The Human and the Fae

Наруто не мог вспомнить, сколько времени прошло с тех пор, как его похитили. Казалось, в этом месте время текло по-другому. Воздух был настолько насыщен магией, что даже обычный человек вроде него мог легко почувствовать это: запах бил прямо в нос, покалывал кожу, обострял чувства. Однако Наруто ещё мало что успел увидеть, лишь комнату, в которой его держали. В ней были кровать, окно, ночной горшок; в ней было тепло и в некотором роде уютно, но Наруто знал, что такое камера. Его лодыжка оказалась прикована к стене цепью, достаточно короткой, из-за чего его движения ограничивались. Он даже не знал, что феи живут и в Японии. Он всегда думал о них как о чём-то западном. Но, тем не менее, он был здесь, глядел на светящиеся магические шары, парящие под потолком его камеры. Наруто отчаянно пытался удержать свои воспоминания о прежней жизни в мире людей, о том, как он жил, но с каждым днём вспоминать становилось всё труднее. Сейчас он даже не мог вспомнить лицо своего крёстного — человека, который растил его с тех пор, как умерли родители. Он знал легенду. Знал, что большинство тех людей, кого забирали в Страну фей, никогда не возвращалось. А те, кто возвращался к прежней жизни, менялись навсегда — магия меняет тебя, если ты находишься рядом достаточно долго. Особенно если ты человек. Наруто тоже чувствовал зуд магии, просачивающийся под его кожу. Он никогда не станет феем, но и полностью человеком больше никогда не будет. Ему приносили еду три раза в день, остальное же время он был совершенно один. Поскольку делать было нечего, он просто лежал на кровати и смотрел в окно. Еда фей уже осточертела, но что оставалось делать? Он не хотел умирать здесь. Он вынужден есть, даже если знал, что пища фей сделает его более восприимчивым к чарам и другим заклинаниям. Наруто уже приспосабливался к этому месту, и если он хотел уйти, то нужно подыграть и дождаться своего шанса. *** Наруто провёл в своей камере одиннадцать дней (он считал их, царапая стену), когда за ним пришли. Они выглядели вполне по-человечески, за исключением серебристой кожи. У одной из них были ярко-рыжие волосы, у второго — белые. Они оба были одеты в красно-чёрную броню, а у рыжеволосой женщины виднелись красивые и хрупкие на вид крылья. — Итак, это то, что они ему приготовили? — спросил беловолосый, словно Наруто являлся питомцем, которого можно было отдать. Вероятно, таковым они его и считали. — Я и сама не понимаю, почему Саске-сама беспокоится о нём, но я уже давно перестала спрашивать, — ответила девушка. — А теперь поторопись, у нас не весь день в запасе. — Одно неверное движение, и я накручу твой язык тебе на голову, — сказал беловолосый парень Наруто, сверкнув острыми зубами. — Я ясно выразился? Наруто ничего не ответил, но продолжил смотреть на них со всей ненавистью, на которую был способен. Однако он не сопротивлялся, когда с его лодыжки сняли цепь, а руки связали за спиной. — Прекрати угрожать ему, Суйгецу, ты же знаешь, что не сможешь этого сделать, — огрызнулась девушка и ударила того по голове. К удивлению Наруто, голова парня расплылась водой, вернувшись в нормальное состояние через несколько секунд. — Ты всегда была занудой, Карин, — хихикнул Суйгецу. Он рывком поднял Наруто на ноги, и они вышли из камеры. Это была своего рода тюрьма, но не в привычном для Наруто смысле. Заключённые здесь не были преступниками; большинство выглядело точно так же, как он — обычными людьми. Вероятно, это было место, куда доставляли людей из обычного мира. Наруто думал, что адаптировался, что приготовился ко всему, но на самом деле это оказалось не так. Волшебную страну нельзя было сравнить с тем, что он знал ранее. Даже солнечный свет снаружи казался другим. Воздух пах свежестью и чистотой, но он всё ещё ощущал в нём магию. Шагая по прекрасному саду, вдалеке он увидел здание, вероятно, королевский дворец. Оно походило на огромный пень, шпили его поднимались вверх, а ветви расходились во все стороны. Это выглядело красиво, но в некотором смысле небезопасно. Когда они приближались к дворцу, Наруто задумался о том, с чем ему придётся столкнуться. Очевидно, его похитили для принца, что было отчасти лестно, но принцы-феи обычно были одними из самых опасных. Конечно, Наруто не мог быть уверен в этом, потому что всё, что он знал о Феях, пришло из западной поп-культуры. Внутри дворца было… Наруто не знал, как это описать. Высеченные из дерева стены, тут и там мерцали волшебные огоньки, а пол представлял собой утрамбованную землю. При этом замок всё равно выглядел уютно и роскошно одновременно. Однако Карин и Суйгецу не повели его в тронный зал. Вместо этого они провели его по коридорам, прежде чем остановиться перед большими чёрными дверьми с красными узорами. Карин коротко постучала, и низкий мужской голос отозвался: «Войдите». Она толкнула двери, и Суйгецу втащил Наруто внутрь. Комната была просторной, с камином, роскошной кроватью, множеством разбросанных книг; стены же оказались увешанными картинами. — Вот, ещё один человек, — легко сказал Суйгецу, подталкивая Наруто вперёд. Наруто забыл, как дышать. Конечно, он слышал легенды о прекрасных феях, но парень, на которого он смотрел, оказался совсем иным. Он был высоким, с чёрными стильно растрёпанными прядями и заострёнными ушами. Он был одет в простое чёрное, как смоль, кимоно, перевязанным красным оби, и бордовой вышивкой на рукавах. Это был самый сексуальный парень, которого Наруто когда-либо видел, что неоправданно разозлило. Раньше, когда он жил в своём мире, он мог лишь мечтать о таких парнях. Этим человеком, вероятно, был Саске — человек, о котором Карин говорила ранее, а также принц этого странного места. — Вы можете идти, — сказал принц Суйгецу, и тот вместе с Карин спешно покинули комнату. Когда двери со щелчком закрылись, Наруто внезапно осознал, что остался наедине с этим опасным существом. Наруто снова попытался зло сверкнуть глазами, но получилось с трудом. Лицо Саске было намного суровее с его тонкими чертами, бледной кожей и чёрными глазами — глазами, которые резко изменили свой цвет на красный. В этой красноте виднелся странный узор, и, прежде чем Наруто смог что-либо сделать, он обнаружил себя на полу, на коленях, с всё ещё связанными руками за спиной. — Ха, а у тебя есть сила воли, — усмехнулся Саске, подходя ближе и приподнимая подбородок Наруто своими длинными и изящными пальцами. — Пошёл ты, — выплюнул Наруто. Он никогда не приклонится перед ним. Он будет сопротивляться из последних сил. Саске снова посмотрел на него своими красными глазами, и на Наруто мгновенно обрушился шквал разнообразных образов не самой приятной смерти. Это длилось всего мгновение, но, когда образы исчезли, Наруто согнулся, его стошнило, а сердце бешено колотилось в груди. — Ты должен знать, — спокойно заговорил Саске, — ты не в том положении, чтобы вести переговоры. Тебя привезли сюда, только для того чтобы ты работал слугой. Ничего больше. Понимаешь? В этом мире ты хуже мусора. И если ты будешь сопротивляться… — Саске многозначительно посмотрел на него. — Есть много способов заставить тебя пожалеть об этом. Наруто не ответил. В его сознании всё ещё были свежи образы пыток и их жестокость. Когда Саске пошевелил рукой, путы на запястьях Наруто исчезли, но он всё ещё не решался двигаться. — С этого дня ты мой, — произнёс Саске сладким голосом. Наруто вздрогнул, когда тот вложил его правую руку в свою и сжал их ладони вместе. Сильная боль обожгла руку Наруто, и, как только Саске отпустил её, он увидел на своей ладони сферу. Он поднял колкий взгляд на Саске, тот в ответ показал ладонь левой руки с татуировкой в виде полумесяца. Наруто почувствовал, что теперь между ними возникла связь, что-то магическое и чуждое, и тело пронзила дрожь. Он понятия не имел, чего от него хотел Саске. Что, чёрт возьми, такой человек, как он, мог сделать для принца фей? — Отныне ты будешь жить во дворце, рядом с моими покоями, — Саске указывал на дверь в противоположной стороне комнаты. — Ты должен откликаться, как только я тебя позову. Это ясно? Тогда Наруто понял, что проиграл. Сопротивление лишь заставило бы его страдать ещё больше. Ему придётся играть в эту игру и надеяться, что шанс сбежать всё же представится.