Эй, ботан!

—Это было ужасно. Полное разочарование. И хотя для него поход в кино с Хадом не был никаким свиданием, он не врал. Всё действительно прошло ужасно. —Давай рассказывай. —Да нечего рассказывать.. во-первых: он ужасно чавкал попкорном и это действительно дико раздражало, а ещё он оказался далеко не такой интересной личностью, как я себе придумал. Совершенно скучной личностью, если быть честным. —Видишь, вот она трагедия общества девятнадцатого века. Как можно влюбится в человека, которого толком не знаешь? У Кисаки не было ответа на этот вопрос, но за то с каждым днём он все сильнее убеждался, что его влюбленность к Ханме была не такой уж и глупой, как ему когда-то казалось. Может быть он с самого начала чувствовал, что он хороший парень, не смотря на то, что совсем его не знал. —Короче, я понял второго свидания не будет? —Вообще мне надо было все понять ещё когда я впервые увидел, как он ковыряет в носу. Ты был прав. —Естественно я всегда прав. —Беру назад свои слова про одну извилину. —Стой, так это значит он так и не удостоится твоего письма? —Именно, стой. Ты что, не выкинул его? —Выкинул, но вдруг ты написал ещё одно. —Ни-за-что, хватит с меня писем и Хада тоже. —Ну и правильно, найдёшь себе парня по лучше, конечно, не такого очаровашку как я, но явно не председателя шахматного клуба. И хотя он снова над ним подшучивал, Кисаки чувствовал, что он делает это по доброму. —Кстати, тебе понравился фильм? —Да, он в отличие от Хада, огонь. —Ну вот, а я так и не посмотрел. —Сходи с друзьями. —Ты чего, они не поймут. Засмеют только. —Зачем тебе тогда такие друзья? —Вот поэтому ты и зануда, что может быть лучше, чем посмеяться над собой. Тетте подумалось, что он наверное прав, он всё воспринимает слишком остро и тем более не может посмеяться над собой. Он действительно был ужасной занудой. Ханма хотел пора спрашивать Кисаки про фильм, но его отвлек сосед по парте. Дзюн листал его учебник, в поиске нужной страницы и наткнулся на розовый конверт. Быстрее чем Шуджи успел вырвать его из рук друга, он вытащил письмо и начал читать. —Ух ты ж блин! От кого это такое чудо? Прежде чем Ханма успел ответить, на них обратила внимание училка, которая попросила тишины. Шуджи спрятал под парту телефон и написал Дзюну, внимательно изучающему конверт сообщение. —Немедленно верни. —Кисаки? Ботан Кисаки? —Отвали. —И ты молчал столько времени? Это же просто бомбическая новость! Ботан сохнет по Ханме, хахах. —Это письмо было не для меня, а для Хада. —А почему оно тогда в твоём учебнике? —Так получилось. Я думал оно для меня, а ботан объяснил, что оно для Хада. —Ты ещё с ним и общался? —Переписывался. Это не важно. —Ты правда думаешь, что кто-то может писать Хаду любовные письма? Посмотри на него, даже такой как он, уверен на него бы не запал. Оба парня посмотрели на соседнюю парту, где Хад с самым глупым вырождением лица слушал учителя. —Жалкое зрелище, у него только что, слюни из-за рта не текут. Чистый дебил. —Какая разница? Это его дело кому и что писать. —Вот не зря тренер говорит, что ты тупой. Ты читал это письмо? Шуджи не стал ничего отвечать, потому что, ему было стыдно озвучивать сколько раз он перечитывал Кисакину валентинку. Поэтому он просто кивнул, с самым безразличным видом. —Тогда ты понимаешь, что там нет ни слова, которое можно было бы употребить в отношение Хада. Даже если бы ботан был кривой, слепой, глухой и дальше по списку. Он бы не написал это ему. Ханма вырвал письмо из рук друга и снова пробежался глазами по строчкам. Он знал его почти наизусть, но сейчас словно читал в первые. В самом начале ему было настолько сложно поверить в то, что Кисаки, точнее как тогда он его именовал ботан, написал это ему, что он с лёгкостью купился на его историю про Хада. продолжение следует...