Фонтейн, регион источников рос и Справедливости

*** Штаб Ордо Фавониус, библиотека. Мондштадт. Последний день путешественника у Арлекино ***

Лиза скучала. Это была не та обычная скука, которую можно было перекрыть прочтением очередного лёгкого романа с чашечкой чая в руке, или не та, что толкала её на всякие подначивания людей, особенно тех, кто очень сильно смущается. Ничего не доставляло удовольствия, особенно привычная лень, что создавало парадокс а голове ведьмы. В растерянной задумчивости она стала поглаживать через одежду рисунок, появившийся у неё немного ниже живота, после того как она наконец-то сделала то, о чем думала многие ночи. Ночь в компании Итэра, Джинн и новоиспечëнного рыцаря Цветущей Розы Ноэлль. От воспоминаний произошедшего ведьма облизнула своих губы, прокручивая каждую секунду времени, проведённого с путешественником. Пальцы, до этого скользящие по ткани прямо над меткой, плавно двинулись вниз, прикасаясь с киске сквозь платье и бельё. Лёгкими, почти невесомыми движениями она начала ласкать себя, представляя, как член блондина сначала заполнил Ноэлль, потом милашку Джинн, а затем и её. Один факт произошедшего разжигал желание внутри ведьмы настолько, что даже всей воды Фонтейна не хватит на то, чтобы его погасить. Вторая рука легла на массивную грудь, также, сквозь одежду, массируя её. Прикусив губу, Лиза резко усилила интенсивность движений рук, пропустив по ним маленькие заряды Электро. Этого хватило, чтобы перейти чёрту, отчего тело женщины немного выгнулось, получая оргазм, заполняющий её разум. Казалось, вот оно, то, что ей нужно, пару пальчиков в киску, ещё двумя можно поиграть с грудью на более серьёзном уровне, а если очень захочется, можно использовать игрушки, заказанные из Фонтейна специально для этого. Вперед, в мир похоти, где есть только ты и удовольствие! Но нет, что-то внутри говорило что этого не хватило. Словно закупорить последствия, но не исправить причину. И причиной тому был один блондин, путь которого сейчас проходит по землям страны справедливости и по телам еë прекрасных обитательниц. Что-то внутри подсказывало, что в конце этого пути её новая семья станет ещё больше, но это не беспокоило Лизу, на её теле уже есть доказательство того, что она связана со своим избранником до конца, однако сейчас его рядом не было, а немного утихшее желание снова распалялось. Но если поблизости нет одного блондина, поможет другой, вернее, другая... С уст и пальцев ведьмы сорвалось заклинание, показывая ей сейчас кабинет магистра, где сидела Джинн и снова разгребала документы. Такая трудяга, как пчёлка, и даже новый шаг в их отношениях не сильно сгладил ситуацию. Да, они стали больше отдыхать, но эта рыцарь не перестала работать сверх меры. А значит, ей нужно устроить внеплановый перерыв. Из груди Минчи вырвался лёгкий смешок. То, что пришло ей в голову было очень смелым, ещё никто и никогда такого не делал. Но почему бы и нет? Добраться до кабинета магистра было делом пяти минут, так что, еще раз убедившись, что внутри никого нет, она вошла внутрь. — Лиза, здравствуй, что тебя привело ко… — подняв глаза вверх, Джинн осеклась, увидев свою подругу с улыбкой на губах. Она уже видела эту улыбку, именно с ней Лиза впервые связала её и заставила в течении часа работать языком, доводя ту до оргазма. Именно с ней на шее магистра постоянно появлялся поводок, именно после неё она наконец-то смогла стать семьëй с Итэром. Так что, вздохнув, Магистр начала заполнять бумаги в ускоренном темпе, ведь скоро ей будет совсем не до этого. — Здравствуй, Джинн, — не обращая внимания на заминку магистра и её ускоренную работу, Лиза медленно двинулась в сторону стола. Блондинка старалась не подавать виду, но осознание того, для чего пришла ведьма, заставило её сердце биться гораздо быстрее, чем обычно, а кровь прилить к голове. Одно только присутствие Лизы рядом вызывало мелкую дрожь, а как только она встала за спинкой стула и положила руки на плечи, всё тело содрогнулось, как от удара молнии. Пальцы, облачённые в мягкую ткань, медленно скользили по плечам к шее и обратно. В какой-то момент Джинн подумала, что её подруга просто пришла поговорить, а когда увидела, что она опять оказалась в работе, решила немного помочь расслабиться, однако именно в этот момент руки ведьмы скользнули мимо одежды Гуннхильдр, резко сжимая её грудь. — А-а-ах-х...! — вырвался из груди магистра стон, после чего она выронила перо и крепко сжала подлокотники. Лиза знала, что делать, чтобы пробить броню подруги, так что, не желая затягивать прелюдии, блондинка просто расслабилась, получая удовольствие. — Так быстро? — даже удивилась Минчи. — А раньше ты очень долго сопротивлялась. — Я уже давно поняла, что это бесполезно... — М-м-м, ты такая милая, не могу себя сдержать… — резко обогнув стул, Лиза просто, но очень напористо впилась в губы своей девушки, руками расстегивая пуговицы на её мундире. — Хах~ Постой, я сама, — немного отстранила от себя женщину Джинн, отчего та даже немного заскулила, но сделала шаг назад, позволяя той встать. Выйдя из-за стола и встав посреди комнаты, магистр начала раздеваться, начав, что удивительно, с нижней половины. Расстегнув пару пуговиц, она уронила на пол свой пояс и отпнула его в сторону. Затем были сапоги, их она сняла с завораживающей лёгкостью и сексуальностью, также отбросив их в сторону. На взгляд Лизы, эти облегающие ноги штаны можно было и оставить, но увы, это не чулки, которые можно порвать в порыве страсти, делая страстный момент ещё более пошлым, да и Джинн за них будет ругаться. Но зато вид того, как Гуннхильдр изгибается, медленно снимая их с себя, специально растягивая момент, был очень приятен. Настолько, что кружевное бельё ведьмы стало прилипать к ней, настолько оно было влажным. — Постой, — вдруг подошла сзади к Джинн Лиза, накрыв своими руками кисти девушки, уже начавшей снимать свои трусики. — Дальше я сама. Слова были не нужны. Заведя руки назад, блондинка обхватила голову ведьмы и уткнула её себе в шею. Волна поцелуев началась мгновенно. Попутно с этим, пальцы библиотекаря проникли под бельё, но саму киску не трогали, лишь очень близко подходили к ней, нежно поглаживая кожу. Джинн изнывала от ласк подруги, которая специально не трогала её бутон, дразня. Она, конечно, пыталась двигать бёдрами так, чтобы пальцы наконец накрыли сокровенное место, но Лиза была непреклонна, ей хотелось ещё подразнить любовницу, пока они не приступили к следующему этапу. То, что с неё наконец упали трусики, было даже неожиданно, особенно моментальная атака ведьмы на киску. Пальцы проникли внутрь без сопротивления. — А ты очень мокрая, девочка моя~ — на ухо произнесла Лиза. Увидев, как руки той потянулись к пуговицам на мундире, библиотекарша слегка прикусила ей шею. — Нет. Хочу чтобы сегодня ты была в нём, не снимай~ — Но… — Тс-с-с~ — положила влажный пальчик на губы магистра библиотекарь, — Никаких но. Развернув девушку к себе лицом, Лиза снова атаковала её губы, медленно толкая к креслу. Сегодня она будет сильно шалить, но не обязательно доминировать. Как только Джинн села в кресло, Минчи прямо при ней сняла своё нижнее бельё, сложив кружевной комплект на краю стола, сбросила туфли, убрала шляпу, а затем, как кошка, скользнула под стол, после чего мягко притянула к себе сидящую Гуннхильдр. Со стороны даже казалось, что всё в порядке, магистр сидит у себя за рабочим столом, снова перебирает документы, решает проблемы граждан, но если присмотреться, то будут заметны детали. Например, что она неровно дышит, привычно идеальный внешний вид уже не такой идеальный, что несчастную бумажку перед собой она мусолит уже полчаса, и по комнате распространяется запах секса. А тем временем под столом всё это время сидела Лиза, яростно атакуя лоно девушки своим языком. Держа руками колени, чтобы те не сомкнулись, она буквально прильнула к киске магистра лицом, всячески играясь с лепестками той, время от времени толкая язык в глубины. Несколько раз ту даже настигал оргазм, но это только ещё больше заводило ведьму. Размышления о том, как магистр будет потом отыгрываться на библиотекаре, прервал стук в дверь. — Сестра, это я, Барбара, — раздался голос по ту сторону, — мне сказали, что ты у себя в кабинете, так что не отнекивайся. Нам нужно поговорить, я вхожу. — Н-нет, стой!!!~ — воскликнула Джин, но её никто не послушал, ни Лиза, ни Барбара. Первая продолжила свою атаку, а вторая была просто серьёзно настроена. Войдя в комнату, пастор встала перед столом и посмотрела на старшую сестру. — Джинн, не отнекивайся, я знаю, что ты тоже любишь Итера и что уже спала с ним, — категорично начала она, — и я ничего против не имею, сама с радостью стала членом его семьи, но дело не в этом. Надо срочно что-то придумать с координацией. — О ч-чем ты говоришь?~ — краснея, спросила магистр, ощущая как палец ведьмы проник а неё, присоединяясь к языку. — Нас много, женщин, что отдали своё сердце и тело Итеру, но в этом и кроется проблема. Он один, а мы не сможем быть все одновременно с ним, это просто невозможно. Однако и драться за возможность проведения времени вместе тоже не очень хорошо. Поэтому мы решили сделать подобие списка и раздать его всем, чтобы мы не ругались, а ты из нас единственная, кто имеет опыт в подобном и может знать обо всех остальных девушках любимого в стране… Сестра, с тобой всё в порядке? — бросила обеспокоенный взгляд Барбара, видя дëрганность старшей сестры. От вопроса пастора Джин замерла, сильно краснея и сжимая между бёдер голову Лизы, что даже не думала останавливаться. От сложившейся ситуации она ловила чистый кайф. Барбара же, поняв, что что-то не так, решила осмотреть комнату, ища подсказки к происходящему. И она их нашла. Покраснев не меньше развратницы в кресле магистра, она сделала шаг назад, ощущая внезапный жар в животе. — Эммм… Госпожа Лиза, передайте сестре всë, что я сейчас сказала, когда она будет в более осознанном состоянии… — Всенепременно, милашка~ — раздался голос из-за стола, после чего из груди Гуннхильдр вырвался первый громкий стон. — Тогда не буду вам мешать... Хо-хорошего вечера, — буквально сбегая из кабинета, произнесла Барбара. Даже если ей ответили, она этого не слышала. Этот вечер для ведьмы был очень запоминающимся. Обычно ошейник с поводком оказывался на Джинн, но сегодня всё поменялось. Как только она довела девушку до третьего оргазма, то та просто оттолкнула кресло и освободив место, распласталась на полу, уместив на себе Лизу. Сильные руки сжали её груди, не без удовольствия массируя те, а потом протянула руку вниз и начала быстро двигать пальцами по мокрой киске библиотекаря, доводя уже её до оргазма. На некоторое время ведьма обессилила. Пока Минчи наслаждалась приятными ощущениями, Джинн вытащила из ящика стола ошейник и нацепила его на шею подруги. Притянув ведьму к себе, магистр страстно поцеловала ту, а затем заняла определённую позу, которую в одной книге из Инадзумы называют «Ножницы». На несколько секунд её обуяла зависть. Тело Лизы из-за её ленивого образа жизни было более шикарным, с бóльшим количеством жира в груди и в попке, что делало фигуру гораздо сладострастнее, чем у неё, особенно отличались бёдра, которые завораживающие колыхались, когда их шлепали. Прикоснувшись к более пухлой киске подруги и натянув поводок, чтобы та смотрела ей в глаза, Джинн начала движение, запуская новый раунд утех. Вечер обещает быть горячим.

***

Идя в сторону церкви Барбатоса, Барбара не могла унять бурю мыслей в голове. То, что она увидела, было очень пошло, грязно, маняще. От последней мысли девушки снова дёрнула головой. Её ждёт вечерняя служба, а в мыслях только разврат, отчего тело реагирует положенным образом. Низ живота горел, горло пересохло, постепенно всплывали воспоминания того, как она впервые отдалась путешествественнику в лазарете церкви. Он был так нежен и ласков, что не могло не принести удовольствия. Его сильные руки крепко прижимали её к кровати, полностью беря на себя власть и даря наслаждение. В общем, Барбара полностью утонула в своих воспоминаниях вперемешку с фантазиями, совершенно перестав реагировать на окружающий её мир. Она даже проигнорировала своего самого главного сталкера, жаждущего внимания к своей персоне, из-за чего он даже нанес себе несколько ран, но, к его несчастью, пастор даже не взглянула на него, продолжая идти вперед со странной улыбкой на лице. Увидев состояние девушки, проходивший рядом, дьякон Церкви Фавония Далия в приказном порядке отправил её отдыхать, слишком уж она была сама не своя и выполнить свою работу не сможет. В любой другой день Пегг бы расстроилась, но не сегодня. Услышав заветные слова от дьякона, та рванула что есть мочи в свою комнату в соборе. Сегодня она будет грешить. Быстро идя по коридору, Барбара не успела затормозить и на полной скорости влетела в вышедшую из-за угла Розарию, скрывающуюся от очередной службы. — Ох, сестра Розария, прости меня, прости, я тебя не заметила… — начала тараторить пастор. — Очень извиняюсь, но мне надо спешить... Монахиня даже ничего не успела сказать в ответ, как её старшая коллега уже исчезла в запутанных коридорах. Такое поведение вызвало интерес у Розарии, слишком оно было нетипично для этой девушки, но она знала, где находится комната Барбары, поэтому медленным шагом двинулась в её сторону, желая узнать всю подоплёку ситуации. Толкали на это не только профессиональные навыки, но и любопытство. Шла она не спеша, что-то твердило ей, что так надо, поэтому когда она дошла до комнаты Барбары, то успела о многом подумать. Отношения в церкви, отношения с Итэром, последствия этих отношений. Её работа по шпионажу. Как назло, простого и быстрого решения не было. Приблизившись к покоям пастора, Розария заметила, что дверь в них не закрыта, оставляя маленькую щель, через которую можно было услышать и даже увидеть, что происходит внутри. А ещё были стоны, громкие, мелодичные, такие притягательные, и так могла стонать только одна девушка, и сейчас она лежала на кровати. Еще немного приоткрыв дверь, Розария начала наблюдать за тем что происходит, неосознанно сжав ноги. Было из-за чего. На кровати лежала Барбара, все ещё одетая в своё платье, но уже активно себя ласкающая. Чтобы подол не мешал, она задрала его, открыв доступ к своим ножкам, предварительно разведённым, давая место для руки. Колготки тоже остались на Пегг, но в месте промежности была удобная дыра, которая позволяла пальцам добраться до киски и отодвинув трусики, активно скользить по складкам. Скорость движений с каждой минутой нарастала, как и громкость стонов, но это совершенно не беспокоило девушку. Она полностью отдалась наслаждению, готовься перейти черту. Три. Два. Один. — А-а-а-а-а!~ — протяжно застонала она, когда её киска брызнула соками, после чего обессиленно распласталась на кровати, смотря в потолок. — Это было приятно~ — растерянно смотрела на свою руку девушка, блестящую от соков. До того, как разделить свой первый раз с Итером, она ничем подобным не занималась, но когда распробовала вкус удовольствия, не может перестать об этом думать. Правильно говорят сестры, аппетит приходит во время еды. — Согласна. Но как зрелище это было лучше, — от раздавшегося голоса Барбара мигом вскочила, готовясь к бою, но, увидев сестру Розарию, быстро успокоилась, чувствуя лишь смущение. — Сестра, как много ты видела? — покраснела пастор. — Много. Настолько, что успела возбудиться сверх меры. И как ты будешь это исправлять, ведь подобное произошло по твоей вине, сестра?~ — на последнем слове монашка сделала особенное ударение, попутно закрывая дверь на замок. Как и Барбару, Розарию обуяло возбуждение, которое она хотела сбросить. Вместо слова младшая девушка подалась вперед и нежно, почти невинно, прикоснулась с губам Розарии, давая ответ. Конечно, они обе знали что сейчас будет, но такая формальность была просто блажью. Поцелуй был горячий, настолько, что даже бледная кожа монахини местами начала краснеть. Руки Барбары легли на попку подруги, обтянутую сетчатыми чулками, находящимися на грани приличия, сжимая ту. Упругая и большая, что вызвало укол зависти у Пегг, со слов сестёр она знала, как мужчины любят подобное. Сегодня обе блондинки завидуют своим любовницам. Розария же медлить не хотела, поэтому аккуратно спустила руку вниз и ловким движением пробралась под платье айдола, прикасаясь пальцами к киске. — И-и-ип!~ — издала писк Барбара, почувствовав, как в неё проникает один палец. Он был холодным, как и вся монахиня, заставляя внутри все сжиматься. Не став на этом останавливаться, Розария погрузила в любовницу второй палец, соединяя внутри средний и безымянный, а затем потянула их вверх. От такого Барбара встала на носочки, большими глазами смотря на лицо монахини, но сказать ничего не смогла, и та начала двигать пальцами. Для удобства она толкнула блондинку к двери, чтобы та упёрлась в неё спиной, а затем активно зашевелила кистью. Барбара стонала, кричала, царапала пальцами дерево, пыталась свести ноги, но всё тщетно, её накрыл второй оргазм, на некоторое время делая безвольной куклой. Пришла в себя пастор лёжа на кровати, без одежды, с находящейся рядом любовницей, такой же голой, как она сама. — Ты удовольствие получила, а я?~ — приподняв бровь, спросила монахиня, выжидающе смотря. Внешнее спокойствие было обманчивым, учащённое дыхание, расширенные зрачки, блестящее от соков лоно, Розария была всё ещё возбуждена. — Даже сестры нуждаются в утешении. Не беспокойся, я не забыла~ — мягко, как может только сама Барбара, произнесла она, медленно приблизившись к груди подруги. Затвердевшие соски манили, так и прося что-нибудь с ними сделать, например, слегка прикусить, или сжать пальцами. Проведя по груди языком, задев кончиком сосок, блондинка начала осыпать тело любовницы мягкими поцелуями, попутно положив руку на киску Розарии и начав ту массировать. Хлюпающие звуки, вперемешку со стонами, наполнили комнату. Уже который раз раздались крики, но сейчас кричала не хозяйка, а гостья. Внезапно осознав, что вообще-то она не приглашала «неправильную монахиню», Барбара задержалась на её шее и оставила там очень заметный засос, очень контрастирующий с бледной кожей. Маленькое наказание, так сказать. — Теперь тебе придётся придумать оправдание не только за пропущенную службу, но и за следы на теле, которых сегодня будет очень много~ — между делом произнесла айдол, когда девушка в её руках сотрясалась от скорого оргазм. К «несчастью», Розария была не настолько измотана после волны удовольствия, так что резко встав, она накинулась на Пегг и повалив ту, томно произнесла. — Не мне одной~ А потом оставила похожий след на шее пастора, в таком месте, что без помощи его не скрыть. Младшая девушка издала тихий визг, понять который не смог бы никто. Впрочем, судя по тому как по телу Розарии начали гулять её пальцы, продолжение вечера было очевидным. Весь вечер и ночь они провели в объятиях друг друга, не только занимаясь очень жарким и запретным сексом, но и просто лежа в тишине. Иногда Розарии казалось, что ей очень холодно, даже в летний солнечный день, но сейчас, прижимая к себе тело уже уснувшей Барбары, она чувствовала, как её наполняет тепло. Было бы лучше, если бы сейчас рядом находился их общий мужчина, имеющий столько тепла и света, что хватит на всех, но увы, сейчас он покоряет страну законов и воды. Сердце неприятно заныло от плохих мыслей, даже захотелось закурить, но стоило только сильнее прижать к себе тело подруги, как все проблемы улетучились. Не зря у Барбары столько фанатов, даже во сне она оказывает поддержку. Последней мыслью перед тем как, окончательно уснуть, было ехидство. Многие могут только мечтать о том, что сегодня она делала с пастором. Какие именно крики она из неё вытягивала, сколько удовольствия доставила себе и ей. Уснула Розария прижимая к себе Барбару как плюшевую игрушку, а та и не против, мягко улыбаясь на холодные прикосновения.

***

Настала ночь, большая часть людей отправилась спать, и лишь один бард в Доле Ангела пил уже третью бутылку. Приподняв голову, он расфокусированным взглядом посмотрел на бармена, пробормотал что-то о захвате мира через разврат, после чего приложился у кружке. Может и ему присоединиться к Итеру в его семье? Так, забавы ради? Глупо похихикав, Ветни продолжил пить, в голове сочиняя песню специально для Итэра и его ситуации.