Собирался дождь. Лоренцо немного раздраженно цыкнул, поднимая голову наверх и отпуская брата из объятий. Встав со ступенек, он направился к двери, зазывая Лучано за собой, но тот продолжил сидеть на крыльце. Ему хотелось еще немного подышать свежим воздухом, отговаривать его Лоренцо не стал.       — Брат… — окликнул его Лучано, когда мужчина почти скрылся за дверью. Тот с интересом обернулся, оставляя дверь приоткрытой и смотря на парня сквозь небольшую щель — Что бы ты сделал, если бы мафия предложила бы тебе работу?       Лоренцо с удивлением вскинул бровь, но Лучано сказал, что ему просто интересно мнение брата. Тогда мужчина задумался на пару минут, а затем улыбнулся и с радостными нотками в голосе сказал: «Конечно согласился бы. Они дают власть. А власть – это единственная защита в этом дерьмовом мире». После он наказал Лучано не сидеть слишком долго под дождем и скрылся за дверью.       Мелкие капли падали на асфальт, заставляя затухать два окурка возле лестницы. Понаблюдав за этим пару минут, парень встал с насиженного места.       Дождь начинал идти быстрее, заставляя кутаться в отцовский плащ, когда Лучано направился в сторону знакомого бара, где был пару дней назад.       Вскоре начался настоящий ливень, мешающий Риччи бежать. Ноги подворачивались на мокром асфальте, капли воды с силой били в лицо, а холодный ветер пробирал до костей. Но это не остановило Лучано, и он уже стоял перед дверью в подпольный бар. Плащ отца промок насквозь и обвил тело мертвой хваткой. Волосы намокли и прилипли к его худому лицу и бледной шее. Бинты на руках совсем размотались и ранки вновь начали кровоточить, смешивались с водой и падали на асфальт красным дождем. Наступила полночь.

--- 27 марта ---

      Лучано постучался в дверь, оставляя кровавый след.