Грязная душа

      Из кошмара Гарри вернул в реальность мягкий голос Нарциссы. Она взволнованно склонилась над ним, ласково вытирая пот с побледневшего лба. Нежные пальцы коснулись его щеки, и он заплакал, вжимаясь в тёплую ладонь. — Милый, кошмар? Всё в порядке, ты в безопасности. — Нет…он…он был здесь, — слабо шептал Гарри, дрожа всем телом. — Но сейчас всё хорошо. Давай, я принесу тебе твоего зайца и почитаю тебе, если хочешь, — миссис Малфой обняла Гарри, поглаживая вспотевшую спину и оставляя поцелуи на тёмных волосах. — Нет…не уходите, — Гарри замотал головой и тихо всхлипнул, краснея и немного расслабляясь.       Ему было невероятно стыдно за всё происходящее, но липкий страх всё ещё расползался по груди вязким пятном, заставляя всё тело болезненно сжиматься.       Нарцисса кивнула и осталась на месте, вновь начиная напевать колыбельную.       Следующий час прошёл в молчании, нарушаемом лишь ласковым голосом миссис Малфой, поющей песню. Поттер лежал, прикрыв глаза и изредка вздрагивая. Он жалел, что оттолкнул Драко, скучая по его мягким, заботливым прикосновениям, которые почти сразу успокаивали.       Наконец Гарри вновь погрузился в беспокойную дрёму, представляя, что Драко лежит рядом и играет с его волосами, ласково что-то бормоча. Конечно же, теперь Драко его ненавидит, он точно уже всех в доме достал своим нелепым поведением…

*****

      В следующий раз Гарри проснулся вечером. Нарциссы в комнате не было, зато на краю кровати сидел Драко, чуть нервозно поглядывая на друга. Светлые волосы взлохматились, а на щеках горел мягкий румянец.       Гарри слабо улыбнулся и сел, чувствуя себя немного лучше. Он был счастлив, что Драко находится рядом и, кажется, не проявляет негатива. — Как ты себя чувствуешь? — Чуть получше. Ты…ты злишься? — Гарри взволнованно закусил губу, наблюдая за сменой эмоций на лице друге. — Нет, конечно, нет, — Малфой залез на кровать и подвинулся, осторожно касаясь запястья Гарри. — Ты выглядишь более счастливым. — Я…я рад, что ты пришёл, — смущённо прошептал Гарри и покраснел, потираясь виском о чужое плечо. — С тобой мне становится комфортнее.       Драко улыбнулся, начиная осторожно поглаживать тёмные пряди. От одного его касания Гарри расслабился и прикрыл глаза, чувствуя, как по телу растекаются горячие волны. Тревога, волнение и стресс наконец отступили, позволяя ему чувствовать себя гораздо лучше в ласковых объятиях.       Ещё полчаса в комнате царило молчание. Драко скользил пальцами по голове и вискам друга, мягко их массируя и задерживая дыхание от обуявшего его волнения, а Гарри глубоко дышал, наслаждаясь этими спокойными и комфортными минутами.       Наконец Драко негромко произнёс, нарушая тишину: — Ты не думал о том, чтобы рассказать Дамблдору о дяде Верноне или…или обратиться к целителям? — Ч-что? — Гарри приподнялся на локтях, надеясь, что ему послышалось.       Страх вновь сковал тело, а по коже разбежались мурашки. — Ты не хочешь поговорить о произошедшем с Дамблдором и…и…и начать лечение в Мунго? — голос у Малфоя звучал достаточно устало, как будто с толикой возмущения. — Я тебе надоел? — Гарри побледнел и отодвинулся, чуть задыхаясь от нервов. — Совсем нет, просто подумал, что… Я подумал, что тебе следует пообщаться с колдомедиком насчёт своего самочувствия, — чуть громче, чем хотел произнёс Драко и уже пожалел о том, что вообще открыл рот. — Ладно, Гарри, извини, я совсем не… — Я п-понял, — Поттер быстро закивал и слез с кровати. Грудь его тяжело вздымалась, а пальцы тревожно теребили край пижамы. — Я…я лучше п-посплю у себя сегодня…       Мгновение, и дверь за ним захлопнулась. Драко разочарованно застыл на постели, часто моргая. Почему он просто не мог подождать и сказать всё завтра? Зачем надавил на и так нестабильного мальчика? Расстроенно вздохнув, он хотел было пойти следом за другом, но голос разума настойчиво пояснил, что следует дать ему побыть одному. Учитывая, что Гарри воспринял предложение в штыки, вряд ли ему будет сильно приятно присутствие Драко.       Закусив губу, Малфой лёг обратно, ещё чувствуя на одеяле тепло тела Гарри, ещё не успевшее выветриться.

*****

      Подрагивая от морозного ветра, Гарри сжался в комочек, садясь на покрытую снегом скамейку в беседке. Он и сам не знал, зачем выбежал на улицу в одной пижаме, но сердце испуганно билось, подбивая хоть к какому-то действию.       Протянув руку, Гарри нарисовал на заснеженной поверхности стола, стоящего посередине, маленькую молнию.       Если бы его родители были здесь…       Почему-то он был уверен, что Лили и Джеймс бы всё решили. Мама бы приготовила ему пирог с патокой и обнимала бы его каждую секунду, а папа…папа бы что-нибудь сделал с Дурслем. Он бы защитил своего сына, он бы… — Гарри? Гарри, почему ты на улице? — взволнованный голос Люциуса прорезал тишину, и Гарри оглянулся, посильнее прижимая колени к подбородку.       Мгновение, и всё его тело окутали горячие клубы магии, а на плечи опустилась тёплая мантия. — Что случилось? Я думал, вы с Драко уже спите, — Лорд Малфой присел рядом, поглядывая на дорожки слёз, пролёгшие по щекам Гарри. — Я…я очень устал, — честно признался он спустя пару минут молчания, так и не ответив на вопрос. — Я…я чувствую слишком много и, это всё точно неправильно. Мне…мне жаль, что у меня нет родителей…       Малфой резко выдохнул, и у его губ возникло облачко пара. Задумавшись, Люциус откинул волосы назад и стряхнул с колен Гарри снег. Наконец он откашлялся и негромко произнёс: — Когда мне было чуть меньше пяти лет, моя мать умерла. Мой отец постоянно работал в Министерстве, и у него совершенно не хватало времени на меня. Поэтому большую часть времени я чувствовал себя ужасно одиноким. Но на протяжении долгого времени у меня не было никого, кто мог бы хоть как-то мне помочь. — А как же ваша жена? — Гарри с любопытством подался вперёд, немного отвлекаясь от своих печальных мыслей. — О, с Цисси мы познакомились, когда мне было семнадцать. К тому моменту я уже научился ощущать себя в комфорте со своим одиночеством, но она тоже мне сильно в этом помогла, — Люциус улыбнулся, и его глаза сверкнули. — Научились? — Гарри задумчиво облизнул губы, ковыряя ногтем край стола. — Да. Я выбрал занятие, которое помогало и продолжает помогать мне не чувствовать себя одиноким, и начал активно им заниматься. Думаю, в твоём случае тебе тоже следует выбрать что-то, что отвлекает от не самой приятной действительности. Что тебе нравится? — Разбирать документы в вашем кабинете было интересно, и подписывать колбочки мне тоже понравилось, — Гарри сосредоточенно почесал нос, пытаясь сообразить, чем ещё он бы хотел заниматься. — Понятно, что-то методичное, чтобы отвлекаться от тревожности. Думаю, можно попробовать найти какие-то занятия в Хогвартсе, которые будут тебя успокаивать, — Малфой осторожно погладил Гарри по плечу. — Согрелся немного?       Тот кивнул и благодарно улыбнулся.       Ночь была тихой и спокойной. Снег большими хлопьями падал на крышу беседки, освещаемой тёплым лунным светом, изредка проникающем сквозь облака. В паре окон Мэнора горел свет, но Гарри не хотел возвращаться; ему нравился этот разговор с Люциусом, который старательно пытался ему помочь. Тревога и панический страх наконец немного поутихли, позволяя ему ощутить такое долгожданное спокойствие.       К счастью, Люциус и не планировал уходить, тоже наслаждаясь ночной тишиной. — Драко, наверное, меня ненавидит, — негромко произнёс Гарри, расстроенно разглядывая снежинки. — Почему ты так думаешь? — Малфоя вопрос привёл в замешательство, и он нахмурился. — Я…я не могу контролировать свои эмоции и хорошо понимаю, что ему тяжело. Но это всё получается само, и…и мне ужасно жаль, — Гарри покраснел, поплотнее укутываясь в тёплую мантию. — Драко всё понимает. Мой сын — неглупый человек, и он видит, как тебе несладко. Просто позволь ему тебе помочь, учитывая, что я слышал, что у него это получается лучше остальных, — Люциус вздохнул, смотря куда-то в даль. — Драко говорил, что он первый и один из единственных, кто может тебя касаться. — Я бы хотел знать, почему так, — Гарри опустился щекой на колени, наблюдая, как за пределами беседки пикируют на землю снежинки.       Люциус совершенно не по-аристократически фыркнул и взглянул на собеседника так, словно тот сморозил какую-то глупость. Гарри смущённо облизнул губы и нервно застыл, не понимая, чего от него хотят. — Я думал, ты уже обо всём догадался. Это же ясно, как день, — Малфой взял себя в руки и, усмехнувшись, произнёс: — Вы — истинные возлюбленные.