ВКУС КРОВИ

— Хлопов?! — воскликнула я, понимая, что же натворила.   Вмазала совсем не тому Лёве, которому хотела. Закрыв лицо руками от стыдобы перед собирающимся народом и из-за такой огромной вины перед Хлоповым Лёвой.   Вдруг сзади меня коснулись чужие руки, а затем они обвили мою талию и чужие губы поцеловали меня в щеку. — Какая ты у меня храбрая, Яся. — прошептал мне на ухо очень знакомый мне голос. Голос Давыдова Лёвы. — Охрана! Выставите его за дверь. И заберите у него мой кулон. Он вор, поэтому моя девушка и ударила его. — уже громким, сосредоточенным и злым голосом он произнёс.   Я просто застыла в неминуемом шоке. Не в силах двинуться, подбежать и помочь Хлопову, опровергнуть теорию Давыдова. Я просто широко раскрыв глаза, стояла в объятиях Салтыкова и смотрела как моего любимого Лёву в тыл отсюда толкают сторожи. Я очень винила себя в данном событии и вдруг резко развернулась к этому... варвару. Я быстро стащила с себя маскарадную маску и окатила ей Давыдова. — Пошёл ты! — выкрикнула на весь зал я и, развернувшись на пятках, быстрым шагом направилась на выход из усадьбы. Все толпа удивленных взглядов была прикована ко мне и нему, но не знаю, как ему, а мне было совершенно фиолетово. Я уверенно вышла из дома, накинув сверху на себя чёрное пальтишко и застала сидящего на лавочке Хлопова. Услышав и увидев меня, он сконфузил странную физиономию, но я прошла мимо него, заходя в ближайший продуктовый магазин. Быстрее схватила холодное мясо, оплатила и вышла на улицу, проходя п присаживаясь рядом с любимым Лёвой. — Извини меня. — проговорила я, прикладывая к его больной челюсти холодное мясо. — Я рассчитывала набить физиономию другому Лёве, как ты вообще очутился тут? — Я не в обиде, но... Это же я пригласил тебя на Маскарад. В смысле «как я очутился тут?». Как минимум, я уже почти месяц работаю ассистентом у Давыдова. — выдал Хлопов, помогая мне придерживать холод у челюсти. Я удивленно открыла рот, в попытке что-то сказать и, передумав, закрыла его. В голове путались мысли: «В смысле он у него работает? И в смысле это он позвал меня на бал?» — Как это... «Ты меня позвал», разве не Салтыков? Я специально вырядилась, как дурочка, чтобы в красивой форме предоставить ему оплеуху и прилюдно отшить, а это оказывается ты меня позвал на это пиршество? — ахнув и сглатывая ком, мгновенно образовавшийся в горле, говорила я. — Ты думала, что я передал тебе письмо от того Лёвы? Хахаха.... — он залился смехом и схватился за живот.   Я приподняла брови и недоуменно уставилась на него явно, как на психбольного. Он смеялся и смеялся, пока слёзы не полились с его глаз. Хлопов спустя время успокоился и поднял уже весёлый взгляд на меня. — Я б не отдал тебя в лапы к этому злодею. Никогда в жизни. — посуровев, выдал он и тяжело вздохнул, ловя мой взгляд. — Да, и при этом ты позвал меня на маскарад именно к нему в дом. Как-то довольно не логично, не думаешь? — поразмышляв немного, ответила я. — Да, тут я сглупил. Причём очень сильно. — теперь раскаявшись, выговорил эту фразу он.   Я грустно улыбнулась и провела свободной рукой по его волосам. Мясо уже стало тёплым вместо холодного и я убрала его от лица Хлопова, рассматривая челюсть, где я хорошо втащила.   Я тяжело вдохнула и прикрыла глаза, кладя свою голову ему на плечо, а потом истерически рассмеялась.   Он тоже усмехнулся в ответ на мой смех и повернул голову в мою сторону. — Вопрос остаётся только в том, как ты могла меня перепутать с ним? С этим... вахлаком. Неужели мы действительно похожи? — выдал он, пытаясь заглянуть в мои глаза. — Не знаю... Я просто навсегда запомнила, что его любимый цвет - это зелёный, а тут ещё и ты в его цепочке, которую я же ему и подарила. — отрезала я, поднимая свою голову и распечатывая тёплое мясцо от плёнки, чтобы отдать голодной бродячей собачке, которая примостилась у моих ног, унюхав вкусный запах еды. Я кинула ей то, что она так упорно просила от меня, марая моё праздничное пышное голубое платье своими грязными лапами. Она поспешно отстала от меня, принимаясь к своей добыче. Я тяжело перевела взгляд на Лёву, который за это время так и ничего не вымолвил и вопросительно глянула, мол «ну, что там?». Он ответил мне: — Этот кулон... Салтыков сам мне подарил за «хорошую работу». — словно ловя флешбэки, Хлопов потрогал свою шею и уставился на меня, нащупав на ней ту самую цепочку на которой радостно сверкало изображение серебряной змейки.. Тогда в нашей голове словно сильно-сильно бабахнуло: «БИНГО!» — Он специально подставил тебя, чтобы устроить эту красочную пьесу, но... Как же он узнал о.. Нас? — отрезала я, словно с губ сняла у Лёвы. — Не знаю. Мне надо подумать. Сложить пазл воедино. — лишь туго отреагировал он. Я вновь тяжело вздохнула, вставая со скамейки и протянула руку своему парню. — Подумаем позже, а сейчас поехали в лагерь. Отдохнем. Там как раз никого нет. Будет время побыть вдвоём. — нежно улыбнулась я, когда он тоже вслед за мной встал со скамьи и выпрямился во весь рост, так что я вновь стала ему по плечо. Он чмокнул меня в губы и мы, приобняв друг друга за плечи, побрели к ближайшей остановке до «Буревестника». *** Мы прошли по столовой и вошли в мою с мамой маленькую комнатушку. Я автоматически начала вылезать из платья, даже не подумав о том, что Лёва мог зайти за мной, что и произошло далее. Я осталась в одном чёрном кружевном белье и только тогда развернулась назад, заметив на себе пристальный взгляд Хлопова. Сердце пропустило несколько ударов сразу. К горлу подкатил ком. Лицо набрало красный цвет. Ноги подкосились. Но я устояла на месте, ожидая дальнейшей реакции парня. Он довольно усмехнулся, когда заметил мою реакцию. Ни капли не смутившись, он захлопнул за собой дверь и прошёл более ближе, продолжая рассматривать меня и моё тело. Всю мою смущенность как рукой сняло, когда я заметила то, что он подходит ко мне будто я уже не первая перед ним почти голая девушка. Воздух моментально между нами нагрелся. Он поднял взгляд с моего белья на меня, мол: «Даёшь ли ты мне своё согласие?» И я уверенно кивнула. Он накинулся на меня с поцелуями как какой-то последний ненасытный зверь, целуя каждый уголок моего тела. Он кинул меня на кровать, а сам навис надо мной. В глаза мне попадала эта злосчастная цепь Давыдова. Лёва хотел продолжать начатое, но я притормозила его, сняв с него кулон и положив его на ближайшую тумбочку. И вот вновь: пухлые губы со всей страстью и любовью врезались в меня. Волны электричества прошлись по позвоночнику прямо в низ живота, а голова закружилась от нахлынувших чувств. Лёва целовал так, словно у нас не было времени всего мира, словно каждое движение алых губ может быть последним. Я прикусила нижнюю губу возлюбленного, чуть оттягивая, не заботясь о том, что это может быть больно. Внезапно Хлопов подхватил меня за ягодицы и усадил на компьютерный стол, сразу вставая между разведенных ног, продолжая целовать губы, постепенно переходя к шее. Я думала, что это тот самый момент, когда мы займёмся тем самым, о чем твердят и шутят взрослые, когда за новогодним столом уже все младшие устанут и уйдут спать. Мне так хотелось получить продолжения... Чуть больше ласок, чем сейчас, но мы оба прекрасно услышали чьи-то размеренные шаги в нашу сторону и моментально отлетели друг от друга, а я закопошилась в ближайшем ящике со своей старой одеждой и нацепила первое попавшееся: короткую зелёную миниюбку и белый топик-футболку, а на мои растрёпанные кудри времени уже не хватило. В комнату вошла Рита Шарова. Мы с Хлоповым раскрыли глаза на неё, а потом перевели взгляды на друг друга. Я озадаченно усмехнулась. К чему было тогда так спешить одеваться, если это не был кто-то из взрослых? — Ты почему тут? — вывел меня из моих мыслей голос Лёвы, обращающийся в девушке, которую никто из нас не ждал в такое «подходящий» момент. — Мы с... С Валеркой приехали отдохнуть тут с вами. Можно же? — мягко в ответ сказала она, вальяжно входя в комнату. — Или мы вам помешали заниматься чем-то непристойным, а, — она сделала паузу и ухмыльнулась, будто знала совершенно всё. — Молодая парочка? Она щелкнула пальцами около наших лиц, когда мы замерли в недоумении её слов и тут же отмерли, посмотрев друг на друга. «Чтобы то она там не знала, надо всё отрицать.» — в то же мгновенье пролетело в моей голове и кажется, Лёва тоже поймал эту мысль. — Ничем мы... Кхм... Не занимаемся, а отдохнуть хочешь - отдыхай. — как-то слишком грубо отрезала я, не отрывая взгляда от её голубых глаз. Не знаю, как я до сих пор отношусь к Шаровой. Вроде прикольная девчушка, но часто лезет куда не надо. Плюсом к этому всему, она ещё моя яростная фанатка, которых я так не люблю. Нет-нет! Я, конечно безусловно, люблю своих фанатов, но не таких, которые ради меня почку готовы продать. — Где Валера? — снова вывел меня из своих мыслей своим вопросом Лёва, задавая вопрос Рите. — Он... На кухне... лежит. — медленно ответила она, на что Хлопов быстро кивнул нам и удалился из комнаты, оставляя меня с ней. «Вот мы и остались одни.» — пронеслось в моей голове. Рита села на кровать напротив меня и молча уставилась меня рассматривать. Я вскинула брови, понимая, что меня сейчас ожидает. Она как-то грустно ухмыльнулась и я не выдержала дальше молчать: — Завалишь меня вопросами? — И в мыслях не было. — слишком спокойно отреагировала она. Я удивилась, ведь сколько бы я не общалась с девочками своего возраста, в надежде, что они со мной не из-за моей популярности, всё было напрасно. Они все, как одна, хотели чтобы я помогла им добиться успеха в киноиндустрии. Мне очень это льстило, безусловно, но всё это вскоре стало надоедать, поэтому когда Шарова окатила меня своим ответом, я застыла в шоке. Может быть, выглядело так, будто я просто возомнила себя на высоте и подношу себя, будто я выше всех остальных, но это совсем не так. Просто было слишком много причин, чтобы я думала именно так. — А что тогда? — удивление не сползало с моего лица и я задала ещё один вопрос. — Рассматриваю тебя. Хочу нормально увидеть о ком постоянно трындели всё. И Лёва Хлопов в особенности. — лишь ответила она. Я тоже расплылась в грустной улыбке, отвечая на её слова: — Что, прямо таки все «трындели»? — выдавила из себя я. — Прямо таки трындели. — отрезала она, пересаживаясь со своей кровати на мою. — Никто не смолкал о тебе ни на секунду, даже о Насте забыли, а о тебе нет... — она выдержала горькую и неминуемую паузу. — А Лёва не смолкал о тебе ни на секунду. В любую тему вписывал тебя со своим «а Яся...». — Я, конечно, в курсе, что Лёва безумно скучал по мне, но чтобы так... — вырвались «мои мысли в слух». Ну, правда. Чтобы он прям никогда не забывал обо мне? Тогда когда я на его месте очень пеклась о том, что у нас было очень-очень мало времени и быстро забила на него, найдя себе другого Лёву. (Почему сейчас, конечно, я очень сильно жалею.) Вдруг тут же в комнату ворвался взбалмошный Хлопов и как в припадке закричал: — Рита, мать твою! Почему ты сразу не сказала, в каком Валерка состоянии?! — кинулся на девушку он. — Притормози! Он сам попросил меня сразу ничего не говорить! — встав, выкрикнула она. «Так вот почему она такая расклеенная...» — подумала я и быстро выскочила в кухню. В глаза сразу попался лежащий на диване Лагунов. Я подскочила к нему и оглядела его тело. Оно всё было в ужаснейших ожогах, как три года назад у Лёвы было обсыпано ими лицо. — Только не говорите, что он прыгнул в Рейку... — прошептала я, закрывая глаза и присаживаясь на пол около дивана, где лежал Валерка. — Он спас меня и достал плиту. — отрезала от себя Шарова и мы с Лёвой кинули на неё разозлённый взгляд. Очень хотелось добавить: это всё из-за тебя! До тебя проблем не было! Но... Я не хотела портить компанию и уже и так испорченное всем настроение. Я тихо истерически усмехнулась и взяла Лагунова за руку. — Говорить можешь? — задала вопрос я, тяжело вздыхая и он тихонько кивнул, на что я улыбнулась. — Сейчас! Подожди пожалуйста. Я поднялась с пола и встала у старого кухонного гарнитура, по очереди открывая верхние ящики в поиске нужных ингредиентов. И когда собрала все, ещё раз взглянула: гвоздика, молотая корица, мускатный орех, молотый кардамон, молоко, коричневый сахар, свежий имбирь и чёрный чай. Я быстро вскипятила воду в кастрюле, а когда она закипела, добавила пять гвоздик, корицу, кардамон, мускатный орех и оставила прокипеть ещё на десять минут. Вернулась к ребятам. Их ссора уже давно исчерпала себя. Лёва и Рита сидели около Валеры и все трое что-то яростно обсуждали. Я присела рядом с Лёвой и сразу вникла в разговор: — О чем сплетничаете? — О, Лев опять завёл разговор о тебе. — выдала его Шарова и Хлопов, поджав губы, показал ей свой кулак. Я улыбнулась, приобнимая Лёву за плечи и прижимаясь поближе: — А вот теперь давайте поподробнее. Рита уже который раз жалуется, что ты ей про меня все уши прожужжал. Сколько уже можно, а главное о чем? Я вроде самая обычная. — Да-да, самая обычная она. Одна из самых популярных моделей в Куйбышеве. — начал лежачий Валерка. — Да-да, одна из самых популярных актрис в СССР. — продолжила Рита. — Да-да... — повторив, закончил Лёва. — Самая-самая обыкновенная девочка из той самой совершенно обычной смены пионерского лагеря «БУРЕВЕСТНИК».   Я в растерянности от их слов удивленно улыбнулась и встала, вспомнив о своём «супе». Он, конечно, ещё не доварился и поэтому я встала за разделочную доску и взяла в руки нож, начиная нарезать кусочек имбиря, чтобы было пол столовой ложки измельченной мякоти. Закончив с этим, я добавила его в воду.   Через три минуты добавила молоко, сахар и прокипятила ещё пять минут. Затем выключила огонь, добавила чай и дала настоятся минуту, а потом разлила на четыре кружки и подала на стол.   Одну кружку я взяла Валере и приподняв его голову с дивана, дала выпить масалу. — Вкусно, а что это? — выдавил из себя бледный младший Лагунов. — Масала-чай. Специальный, лечебный. Поможет тебе быстрее залечить раны и подняться на ноги. — ответила я, продолжая пихать в него свой напиток, но он продолжал задавать свои вопросы. — Где ты научилась его делать? — На одном из мастер классов у Салтыкова дома. — выдала я, наконец-то заставив его допить чай до конца. — Вот и всё. Сейчас быстро поправишься. Я встала, убрала его кружку в мойку и села за стол к ребятам. Они уже тоже допивали масалу, ну, а я только приступила к чаепитию. — Как на счёт того, чтобы поиграть вправду или действие? Как в старые добрые времена. — отрезал вдруг Хлопов. Я усмехнулась про себя. Посмотришь со стороны на Лёву - повзрослел, чуток изменился во внешности, вытянулся, а характером так и остался тем самым ребёнком, но не смотря на свои дурные мысли, я ответила: — Да. Было бы просто замечательно. Остальные тоже поддержали эту идею. Я собрала чашки со стола и сложила их в раковину, а потом мы втроем пересели на ковер около Валеры и начали играть. Правда, меня тревожила только одна мысль: «Где мама?» И Рита, будто словив меня на мысли, выдала: — Баба Нюра сказала, что сегодня останется у себя дома в посёлке. Я кивнула, будто у меня не осталось ни одного из волнующих меня вопросов, но на самом дела из оставалось слишком уж много: «Почему? Зачем? Не хочет мешать нам? Или появились другие планы? Но она никогда не бросала меня в лагере, всегда была рядом. Хочет, чтобы я побыла с ребятами наедине?» — Чур, я начинаю! — вскрикнула Шарова, глупо улыбаясь во все свои белоснежные зубы. Мы с Лёвой перекинулись взглядами, понимая, что она явно не захочет задавать вопросы Лагунову и я тяжело вздохнула, кивая в знак согласия Рите. — Так! Есения, правда или действие? — отрезала от себя она, складывая руки на груди и не отлипая взглядом от меня. «Лучше пугающую правду, чем снимать трусы при выборе действия.» — поджала губы я и ответила «правда». — Остались ли у тебя чувства к Давыдову? — проводя руками по своим двум косам, задала вопрос Шарова и я лишь отрицательно покачала головой. — Лёва, правда или действие? — улыбнулась я, переводя взгляд с Риты на него. Он устало ответил на мою улыбку своей и ответил «правда», а жаль! Ведь действия для него были бы прекрасны или даже стали отдельным видом искусства. Ну, я действительно немного приуныла, когда он ответил «правда», ведь лично от него я так и ждала этого заветного «действие». — Были ли у тебя чувства к кому-то помимо меня? Если да, то к кому? — довольно тревожный вопрос для нас обоих задала я, надеясь, что он ответит нет и мне не придется потом копошится в себе. — Да, но только лишь потому, что она была похожа на тебя. Внешне, но никак не внутренне. Мы не встречались, но были одноклассниками и соседями по парте. Я ей не признавался и не признался бы никогда, прекрасно понимая, что сделаю и ей, и себе больно, потому что моё сердце навсегда отдано одной единственной и только с ней я смогу быть самим собой. — четко отрезал он и я осталась довольна его ответом на мой вопрос. — Валер, правда или действие? — Ну, на действие я не сильно подвижен, поэтому правда. — ответил он, усмехнувшись и получше расположившись на мамином диванчике. — Почему ты не разговариваешь о Насте? Казалось, ты любил её, но после её гибели... Ты ни с кем и никогда не перемолвился ни единым словом о ней. — выдал Лёва Хлопов, явно нажимая на больную точку Валеры Лагунова. — Я на это не буду отвечать. — резко посуровел тот и нахмурил брови на Хлопова. Лёва ещё хотел что-то сказать в ответ, но я положила руку на его плечо и поднажала, заставляя замолчать и он послушался меня, мгновенно посмирнел и утих. — Задай другой вопрос, если ещё не упало настроение играть в это. — выдавила из себя перепуганная Рита, пытаясь разрядить обстановку. — Хорошо. — чуть ли не взвыл Хлопов. Я действительно думала, что на этом их конфликт закончится и продолжится нормальная и уравновешенная игра, но Лёва так совсем не считал. Я охнула от услышанного: — Почему ты такой? Такой... спокойный! Мир рушится на твоих глазах! Настя мертва, а ты вяжешься за другой девчушкой, будто три года отношений с Сергушиной для тебя совершенно ничего не значили. Ты... Грёбанный терпила! Ты в курсе, Лагунов? — вылетело всё это изо рта моего парня. Я быстро подскочила с пола. Схватила за рукав Хлопова и утащила его в свою комнату, кидая уверенный взгляд на Риту, который так и твердил: «Их больше нельзя держать вместе.» Я закрыла дверь за нами обоими и удивленно уставилась на старшего, запрокидывая голову на вверх. Устало простонав, я вздохнула и крепко сжала челюсти: — Что ты творишь, Хлопов?! Не слышал о том, что люди умеют справляться с потерей молча и в одиночку?! Что ты вообще полез на эту тему? Что на тебя нашло?! — вывалила не совсем всё из себя я, а спустя маленькую паузу продолжила. — Ты из ума выжил, понятно. Ты же сам в лагере мечтал быть другом Валеры Лагунова. Не помнишь, как ты за ним бегал, пытался угодить будучи вампиром? Не припоминаешь? Он виновато опустил голову и взгляд в пол. Я поджала губы и вновь тяжело и глубоко вздохнула. Не хотелось ссорится с Лёвой, но эта ситуация была из ряда вон. Конечно, Валера сам поступил не совсем разумно, когда нырнул в святую воду, но это же было на благо нам всем. Он нашел плиту и спас Риту.