Грязная душа

— Он спит, да? Так похож на Джеймса, просто невероятно, — хриплый голос раздался где-то в районе правого уха, но Гарри не решился открыть глаза, лишь плотнее укутываясь в одеяло. — Да, они оба, поэтому нам стоит быть потише, — Люпин всё ещё сидел рядом, поглаживая его по волосам. — День выдался тяжёлым, особенно, для детей. — И для тебя, Муни, правда? — Сириус, — а это определённо был он — присел на край матраса и накрыл своей широкой ладонью кисть Гарри, заставляя его вздрогнуть. — Для всех нас. Аккуратнее, не стоит его касаться без разрешения. Гарри…этот год был не самым лёгким для него, да и ты всё ещё чужой и незнакомый для него человек, — Люпин говорил нервно и отрывисто, словно боялся чего-то.       Очевидно, Сириус это тоже почувствовал, а потому послушно убрал руку и спросил полушёпотом: — Не веришь мне? Или всё ещё подозреваешь?       Люпин промолчал, и Гарри услышал тихий всхлип, сорвавшийся с его губ. Ситуация набирала обороты, становясь серьёзнее, но открывать глаза сейчас было точно нельзя, потому он застыл, пытаясь не двигаться. — Муни, ты же знаешь правду, что такое? — удивительно, каким мягким становился хриплый голос Сириуса, когда он обращался к Люпину.       Словно всё хорошее, что когда-либо в нём было, сосредотачивалось на языке и голосовых связках, источая ласковую нежность.       Раздался новый, более шумный всхлип, заставляющий Гарри чувствовать себя ужасно неловко.       Тяжесть, приминавшая матрас справа, исчезла, и койка натужно скрипнула. Сириус, видимо, обогнул её и теперь опустился уже с другой стороны: — Почему ты боишься? Думаешь, я тебя больше не люблю? Или нервничаешь, что я забыл Гарри? Малыш, поговори со мной. Я…я понимаю, что прошло слишком много времени, и большое количество вещей я уже никогда не смогу наверстать, но…но я так хочу всё исправить. Хотя бы частично. Пожалуйста. Обещаю, что буду заботиться и о тебе, и о Гарри, да даже о Малфое, если понадобится. Муни?       Люпин что-то прошептал, и Сириус хмыкнул, осторожно поглаживая Гарри по ногам, укрытым одеялом: — Ладно, как скажешь. Сегодня Дамблдор обещал всё ему рассказать, а потом приедет Фадж, и мы отправимся в Министерство. И я… — хриплый голос немного притих, — и я буду оправдан.       В палате повисла тишина, а затем Сириус негромко добавил: — Ты же подождёшь меня, да?       Их отношения ужасно напоминали Гарри его собственные. Травмированный, очевидно более эмоциональный Люпин и спокойный, защищающий Сириус. Хотя, наверное, Сириус тоже был сильно травмирован, просто умело скрывал это под маской.       Гарри задумался над тем, каково это провести пятнадцать лет своей жизни в Азкабане. Угодить туда в двадцать лет и вернуться уже будучи совсем взрослым…       Он представлял узкий коридор с рядами клеток с толстыми прутьями по обеим сторонам и медленно плывущих по нему дементоров, дышащих на заключённых холодом.       Из раздумий его вывел голос Люпина: — Иди к Дамблдору и приведи себя в порядок, а я разбужу мальчиков. Думаю, министр захочет поговорить и с ними тоже.       Сириус издал что-то наподобие смешка и поднялся: — Вернись ко мне, Муни, ладно? Когда будешь готов, — его шаги нарушали тишину палаты, но Гарри всё равно услышал, как нервно Люпин втянул ртом воздух.       Дождавшись, пока дверь Больничного крыла откроется и закроется, а большая стрелка на часах, висящих над входом, пройдёт интервал хотя бы в пару минут, Гарри потянулся и сел на кровати, сонно поглядывая на профессора. — Как раз вовремя, — тот вздрогнул и улыбнулся, направляясь к кровати Драко.

*****

      Уже через полчаса Гарри, Люпин и Драко шли по коридору в сторону кабинета Дамблдора. В школе было пустынно, — видимо, учеников всё ещё занимали на улице — что позволяло не бояться шепотков и странных взглядов.       Время на огромных часах, висящих в холле, показывало лишь пять часов вечера, но Гарри казалось, что с утренней сцены у гостиной прошли, по меньшей мере, сутки. Вообще всё, что было до потери сознания, виделось лишь дурным сном.       Покрепче сжав пальцы Драко, он размышлял о том, что же скажет Дамблдор, и кто окажется убийцей. Имел ли место в этой истории Питер Петтигрю — четвёртый член Мародёров — или с ним была какая-то отдельная история?       Всю информацию о молодости своих родителей Гарри впитывал очень жадно. Ему хотелось поговорить с каждым, кто знал хоть что-нибудь, потому ему и нравились их с Люпином разговоры, когда тот погружался в воспоминания и рассказывал о своих друзьях.       Но Петтигрю в историях Люпина всегда уделялось мало времени, и Гарри подозревал, что тот его не жалует. — Боишься? — шёпотом спросил Драко, когда они повернули за угол недалеко от кабинета Дамблдора. — А ты? — вопросом на вопрос ответил Гарри и пожал плечами.       Он действительно плохо понимал, какие чувства испытывает. Словно всё это время ему не хватало пары тысяч шагов до пропасти, а теперь он преодолел всё расстояние меньше, чем за сутки, и вот-вот должен спрыгнуть в бездонную чёрную дыру.       Сердце заполошно билось в груди, губы то и дело пересыхали, а пальцы замёрзли так сильно, будто бы Гарри долгое время провёл на улице. — Он меня ненавидит, — Драко чуть тревожно улыбнулся, замирая и глядя, как медленно поворачивается горгулья, открывая проход в Директорскую башню. — Кто? — Сириус. Он…он там кое-что сказал, когда ты потерял сознание, — Драко побледнел и закусил губу, поднимаясь вслед за Люпином по узкой лестнице. — Я просто думаю, что…       Договорить он не успел. — Заходите, мальчики, и присаживайтесь. Настало время прояснить некоторые детали, — звучный голос Дамблдора наполнил кабинет, и он улыбнулся, кивая на два кресла, стоящие у стола.       У стены стоял Сириус, постукивая кончиками пальцев по корешкам книг и вытирая с них невидимую пыль. Он, очевидно, успел уже сходить в душ, так как порванные тряпки, служившие ему одеждой, сменились на хлопковую белую рубашку и чуть укороченные брюки, держащиеся на исхудавшем теле каким-то чудом.       Профессор МакГонагалл сидела за директорским столом, убирая в конверт сложенный в несколько раз пергамент с печатью Хогвартса на внешней стороне.       Гарри нервно вздрогнул, когда Люпин подтолкнул его к креслу, и послушно опустился в него, бросая быстрые взгляды на Сириуса. — Я уверен, что у вас очень много вопросов, правда? — Дамблдор облокотился на стол, и голубые глаза за очками-половинками блеснули в свете канделябров. — И сейчас мы с Сириусом на них ответим.       Сириус откашлялся, наконец обращая на вошедших внимание, и Гарри облизнул губы, сжимая руку Драко со всей силы. Пропасть разинула свои недры, готовясь поглотить его и щекоча ледяным дыханием ступни. — Мистер Уизли, не стойте на пороге. Проходите к нам и давайте мне клетку, — Дамблдор протянул руку, и в дверях раздался истеричный визг.       Все обернулись, замечая покрасневшего Рона, неловко сжимающего клетку с рвущейся наружу Коростой. Крыса будто сошла с ума, бешено дёргаясь в попытке выбить металлические прутья.       Гарри нахмурился, всё ещё не понимая, что происходит. Он видел, как побледнел Сириус, как расширились его глаза, и яростно раздулись ноздри. Люпин, стоящий возле него, застыл, как изваяние, не отрывая взгляда от Коросты.       Мысли плавали малопонятной кашей. Уже который раз за день Гарри чувствовал, что упускает что-то важное; будто бы крыса Рона стала последним элементом сложной мозаики, никак не складывающейся в голове.       Вдруг, так некстати, перед глазами всплыла сцена из Малфой-Мэнора: они с Драко сидят в их комнате, за окном завывает метель, и Гарри показывает Карту Мародёров, с некой гордостью водя пальцем по пергаменту…              Драко тогда заметил кого-то, чьё имя уже выветрилось из головы, но они вскоре забыли об этом, переключившись на что-то другое.       Этот кто-то сейчас казался очень важным. Гарри потёр виски, пытаясь вспомнить, как же его звали. Тогда имя показалось ему забавным и почему-то отсылало к Сириусу.       Мир вокруг затих и замер, словно давая время на размышления, но усталое сознание никак не хотело выдавать нужную информацию.       Прорываясь сквозь запутанную паутину мыслей, в ушах раздался тихий голос Люпина: «Чтобы мне не было так плохо в период превращений, они стали анимагами. Чёрным псом, оленем и крысой.»       Крыса…       Чёрным псом был Сириус, оленем — отец Гарри, кто же был крысой…       Разгадка была очень близка и далека одновременно. Гарри чувствовал себя слепцом, который никак не может коснуться дужки очков и прозреть. Он лишь протягивал вперёд руки, растворяясь в мутной бездне.       И за секунду до того, как мрачная дыра сожрала его полностью, яркое воспоминание пронзило сознание, освещая правильный путь своим свечением: «Это Питер Петтигрю, аврор, который пытался спасти твоих родителей, и которого убил Сириус Блэк…».       В тот день в Малфой-Мэноре Драко увидел на Карте Питера Петтигрю, того самого, о котором говорил Люпин, который мог превращаться в… — Крысу! Питер Петтигрю анимаг! Он…он всё время был здесь! — Гарри вскочил со стула так резко, что все присутствующие вздрогнули. — Это он!       Дамблдор, видимо, говоривший до этого, чуть прищурился, а Сириус облегчённо вздохнул, слабо улыбаясь и кивая: — Да, Гарри, да…       В кабинете повисло напряжённое молчание. Профессор МакГонагалл, Драко и Рон поражённо уставились на Коросту, прекратившую всякое движение и застывшую посреди клетки, а Люпин отвернулся, сжимая кулаки с такой силой, что костяшки побелели.       На негнущихся ногах Гарри подошёл к столу Дамблдора, на котором стояла клетка, и остановился, смотря прямо в застывшие глаза-бусинки. Его тошнило, руки дрожали, и по спине стекала ледяная капелька пота, холодя кожу.       Ярость, разгорающаяся в глубине души, поглощала в себя все эмоции и чувства, током разбегаясь по венам. Гарри больше не чувствовал страха, по крайней мере, в эту минуту. Мир расплылся, словно кто-то внезапно снизил чёткость, и осталась лишь клетка с Коростой, и он сам.       Как в тумане, Гарри выхватил палочку и направил её прямо на узкую мордочку крысы. Он видел ужас, расплывающийся по чёрным глазкам мутными пятнами, но от этого был лишь увереннее.       Питер Петтигрю убил его родителей, предал своих лучших друзей. Сломал несколько жизней из-за своего страха.       Гарри никогда бы не пришлось спать в чулане под лестницей, если бы Петтигрю не оказался трусом. Сириус никогда бы не провёл в Азкабане пятнадцать лет, Люпин — не был бы так несчастен, а семья Поттеров была бы полной.       А самое главное — дядя Вернон никогда бы не сломал жизнь Гарри.       Всё происходило так быстро, что подумать о своих действиях и их последствиях не было никакой возможности. Мысли летели со скоростью света, а перед глазами всё плыло. — Круцио! — окрик сорвался с дрожащих губ, и из кончика палочки вылетел ярко-красный луч, ударивший прямо в облезлую шкурку Коросты. — Нет, Гарри, стой! — крепкие руки дёрнули его на себя, и Гарри, потеряв опору, свалился на пол, придавливаемый сверху телом Люпина.       Вокруг раздались шумные вздохи, вскрики и копошения, словно мир наконец прорвал изоляционную плёнку, разражаясь миллионом разных звуков.       Гарри плохо понимал, что происходит. Он чувствовал, как по лицу бегут горячие слёзы, моча ворот свитера, а перед глазами его всё ещё стояла мордочка крысы с глупыми бисеринками глаз. — Тише, тише, всё хорошо, — шептал Люпин, усаживаясь на пол и прижимая Гарри к себе.       Его ласковые ладони скользили по волосам, приглаживая взлохмаченные пряди, и успокаивающе оглаживали спину. — Он убил их, уб-бил. Всё из-за него! И дядя Вернон тоже из-за него, — собственный голос казался чужим, прерываясь и превращая слова в малопонятную кашу. — Всё закончилось, всё уже закончилось. Ты больше никогда не вернёшься к Дурслям, слышишь? Никогда, — тепло, исходящее от Люпина, окутывало дрожащее тело защитным слоем, и Гарри кивал, вжимаясь лицом в потрёпанный пиджак.       Казалось, что нервно бьющееся сердце вот-вот разорвётся, затопляя грудь тягучей кровью. — Тише, ты в безопасности, Гарри, ты в безопасности, — мягкий голос касался уха и проникал под кожу.

*****

      Гарри не мог точно сказать, сколько времени он просидел на полу в объятиях Люпина, сотрясаясь от сильнейшей истерики. Когда он наконец немного пришёл в себя и распахнул опухшие от слёз глаза, то понял, что они находятся не в кабинете Дамблдора, а в узкой комнатке, заставленной книгами и кипами свитков.       Сам Гарри сидел на диване, по-прежнему находясь в объятиях Люпина, у их ног примостился хмурый Сириус, а сбоку, опираясь спиной на подлокотник, сидел Драко, подтянув колени к подбородку и нервно кусая губы. — Ну что? Стало полегче? — Люпин откинул Гарри с лица волосы и устало улыбнулся, убирая прядки за в одно мгновение покрасневшие уши. — Мы не в кабинете? — Гарри вытер мокрые щёки ладонями и медленно моргнул, оглядываясь. — Прибыл Фадж, и мы с Сири отнесли тебя сюда.       При звучании своего имени Сириус дёрнулся и оглянулся, словно всё это время находился в своих мыслях: — Гарри, Мерлин, как ты себя чувствуешь? — Я уб-бил его, да? — только сейчас до истощённого сознания дошла страшная мысль — если Петтигрю мёртв, то у Сириуса больше нет алиби.       Но не успел Гарри ничего добавить, как Люпин мотнул головой: — Нет, мы достали его из клетки, и он оказался в порядке, но это ненадолго. — Фадж уже наверняка везёт его в Азкабан, — мрачно ухмыльнулся Сириус и осторожно коснулся коленки Гарри, мягко её поглаживая. — Я не хотел, правда, я думал…он…просто… — Это нормально — испытывать злость, но нельзя позволять ей завладевать твоим разумом. Если тьма окажется сильнее тебя, то ты уже никогда не сможешь всплыть на поверхность, — Люпин облизнул пересохшие губы и вздохнул, немного отстраняясь, и поднялся, поправляя сбившийся галстук. — Я принесу тебе воды и успокаивающий отвар. Не хотите сходить со мной, мистер Малфой?       Вопрос, очевидно, не подразумевал отказа, и Драко чуть заторможено кивнул, бросая на Гарри быстрый тревожный взгляд. Помявшись, он всё же встал и последовал за Люпином.       Между тем, Сириус нахмурился и опустился рядом с Гарри, облокачиваясь на спинку заскрипевшего дивана. Пару минут он молчал, прислушиваясь к негромким голосам, раздающимся за стеной, — каморка находилась рядом с кабинетом Дамблдора — а затем выдохнул сквозь плотно сжатые зубы и спросил: — Там, в порыве истерики, ты сказал что-то про дядю Вернона, верно?