Страсть морской глубины

Аурион и Лагос находились вместе в камере на корабле Александра Жнеца. Совсем недавно они вместе веселились на балу Кусо Фольда. Конечно, там они мало общались, да и веселье Лагоса было омрачено хитрым маневром Лад Лена. — Ох уж этот Лад Лен, - думал Иммануил, - сначала вместе с Лок Аутом пощупал мою пипиську, а потом ещё и своровал моё золото. МОИ ДВЕ ЗОЛОТЫЕ МОНЕТЫ!!! - Лесной эльф со всей силы ударил головой по полу, на котором он лежал. Сбоку раздался протяжный стон. — Хули ты долбишь по полу?! У меня до сих пор болит голова после той пробежки от Эвилы, — простонал Аурион Рейгарос. — Да мне похуй! - прокричал Лагос. — Чё вы там разорались, пидорасы? - послышался голос Ровера Маля, - Я вас всех отъебу, если вы будете орать. — Да пошёл ты нахуй! - ответил Иммануил. В ответ Ровер Маль харкнул ему в лицо. — Молчи, скотина, - сказал он, после чего закрыл дверь и удалился. В камере было довольно темно, но Аурион и Лагос могли увидеть друг друга в этой темноте. Какое-то время они сидели в тишине, но потом Аурион заговорил: — Эх, знал бы ты, какую прекрасную ночь я провёл с дочуркой Кусо Фольда, - произнёс наследник Эльфийской Империи, - Иммануил, ты когда-нибудь перечпокивался с человеческой женщиной? — Какой нахуй человеческой женщиной?! Она дракон! - ответил бывший гладиатор. — Зато какой у меня с ней был секс! — Да ты бы и собаку выебал. — Знаешь, сладенький, я бы и тебя... — Отвали от меня, пидорас, - Иммануил хотел замахнуться и ударить сокамерника, но его руки были связаны. Александр Жнец знал, насколько силён лесной эльф, так что решил обезопасить себя, - Ай блять! Аурион Рейгарос захихикал так неприятно, осознав, что его новая игрушка беспомощна. Камера немного покачивалась, видимо, море было спокойным. В помещении было всё так же темно, пахло сыростью. Раздался шлепок. — Welcome to the club, buddy. Иммануил застонал. Аурион начал снимать с него штаны. Сначала принц решил разработать очко своего нового полового партнёра, но внезапно обнаружил там какой-то странный объект. — Иммануил, что там у тебя такое в очке? — Не скажу, пидорас! Аурион достал из ануса Иммануила бутылочку с какой-то жидкостью. Лесной эльф выдохнул с некоторым облегчением. Из-за темноты цвет жидкости было невозможно различить. — И давно ты носишь эту бутылку у себя в жопе? Лагос молчал. — Так и будешь молчать? Лагос не проронил и слова. — Что ж, раз ты не хочешь говорить, то я засуну в твоё очко кое-что вместо этой штуки. Произнеся эти слова, высший эльф начал переворачивать Лагоса на живот и снимать штаны с него, а потом и с себя. После этого он харкнул на голую жопу Лагоса, которая была расширена бутылкой за те многие месяцы, которые он носил её в себе. — Я вхожу, - сказал Аурион, после чего его пенис погрузился в анальное отверстие его сокамерника, - а у тебя тут просторно, сладенький. В ответ бывший раб лишь простонал, не то от боли, не то от удовольствия. Аурион начал двигать своим четырнадцатисантиметровым членом вперёд и назад, то ускоряясь, то замедляясь. Иммануил Лагос стонал всё больше, тем самым ещё сильнее возбуждая эльфийского гомопринца. Но внезапно процесс был прерван. Дверь распахнулась, а за ней появилось очертание Ровера Маля. — Вы чё тут делаете? - спросил Ровер. — В жопу ебёмся, - ловко парировал Аурион. — Ааа, ну ладно тогда, - сказал Ровер и оставил фанатов жаркого гей-секса в одиночестве. — Ну что ж, продолжим, - сказал высший эльф. — Да как же ты заебал, - простонал его лесной собрат, заплакал и начал биться в истерике. Это ещё больше возбудило члена дома Рейгарос, и вскоре он кончил. — Даа, тебе не сравниться с моей дорогой Эвилой... — Отъебись от меня, драконоёб-пидорас! - ответил тёзка известного калининградского философа. Спустя некоторое время в ходе битвы был погребён Ровер Маль. Видя исчезновение этого человека под песками Герата, Аурион радовался не только тому, что он был отомщён за обоссывание лица, но и унёс с собой воспоминание о жарком перечпоке на корабле Жнеца. Впрочем, оставался ещё один носитель этого воспоминания. Но и он скоропостижно скончался. — Да, жаль, что умирает Иммануил, ведь он был моим самым горячим любовником, но зато он уносит с собой на тот свет воспоминание, за которое меня могли бы подвергнуть культуре отмены в этом гомофобном мире... - думал принц, пока его лечил друид-педофил Лад Лен