Вещи, которые Стюарт делал для Нила и Эндрю

      Стюарт всегда приглядывал за своим племянником, желая защитить его от всех бед, которые могли ждать его в этом мире. Ему не хотелось, чтобы у Нила появились новые ужасные воспоминания. Не хотелось чтобы всë с трудом забытое заменилось на что-то ещë более отвратительное. Он был искренне рад, когда мальчик нашëл себе друга. И со временем стал переживать за него также, как за своего племянника. Стюарт хмурился, когда видел следы на теле Эндрю. Следы, которые не остаются после обычных избиений. Он не знал как помочь до тех пор, пока не увидел двух девушек из системы опеки, пришедших к этой семье.       Стюарт пригласил их на чай, когда они покинули дом хмурые и явно чем-то раздосадованные. В тот момент он мало о чëм думал, просто хотел помочь единственному другу Нила. Дети не должны страдать и беспокоиться об этой жизни так, как это делают взрослые. Стюарт помогал так, как умел. Просто использовал свои связи и некоторое влияние, чтобы мальчику нашли достойную семью где-нибудь недалеко. Семью не получилось, зато девушка, которая решилась сама воспитывать этого ребëнка, жила как раз рядом. И ничего не имела против общения Эндрю с Нилом.       Стюарт смотрел на неë и восхищался тем, что она делает. Бетси Добсон была удивительной девушкой. Эндрю был в безопасности и под надежной защитой с ней. Стал более похожим на обычного ребенка. Он никогда не забудет того, что с ним происходило, но Бетси стала для него началом новой, хорошей жизни.       Первую фотографию он делает, когда Бетсти закрывает себе рот рукой, чтобы случайно не издать звук и смотрит на Эндрю и Нила. Стюарт до этого отвëл еë в сторону, чтобы поговорить и удостовериться в том, что всë правда хорошо. Когда они вернулись, Нил обнимал упиравшегося лбом в его ключицу Эндрю. Это случилось спустя месяц после того, как всë изменилось и Бетси получила опеку. Насколько знал Стюарт, мальчик не позволял к себе прикасаться. Даже Нилу, которого считал другом. А сейчас они стоят обнимаясь. Эндрю глубоко дышит, а Нил осторожно гладит его по голове.       Стюарт не может удержаться. Это слишком трогательно и выглядит как важный момент в жизни обоих. Кто, если не он, запечатлеет его? Точно не Би, боящаяся даже пошевелиться, дабы не разрушить это.       Со временем у Стюарта появляется дурная привычка и куча проблем. Дети слишком активные и, на удивление, неудачливые. Умудряются влипать в неприятности на каждом шагу, будто специально ищут себе приключений на одно место. А он, как умалишенный, всегда спешит помогать обоим. Ему без разницы, кто попал в переделку, оба оставят на его голове множество седых волос и точно не будут испытывать хоть какие-то угрызения совести.       Бетси и Стюарт чаще встречаются в кабинете директора, чем ходят в гости друг к другу вместе с детьми.       — Вы не можете быть серьезны, говоря, что эти двое избили парней на три класса старше и ровно во столько же раз крупнее, — он устало трет виски.       Конечно, они могли бы. Нил на удивление хорошо помнит то, чему его учили в детстве и слишком хорошо запоминает то новое, что рассказывает и показывает ему Стюарт. Просто в целях просвещения и ради самообороны. А Нил сам уже на практике разбирается, как это работает. Потому что Стюарт только рассказывает. И старается молчать о том, где работает. Потом когда-нибудь расскажет.       — Дети избиты, — поддерживает его Бетси. — И вы, вместо того, чтобы оказать им первую помощь, отвести в медицинский кабинет, заставили их почти час стоять, дожидаясь, пока мы приедем?       — Послушайте…       — Я не собираюсь дальше слушать этот бред, — перебивает Стюарт директора. — Если вам важнее влияние семьи, что ж… можем проверить, кто более влиятелен: я или какие-то идиоты, выгораживающие своих детей. Как думаете, смещение директора школы…       — Я вас понял, — директор уже порядком взмок. — Но ведь…       — Они уже сказали, что не являлись зачинщиками, мы просмотрели записи с камер, на которых видно, что эти трое сначала что-то говорили, а потом один из них ударил Эндрю. Я не понимаю зачем этот цирк и почему мы с мисс Добсон стоим здесь.       Директор бормочет что-то себе под нос, но Стюарту слишком надоело. Он смотрит на еле стоящих мальчиков и радуется тому, что они оба слишком мелкие для своего возраста.       — Эндрю, — тихо зовет он, пока Бетси продолжает спорить с директором. — Я сейчас подниму вас обоих на руки. Мне нужно будет посадить тебя себе на предплечье. Буквально пять минут, чтобы не тревожить твою ногу. Потерпишь, пока будем идти к машине.       Мальчик мнëтся, ведь он явно все ещë не привык к тому, что о нëм действительно заботятся. И к тому, что может доверять взрослым мужчинам. Нил делает шаг к Стюарту и обхватывает его одной рукой за шею, чтобы показать, как это будет выглядеть.       — Хорошо, — шепчет Эндрю, смотря на достаточно безопасную позу Нила.       Стюарт снова присаживается и поднимает уже двоих. Кажется, он слишком мало внимания стал уделять своей физической форме. Конечно, теперь ведь сидит дома и управляет всем дистанционно, положившись на заместителя и другого члена семьи. Они выходят из кабинета директора втроëм. Школьники, толпящиеся в коридорах, расступаются, давая пройти. Путь до машины оказывается чуть дольше, чем он предполагал. Эндрю никак не показывает признаков дискомфорта, только цепляется за него своими ладошками слишком сильно.       — Я испачкал вашу рубашку, — почти испугано шепчет он, когда Стюарт застывает у машины, думая, как бы достать ключи.       В этот момент раздается щелчок камеры.       — Снова про звук забыла, — бормочет Би, довольно смотря в экран телефона.       — Сбросишь мне, — кивает ей Стюарт и осторожно ставит на землю Нила. Он как-то меньше пострадал. — И ничего страшного, постираю или новую куплю. Знаешь сколько этот чертёнок мне рубашек испортил?       Эндрю хихикает, смотря на насупившегося Нила.       Домой они едут в тишине. Бетси переписывается с какой-то подругой, договариваясь об осмотре для детей на дому, потому что оба не переносят больницы. Нил и Эндрю почти спят на заднем сиденье, а Стюарт просто не может не смотреть на них время от времени через зеркало. В этот раз всë заканчивается хорошо.       Как и во все следующие. Подростками они стали ещë более беспокойными, но теперь предпочитали решать свои проблемы сами. Стюарт не мог не одобрять это, но седина в волосах никуда не девалась. По ощущениям, еë только прибавлялось.       Стюарт находит успокоение в фотографиях. Потому что и он, и Бетси старались запечатлеть самые важные моменты в жизни обоих. Нилу не следовало знать об этой небольшой коллекции. И о том, как часто Стюарт фотографирует их тайком. В тайне он надеется, что сможет подарить альбом с фотографиями в какой-нибудь важный момент. Да хоть на окончание школы. Или сделать копии фотографий и второй альбом, на случай, если они поступят в разные колледжи.       Мечты об этом постепенно рушатся, когда Эндрю и Нил начинают слишком явно избегать друг друга. Разговоры ни к чему не приводят, а пятнадцатилетние подростки иногда слишком упрямы, чтобы поделиться чем-то. Но и Би, и Стюарт обеспокоены этим.       — У меня скоро аллергия на них появится, — боромочет он, наблюдая за ссорой.       Первой за все время их дружбы. Рассерженный Нил буквально влетает в дом, хлопая дверью. Пробегает мимо Стюарта и запирается у себя. Он вздыхает и напоминает себе, что это всего лишь переходный возраст, что он был готов к тому, что Эндрю и Нил не всегда будут детьми. И решает подойти к проблеме с другой стороны.       Бетси выглядит слишком расстроенной, когда открывает ему дверь. Она позволяет поговорить с Эндрю, но просит быть мягче.       — Я не линчевать его пришëл, — закатывает глаза Стюарт. — И точно не за тем, чтобы говорить о том, что он обидел моего племянника. Я просто хочу разобраться в чëм именно проблема и какова вероятность того, что сами разберутся. Они оба мне дороги, пойми.       Би кивает и отводит взгляд. Для неë Эндрю все же важнее Нила, но она никогда не признает этого вслух. Даже если Стюарт и так знает.       — Ну, рассказывай, — говорит он, заходя в комнату подростка.       Мрачновато, конечно. Ну ничего, полчаса среди искусственных черепов как-нибудь потерпит, если раньше мог проводить с настоящими гораздо большее время.       Эндрю молчит, упрямо отвернувшись к стене.       — И что, что-то интересное там пишут? — насмешливо спрашивает Стюарт, пытаясь вывести хоть на какой-то ответ.       — Может и пишут, — шепчет Эндрю.       И Стюарт замирает. Он только один раз видел этого ребенка плачущим, когда его чуть не отобрали у Бетси по какой-то надуманной причине, снова в ту отвратную семью, доказавшую свою якобы невиновность.       — Расскажи, что у вас произошло, — говорит он, осторожно присаживаясь на край кровати. — Хочу помочь не только Нилу, но и тебе. Вам обоим.       — Я знаю, — снова шепчет Эндрю, садясь на кровати. У Стюарта сердце сжимается от вида опухших глаз и дорожек слез. — Ты всегда делаешь это. Для нас обоих.       — Хорошо, что ты знаешь это, — он слегка улыбается. — Так расскажешь? Может хоть легче станет.       Эндрю глубоко вдыхает, стараясь подавить всхлипы.       — Я гей.       И замирает испуганно.       Стюарт моргает.       — И Нил как-то не так на это отреагировал? Мы с ним недавно смотрели «Морис» и он вроде бы сопереживал главному герою…       — Я не знаю, — голос Эндрю становится ещë тише. — Я просто пытался разобраться… Сомневался в том, действительно ли могу любить парней или это просто из-за… прошлого? Мне мерзко от самого себя. А Нил просто… просто…       Он закрывает лицо руками, снова громко всхлипывая.       — Не говорите только ему, что я плакал, — говорит Эндрю чуть громче. — И Би тоже.       — Не буду, — обещает Стюарт. — Так что Нил?       — Я не успел ему сказать, — он кусает губу. — Он был расстроен из-за того, что я его избегаю, а я не смог до конца признаться и передумал на пол пути. Мы поссорились из-за того, что он подумал, будто я вообще хочу перестать с ним общаться.       Стюарт закатывает глаза.       — Подростки, — бормочет он. — Ты в него влюбился что ли и проверял все это время? И как, что напроверял?       Эндрю снова отворачивается, обхватывая себя руками. Стюарт уже жалеет о том, что не сдержал свой обычный тон, когда подросток внезапно пододвигается к нему и упирается лбом в его плечо.       — Плечи и спина, — бормочет он.       Стюарт фыркает и сразу закрывает себе рот рукой. Он осторожно обнимает Эндрю, поглаживая по спине. Чувствует, как в его руках он расслабляется, всхлипы постепенно затихают, а дыхание выравнивается.       — Напроверял, — вздыхает он наконец.       — Я поговорю с ним, чтобы он выслушал тебя без этой его вспыльчивости, — шепчет Стюарт, боясь разрушить момент. — Жаль, что гены одного из родителей так просто не вытравишь.       Эндрю хихикает. Впервые за несколько дней.       Стюарт правда говорит с Нилом вечером и хорошенько промывает ему мозг на тему контроля эмоций, особенно с близкими, которых не хочешь обидеть. Нил смотрит на мокрое плечо и сам почти плачет. Даже если он ничего не сказал об эмоциях Эндрю, его племянник — умный мальчик. А главное — самостоятельный. Сам все понял, сам себя идиотом и мудаком почувствовал. Стюарт чувствует, что ещë немного подростковых драм и ему понадобится коньяк.       На следующий день, когда Эндрю приходит поговорить с Нилом, Стюарт застает следующую картину, когда решает проверить затихших подростков: оба лежат на кровати Нила, с опухшими лицами и переплетенными конечностями. Как только умудрились?.. Они спят, и Стюарт не желая их разбудить, дважды проверяет отключил ли вспышку и звук на камере, прежде чем сделать фотографию. И тихо закрывает дверь. Ему точно нужно выпить. И пригласить Бетси, чтобы не чувствовать себя алкоголиком. Она хоть и не пьëт, но от дорого китайского чая точно не откажется и составит ему компанию.       Стюарту и Бетси остается только выдохнуть, когда их дети снова общаются, как всегда влипают в неприятности и расходуют их нервные клетки, которые восстанавливаются слишком медленно. Если, конечно, восстанавливаются, с такими стрессами и переживаниями.       Когда им по семнадцать, настаëт очередь Стюарта вредничать и трепать им нервы, то и дело за завтраком спрашивая, не слышал ли Нил что-то странное ночью и заставляя племянника краснеть до кончиков ушей. А еще делать вид, что не замечает, в наполовину распахнутом рюкзаке, пачку презервативов. Крайне хренового качества.       Его терпение не резиновое, так что Стюарт не выдерживает и однажды вечером оставляет другую пачку в ванной. С запиской, на всякий случай. Утром Нил смотрит на него с плохо скрываемым смущением.       В записке было: «Не покупай больше такую дрянь, я тебе не так уж мало даю на карманные расходы».       А ещë Стюарту нравится ловить привидение, которое обитает только в комнате Нила, строго с одиннадцати вечера до трех утра. Особенно хороши были фотографии, сделанные Стюартом однажды около пяти, когда он проснулся от того, что в доме слишком тихо и не было слышно, как Эндрю вылез обратно на улицу через окно. Стюарт тихо крадется в комнату племянника и осторожно приоткрывает дверь, заглядывая сначала в щель. Голых подростков, особенно этих, ему видеть не хочется. Но нет, все в порядке. Эндрю просто лежит на Ниле, который обнимает его за талию и утыкается носом ему в шею. Ну прелесть же. Стюарт быстро делает фото, радуясь тому, что в комнате племянника есть подсветка, работающая круглосуточно. И не может удержаться. Делает небольшую пакость, чтобы специально выдать своë присутствие здесь. Накрывает их пледом и закрывает окно. Эндрю ворочается, но не просыпается. Нил только довольно вздыхает во сне.       Утром он готовит завтрак на троих, зная, что Эндрю все еще с Нилом и они оба спят. Это как же активно нужно проводить ночь, чтобы?.. Боже, кажется он таким не был. Или это сейчас так думается. Не важно. Важно то, что он решил сделать ещë одну небольшую пакость.       — Нил, — кричит он. — Иди завтракать!       Наверху слышится шум, вот открывается окно, и…       — Эндрю тоже прихвати, а то Бетси будет ворчать, что выгнал ребëнка из дома голодным!       Стюарт довольно смеëтся, когда слышит тихий мат на лестнице. И все утро наблюдает за смущенными подростками. Эндрю, правда, кажется почти равнодушным. Трясущаяся нога и красные уши выдают.       — Если что, необязательно каждую ночь через окно лазить, — невозмутимо говорит он и морщится, когда Нил почти пищит.       — Дядя!       Он пожимает плечами. Вообще ничего такого не сказал. И зачем на ультразвук переходить?..       А альбом он всë же подарит один на двоих. На свадьбу. Подходящий повод.