Грязная душа

      Мягко сжав чуть подрагивающую руку Гарри, Драко повёл его к уже знакомой ему калитке, но, когда тот снова хотел пойти по аллее, остановил, указав на узкую, еле заметную тропинку, ведущую в неизведанную часть леса. Гарри удивлённо приподнял брови, но послушно последовал вслед за другом, с любопытством осматриваясь. — Я подумал, — негромко начал Малфой, осторожно переступая через корни деревьев, — что могу отвести тебя в одно важное для меня место. Когда я был маленький, мы постоянно играли там с Панси, Тедом и Блейзом.       Гарри кивнул, не зная, что ответить. Он был сильно польщён, но в то же время и смущён тем, что Драко готов показать ему что-то, о чём знает не так много людей.       Тропинка была очень узенькой, и ребятам приходилось буквально вжиматься друг в друга, чтобы идти рядом. Руки у Малфоя подрагивали от лёгкого волнения перед тем, чтобы вновь увидеть место, где он так давно не был, и Гарри ласково сжимал его запястье, поглаживая голубоватую венку и одновременно пытаясь не провалиться в глубокие сугробы.       В этой части леса было очень тихо, и Гарри с удивлением оглядывался, рассматривая деревья. Вчера, когда они шли до озера, то постоянно слышали птиц, видели белок, оленя, да и ели шумели от ветра.       Сегодня же стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь трещанием снега, хрустящего под их ботинками, да редкими вздохами Драко, тяжело дышащего морозным воздухом. Даже снежинки падали так медленно, словно кто-то заморозил время, и кружились, планируя и в мгновение тая на щеках и ресницах Гарри. — Иногда, когда я хожу сюда гулять, я думаю о том, что хотел бы жить где-нибудь в такой глуши. Так мирно и спокойно, как будто никого вокруг не существует, — негромко произнёс Драко, приподнимая голову и разглядывая нежно-голубое небо, еле видное за густыми кронами деревьев.       Не успел Гарри ответить, как ребята вышли на опушку, и он застыл, в изумлении оглядывая маленький, покосившийся от времени, деревянный домик, так хорошо вписывающийся в эту зимнюю сказку.       Драко улыбнулся эмоциям друга и, подойдя к потрепанному коврику, припорошённому снегом, вытащил из-под него ржавый ключ. Чтобы отпереть замок, висевший на двери, ему понадобилось несколько минут, в течении которых Гарри внимательно исследовал место.       В охотничьем доме явно никто давно не жил, что, впрочем, не делало его некрасивым или неуютным. Казалось, ещё мгновение, и из трубы пойдёт дым, а стёкла запотеют от огня в камине. Сосульки разных причудливых форм и размеров свисали с крыши здания, придавая ему немного сказочный вид, а окна были покрыты рисунками из инея. — Добро пожаловать в замок моего детства, сир, — Драко рассмеялся и наконец с трудом открыл дубовую дверь, склоняясь в лёгком поклоне.       Гарри заулыбался и поклонился в ответ, заходя внутрь.       Со всех возможных углов свисала паутина, а все поверхности были покрыты пылью. В углу валялись четыре детских метлы и мишка без головы, на столе стояли кружки, словно хозяева ещё совсем недавно пили здесь чай. Приглядевшись, Гарри заметил на подоконнике неаккуратно вырезанные инициалы: «Б», «П», «Т» и «Д». — Это мы сделали, когда впервые нашли этот домик, — гордо сказал Малфой, и щёки у него порозовели. — Хотели навсегда его пометить, чтобы даже сквозь время люди, случайно в него зашедшие, знали, кто тут настоящий хозяин.       Гарри по-доброму усмехнулся и качнул головой, замечая лёгкую ностальгическую грусть во взгляде друга. Грязно-серые глаза скользили по выцветшему ковру, поблёкшим картинам и огаркам свечей, одиноко висевшим в настенных подсвечниках.       Драко медленно-медленно ступал по скрипящим половицам, словно боясь потревожить запертые в этом доме воспоминания, и касался кончиками пальцев сломанного кресла-качалки, стоящего у окна, комода, заставленного маленькими, вырезанными из дерева, фигурками людей и животных, и большой лосиной головы, прибитой над камином.       Казалось, ещё мгновение, и пыль исчезнет, а внутрь дома вбегут четверо шаловливых детей, весело подпрыгивая и громко смеясь.

*****

      Вскоре Драко, закончив рассматривать дом, зажёг в камине огонь с помощью магии и присел на скамейку, выложив на стол еду. Вызвав из палочки струю горячего воздуха, он согрел сэндвичи и термос и мягко улыбнулся Гарри, пригласив присоединиться к ланчу.       Тот кивнул и снял перчатки, впиваясь зубами в мягкий хлеб. Из-за долгого похода по морозу, они оба сильно проголодались и были рады согреться горячим чаем и сэндвичами, так заботливо приготовленными Нарциссой.       Пару минут они жевали в молчании, а затем Малфой негромко спросил, глядя куда-то сквозь Поттера, словно находился в своих мыслях: — О чём ты думаешь, когда вспоминаешь о родителях?       Гарри застыл, услышав неожиданный вопрос, и нервно закусил губу, бросая на друга быстрый испуганный взгляд. Тонкие пальцы, сжимавшие сэндвич, задрожали, так и не донеся бутерброд до рта. Драко, заметив паузу, вздрогнул, будто возвращаясь в реальность, и испуганно затараторил, хватая Гарри за запястье: — Вот чёрт, прости, я совсем не это имел ввиду. Мерлин, это так ужасно прозвучало, извини, я не подумал о том, что это может тебя обидеть, если хочешь, то… — Всё в порядке, — Гарри ласково кивнул и задумчиво уставился на морозные рисунки на стекле. — Я…я думаю о том, что они бы никогда не позволили мне жить с Дурслями. Что папа бы учил меня квиддичу, а мама…мама пекла пирог с патокой, который мы бы ели все вместе. И о том, что мы были бы очень-очень счастливы. Мы бы ездили куда-нибудь на каникулы, и они бы позволили мне завести собаку. А ещё, наверное, они бы всегда провожали меня в Хогвартс, стояли на платформе и махали мне вслед…       Спустя секунду Гарри замолчал, уносясь в размышлениях куда-то далеко от Драко и от этого маленького деревянного домика, спрятанного глубоко в лесу.       Не было ни дня в его жизни, чтобы он не вспоминал о своих родителях и не жалел о том, что почти не имеет воспоминаний с ними. А потому, чтобы хоть немного себя обрадовать, Гарри придумывал, как бы они реагировали почти что в каждой ситуации, которая с ним случалась, кроме дяди Вернона, разумеется; о Дурслях Гарри вообще старался никогда не думать.       Таким образом, он знал, что мама бы расстроилась, узнав, что у него не получается Зельеварение, а отец — наоборот бы гордился его успехами в квиддиче и ЗоТИ.       Драко тоже затих, не решаясь потревожить друга. Ему было ужасно стыдно за свой грубый, нетактичный вопрос, а потому он не хотел отвлекать Гарри от размышлений.       Следующие двадцать минут ребята сидели в молчании. Гарри обводил пальцем инициалы Малфоя и его друзей, вырезанные на дереве, думая о том, как бы изменилась его жизнь, если бы с самого детства у него были лучшие друзья и, если бы родители были живы. Стал бы он более счастливым? А если бы стал, то подружился бы он когда-нибудь с Драко так близко, как был дружен сейчас? И что было бы, если бы они подружились гораздо раньше, и, если бы дядя Вернон никогда бы его не осквернил?..

*****

      Наконец камин погас, и Малфой вздрогнул, неожиданно почувствовав волну холода прошедшую по ногам. Гарри тоже поёжился, возвращаясь в реальность, и чуть смущённо улыбнулся, краснея; обычно он не позволял себе предаваться долгим мечтаниям на людях. — Наверное, нам уже стоит пойти. Мама наверняка уже приготовила обед и ждёт нас дома, — негромко произнёс Драко и встал, всё ещё ощущая сильную, неприятно давящую тревогу за свою неосторожную фразу.       Из его рта вылетело облачко пара, и они поскорее надели перчатки, чтобы не так сильно мёрзнуть.       Драко ужасно переживал, что Гарри будет чувствовать себя ментально хуже из-за негативных воспоминаний, вызванных его вопросом. Но, на удивление, Гарри выглядел достаточно весёлым и, когда ребята уже вышли на улицу, мягко сжал его руку, ведя в сторону особняка. — Ты точно не расстроен? — спросил Малфой через минут пятнадцать после их ухода, нервно поправляя шапку и боясь смотреть на Гарри. — Из-за чего? — Гарри оторвал взгляд от белки, за которой он следил последние пару секунд, и чуть нахмурился, пытаясь уловить, о чём говорит друг. — Из-за того, о чём я…о чём я тебя спросил, — Драко побледнел и отвернулся, в очередной раз коря себя. — Мерлин, не стоит, это совершенно обычный вопрос, — Гарри улыбнулся и вдруг наклонился и оставил тёплый поцелуй на замёрзшей щеке Малфоя.       Тот вздрогнул и застыл, а на подрагивающих, голубоватых от мороза, губах расцвела нежная улыбка.       Гарри вновь вернулся к рассматриванию белки, не сбавляя шага, и Драко последовал за ним, чувствуя, как по спине ползёт капелька пота, а сердце стучит так громко, что, кажется, даже в Мэноре слышен его громогласный стук.       Малфой был бесконечно счастлив, что Гарри сам отвернулся, потому что задержись тот хоть на секунду дольше, и он бы не выдержал и утянул Гарри в куда более крышесносный поцелуй. Но спешить было нельзя, по крайней мере, пока.       Вскоре показалась ограда Малфой-Мэнора, и Гарри, видимо, сильно замёрзший и уставший, чуть ускорил шаг, направляясь к калитке. Драко глубоко вздохнул и, откинув все мысли про поцелуй-о-котором-точно-нельзя-было-больше-думать-но-почему-то-так-хотелось, поспешил вслед за другом, ощущая взволнованную эйфорию охватившую все его тело.

*****

Уже ночью, лёжа в кровати и мягко обнимая Гарри, Драко прикрыл глаза, понимая, что никак не может выкинуть его тёплые губы из головы. Они незримо преследовали его уже несколько часов, и Малфой еле слышно застонал, прикрывая лицо руками. Он проваливался глубоко в пучину влюблённости и, кажется, пути назад уже не было…