Грязная душа

      Урок по Прорицаниям казался бесконечным, но Гарри поставил себе задачу не отвлекаться. В последнее время он не мог ни на чём долго концентрировать внимание, и ничем хорошим это обычно не заканчивалось.       Потому сейчас он сидел и рисовал на краю пергамента человечка, бегущего сквозь лес. По крайней мере, ему так казалось. Рон же наклонился и похвалил его мутировавшую белку…       Наконец профессор Трелони, после долгой лекции, предложила разбиться на пары и взять каждому по чашке с горячим чаем. Гарри уставился в свою, вновь уплывая в мыслях куда-то за пределы Хогвартса.       Обжигающий напиток согревал пальцы, и он думал о тёплом бульоне, который принесла ему тётя, и о том, что послужило причиной её мягкого поведения, и о дяде Верноне, в тысячный раз вбивающем его в кровать. Скрип старого матраса звучал в ушах всё громче, и… — Приятель, ты собираешься пить эту бурду или так и будешь её просто разглядывать? Чай вряд ли от этого станет вкуснее, — усмехнулся Рон, возвращая Гарри в реальность. — А? Извини, да, — Гарри залпом осушил свою кружку, перевернул её на блюдце и открыл книгу. — Ну-ка, посмотри, что там у меня, — Рон обменялся с ним чашками и тоже уставился в учебник.       Пару минут они просто пытались разобраться, что же происходит с чаинками, которые вовсе не хотели складываться в понятную картинку. Рон побубнил что-то про нудный урок и про желание уже скорее пойти на обед. Гарри хмыкнул, вглядываясь в коричневое нечто, растёкшееся по донышку кружки. — Вижу тёмное пятно, похожее на цилиндр. Может, ты хочешь работать в Министерстве магии? — наморщив лоб, спросил Рон, водя пальцами по строчкам учебника. — А теперь точь–в–точь жёлудь.       Гарри подавил смешок, наблюдая за тем, как отчаянно друг пытается разглядеть хоть что-то в уже ненавистной чашке. — А теперь вижу какое-то животное. Допустим, это голова… похоже на беге… нет, скорее на овцу…       Гарри прыснул, профессор Трелони обернулась. — Дайте–ка я взгляну, — сказала она, укоризненно глядя на Рона.       Подошла к нему и взяла у него из руки чашку Гарри. Весь класс притих, ожидая её объяснения.       Профессор нахмурилась, вглядываясь в белый фарфор так, словно там было написано что-то, понятное лишь ей одной. Все смотрели на профессора Трелони, затаив дыхание.       Она последний раз покрутила чашку и вскрикнула. В тот же миг опять раздался звук бьющегося фарфора — Невилл разбил ещё одну чашку. Профессор Трелони опустилась в ближайшее кресло, смежив веки и прижав к сердцу поблёскивающую самоцветами руку. — Мой мальчик, мой бедный мальчик. Нет, милосерднее промолчать… Не спрашивайте меня… — Что вы там видите, профессор? — тут же спросил Дин Томас.       Весь класс повскакал с мест, сгрудившись у стола Гарри и Рона, каждый старался заглянуть в чашку Гарри. — Мой мальчик, — профессор распахнула огромные глаза. — У тебя здесь Грим. — Что? — не понял Гарри. — Грим… Грим — предвестник беды, приятель, — Рон побледнел и нахмурил брови.       Профессор Трелони, продолжая что-то бормотать себе под нос, ушла к следующему столу, всё ещё бросая на Гарри испуганные взгляды. Тот помрачнел и отвернулся, нервно сжимая уголок мантии.       Вдруг прямо перед Гарри упал скомканный листок. Обернувшись, он столкнулся взглядами с Пайком. Это был высокий худощавый слизеринец с тёмными короткими волосами и чуть желтоватыми неровными зубами. Его частенько можно было заметить в окружении Драко, а потому Гарри напрягся, развернув бумажку подрагивающими пальцами.

Поттер, есть разговор. Насчёт Малфоя и его делишек. Он кое-что затевает. Встретимся у Астрономической Башни в половине одиннадцатого.

      Гарри нервно закусил губу, повторно перечитывая текст. Сердце вновь ускоренно забилось, а желудок неприятно скрутило от тревоги. Проблемы с Малфоем — меньшее, что ему сейчас было нужно. Глубоко вздохнув, он обернулся и кивнул, сжав листок во влажной от пота ладони. Пайк чуть растянул губы в улыбке и уткнулся в учебник. — Ммм, что это, Поттер? Тайные переписки? — чуть свистящий шепот разлетелся по всему классу, заставляя Гарри сжаться и зажмурить глаза.       Разумеется, как же обойтись без назойливого Малфоя.       Ребята, довольные поводу отвлечься от наскучивших прорицаний, начали поворачиваться, с интересом поглядывая то на Гарри, то на самого зачинщика ситуации. — Кто же пишет нашему Золотому мальчику? Очередная рыжая поклонница? — ничуть не смутившись всеобщему вниманию — он даже будто им наслаждался — продолжил Малфой, смакуя каждое слово.       На его последних словах Рон сжал кулаки, кидая на соперника полный ненависти взгляд.       Напрасно пытаясь успокоить нарастающую панику, Гарри спрятал бумажку в карман и уставился на гадальный шар, который профессор Трелони поставила на каждый стол. Мысли в голове путались, а чужие взгляды лишь ухудшали и без того шаткое ментальное состояние.       Ему стоило больших трудов не заплакать и не выбежать из класса до окончания урока. Кровь прилила к щекам, и Гарри почувствовал, как в висках начинает стучать.       Измождённое сознание то выкидывало образ дяди Вернона с ухмылкой на лоснящихся жиром губах, то грузный мужчина, как по волшебству, превращался в Снейпа, ставящего очередной «ноль», тот же, в свою очередь, сменялся насмешливым Малфоем, чьи грязно-серые глаза почему-то так сильно дёргали что-то внутри Гарри. Дышать стало нечем, и он прикрыл глаза, падая в бездонную пропасть, пожирающую его целиком.

*****

— Я же тебе говорила! С ним точно что-то не так, — голос Гермионы стал громче, и Гарри почувствовал, как его руки коснулась мягкая ладонь.       Хоть он и пришел в себя, но глаза открывать не спешил, прислушиваясь к разговору друзей. — Гермиона, он долбанный Герой! Разумеется, Гарри устал. Если ты забыла, то Сириус Блэк, предавший его родителей, бродит где-то вокруг, желая его убить! Каково бы тебе было в такой ситуации? — возмущённо спросил Рон, хлопая рукой по колену. — Мерлин, не шуми так! — Гермиона перешла на шепот. — Хорошо, может ты и прав, но, в любом случае… Малфой?       Гарри почувствовал, как сердце упало куда-то в желудок и, видимо, в ту же секунду растворилось в кислоте, перестав биться. Пальцы похолодели, а на висках выступили капли пота. — Ваш припадочный Поттер забыл в кабинете сумку. Профессор попросила меня её занести, — чуть развязно произнес он, и Гарри услышал, как что-то негромко ударилось об пол. — Что с ним? — А зачем интересуешься? Уже разрабатываешь новые планы по унижениям? — голос Рона подрагивал от гнева. Он явно был не в восторге от прихода Драко. — Веж-ли-вость, — по слогам проговорил Малфой и — Гарри мог бы покляться — закатил глаза. — Тебе, Уизел, это слово, разумеется, незнакомо. До скорого. Лучше бы ты так на свою любимую грязнокровку бросался, конечно.       Раздался грозный рык, а затем — настойчивый шепот Гермионы, после которого, Рон, видимо, остался на месте, а Малфой, судя по шагам, вышел. Гарри немного расслабился, но выходить из сна всё ещё не торопился. Ему совсем не хотелось объясняться перед друзьями, да и для обычного диалога совершенно не было сил.       Спустя ещё полчаса Рон и Гермиона тоже ушли, напоследок, пожелав Гарри выздоровления. От такой заботы в носу противно защипало, и он сжал зубы, чтобы не заплакать.       Теперь Гарри чувствовал себя очень глупо из-за своей детской обиды. Как друзья вообще могли ему как-то помочь, если он ни о чём им не рассказывал…

*****

      На следующий день мадам Помфри отпустила Гарри, взяв с него слово, что, при малейшем ухудшении самочувствия, он вернётся. Гарри кивнул, желая поскорее уйти в гостиную. Медсестра постоянно пыталась его как-то потрогать — коснуться плеча или погладить по голове, и от прикосновения чужих пальцев в горле вновь начинала подниматься тошнота.       В коридорах была тишина, прерываемая лишь взрывами хохота Пивза, откручивающего очередную люстру. Все студенты и преподаватели были на матче по квиддичу между Рейвенкло и Хаффлапаффом.       Гарри медленно шёл в сторону гриффиндорской гостиной, ощущая нарастающую тревожность. Казалось, будто кто-то спрятался в нишах или за статуями и наблюдает за ним.       Пару раз он обернулся, но коридор ожидаемо был пуст. Чуть ли не бегом Гарри добрался до портрета Полной Дамы и застыл. Прислонившись к стене, там стоял Пайк, который, заметив его, нахмурился и вскинул брови: — Я думал, мы договорились встретиться вчера, — низковатый голос не сулил ничего хорошего. — Я…я был в Больничном крыле, извини, — Гарри тревожно сглотнул и сделал шаг назад.       Что-то в поведении Пайка сильно насторожило его. Теперь и записка, и возможная встреча казались большой западнёй, в которую он, сам того не подозревая, попал. — Тебе стоило хотя бы предупредить меня об этом, — мрачно заметил Пайк и шагнул ближе к нему, чуть сжимая кулаки.       Гарри глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Всё казалось ненастоящим, ровно до того момента, как он услышал сзади знакомый голос, манерно растягивающий гласные.