Грязная душа

      Поцелуй зашёл слишком далеко. Сладкие тёплые волны скользили по телу, и Гарри задыхался, частью сознания понимая, что не хочет, чтобы Драко останавливался. — Ск-кажи, если надо закончить, — горячий шёпот обжёг его ухо, и вереница лёгких поцелуев сбежала от ключиц к животу.       Гарри кивнул и прикрыл глаза, боясь, что тело его подведёт, но, на удивление, мышцы были податливыми и не зажимались, позволяя Драко скользить ладонями в сторону лобка.       Казалось, вот-вот перед глазами возникнет дядя Вернон, и Гарри подрагивал, ощущая, как горло сдавливает страх. Но ничего не происходило. Свежий аромат лилий касался ноздрей, скользил в лёгкие и оставался на языке мягким привкусом их любви.       Губы Драко покрывали поцелуями каждый сантиметр тела Гарри, унося его куда-то ввысь. Там, среди пушистых облаков и тёплых солнечных лучей, он нежился в блаженстве, нисколько не боясь происходящего. — Ты такой красивый, Гарри, просто невероятный, — шептал Драко, и глаза его, с поволокой возбуждения, смотрели на Гарри из-под светлых ресниц. — Я люблю тебя. — И я, — собственный голос казался чужим, ломаясь и слетая, но Гарри с облегчением понимал, что это скорее из-за смущения, нежели из-за страха.       Он доверял Драко и знал, что тот никогда не причинит ему боль.       По телу прошла прохладная волна очищающего, и Гарри вспыхнул, ощущая, как тёплый палец касается его входа. Касание было лёгким и безболезненным, сопровождаясь мягкими поцелуями в лоб. — Всё хорошо, я предельно аккуратен, милый мой.       Гарри закусил губу и коснулся благоухающего лепестка, сжимая его во вспотевшей ладони. Ему казалось, что вся их кровать усыпана лилиями, источающими свой успокаивающий аромат.       Мог ли он когда-нибудь подумать, что справится со своим страхом? Мог ли знать, что в их первую сексуальную близость с Драко, дядя Вернон не будет нависать над ним, похабно улыбаясь?       Сердце билось в рёбра, а во рту пересохло, когда палец заменило что-то влажное и пульсирующее. Глаз Гарри не открывал, и потому мог только догадываться, что происходит. Он слышал, как Драко шепчет какие-то заклинания, но доверял ему целиком и полностью, и продолжал глубоко дышать, витая в своих мыслях. — Всё в порядке? Не больно? — голос Драко раздавался как из-под толщи воды, и Гарри качнул головой.       Чувство эйфории оплетало сердце, пуховые облака касались лица и щёк, заставляя Гарри смущённо улыбаться и прижиматься к Драко покрепче.       А потом были только лилии, лилии, лилии. И всеобъемлющее наслаждение…

*****

— Я думал, ты будешь выглядеть более расстроенным, если честно, — Люпин в припорошённом снегом пальто ждал Гарри на улице у ворот.       На его скуле свежела новая глубокая ссадина, а усталые голубые глаза поглядывали из-под отросших прядей.       Огромная, чуть неровная заплатка виднелась на рукаве его одеяния, и Гарри подумал о том, каким хрупким и одиноким кажется профессор, окружённый вьюгой. — Я…я же всё равно ещё вернусь. — Разумеется! Я рад, что ты так счастлив. К тому же ты всегда можешь позвать друзей к себе на выходные. Я уверен, что Сириус не будет против, — Люпин улыбнулся и отвёл взгляд от горящих щёк Гарри, направляясь в сторону Хогсмида.       Они шли в тишине, нарушаемой лишь завыванием ветра и похрустыванием снега под ногами. Снежинки кружились в воздухе и мирно оседали на волосах и плечах, задевая кожу ледяными уголками.       Гарри оглянулся на замок, величественно возвышающий за их спинами, и на секунду ему показалось, что в окне он видит фигурку Драко, прижавшуюся к стеклу.       Всё происходящее казалось сном, и Гарри ускорился, замечая впереди станцию «Хогсмид». Сейчас он зайдёт в поезд, сядет на мягкий диванчик и окажется в Лондоне, наконец просыпаясь и начиная новый этап жизни. — Профессор, мне…мне очень жаль, что вы уволились, — он обернулся на Люпина и сжал его похолодевшую от мороза руку. — Скажу по секрету, Дамблдор мне кое-что предложил, — голубые глаза блеснули, и уголки тонких губ дрогнули в улыбке, — обучение на дому. Конечно же, это не так масштабно, как было в Хогвартсе, но он пообещал пару-тройку учеников в месяц. — Я очень рад! А со мной…со мной вы тоже продолжите заниматься? — Гарри чуть покраснел, внутренне с радостью замечая счастливые искорки в глазах профессора. — Разумеется. Нам ещё столько надо нагнать! Будем корпеть над заклинаниями всю весну и лето, — Люпин усмехнулся, облизывая губы, и кивнул куда-то вперёд. — Смотри-ка, а нас уже ждут.       На пустой платформе на скамейке сидел Сириус. В пальцах его дымилась сигарета, а грубые ботинки ковыряли отколовшийся камень. Заметив подошедших, он поднялся и улыбнулся, вскидывая ладонь в приветствии.       Гарри вспыхнул, когда крепкая рука осторожно сжала его пальцы, и Сириус замер, видимо, не понимая, можно его обнять или нет. — Крёстный! — тёплое чувство затопило грудь, и ноги сами сделали шаг вперёд.       Снег крупными хлопьями падал на головы трёх людей стоящих на платформе в ожидании Хогвартс-Экспресса. Они смеялись, сжимая друг друга в шутливых объятиях, и отряхивали с волос снежинки.       Впереди были весна, лето, четвёртый курс и экзамены. Впереди были многочисленные встречи с друзьями и с Драко. Впереди были летние приключения, сессии с колдомедиком и новая, временами пугающая, но зато по-настоящему яркая жизнь.       Гарри глубоко вдохнул, смущённо отворачиваясь, чтобы не смотреть на поцелуй Люпина и Сириуса, и задрал голову, наблюдая за плывущими по небу рваными облаками.       В кармане у него лежал лепесток лилии, как вечное напоминание о его чистой, непорочной душе.