vengeance

      Стало ясно, что Московский его не помнит.       Нет, Саша хоть и был тихим мальчиком, но чтоб прям вообще не помнить? Они же даже общались!       Вспоминать те времена не очень хотелось, но блондин снова появился в его жизни совсем неожиданно и нежданно, как снег в апреле. Хотя для Питера это нормальные явления, но для Романова это будто давить на незакрытый гештальт – неприятно. Александр очень изменился, но чувствительность с детства осталась.       Однако, и Михаил очень поменялся. Когда Саше было четырнадцать, он попал в совсем новую для себя среду. Отцу по бизнесу нужно было переехать в столицу, так что и его любимому сыну, который должен унаследовать его компанию, тоже пришлось покинуть родной Петербург. И там он встретил его – Мишу. Золотая макушка словно солнце выделялась среди серый, скучных и типичных подростков, притягивая всеобщее внимание. Он был ярким, общительным, красивым и, к тому, же умным, так что быстро заработал популярность не только среди учеников, но и учителей. Унылый и тихий восьмиклассник из города на Неве и рядом с ним не стоял, – Саша это прекрасно понимал, но это не помешало ему влюбиться.              Симпатия не была мимолётной: шатен постоянно думал о нем, талантливом старшекласснике, который никогда бы не посмотрел на него, не сделай младшеклассник первый шаг.       Но счастливого конца, как в фильмах, не случилось. Самый крутой парень в школе не стал встречаться с не примечательной стесняшкой.              Думать противно, но не более: это все в прошлом. Да и Московский стал серьёзнее, спокойнее, хотя не менее заносчивым. Несмотря на это, находится с ним перестало быть пыткой.       Саша уже не пытается показательно от него отвертеться, даже парой фраз перекинулся, но Костя, смотрящий на друга явно что-то подозревал.       — Ну и что это такое? — заведя друга в туалет, Уральский начал допрос.       — Что?       — Кто мне до этого жаловался на излишнее внимание от Московского, а сейчас флиртует с ним?       — Когда?       — Сейчас.       — Он просто сказал, что я хорошо выгляжу.       — А ты ему ответил, мол, ему идут очки.       — Это не флирт, а вежливость!       — Он твою руку держал!       — И что? Я же не мальчишка в пубертате, чтобы реагировать как-то на этот жест, — отговаривался Романов, — ..может он просто тактильный?       — Саш.       — Ладно я его отошью.       — Вот так.       Отошьет. Наверное..       Но не сейчас, когда из-за болтовни однокурсников и недовольства препода придется делать совместную исследовательскую работу. По экономике.. Которую Саша не то, чтобы плохо знает – он её вообще не знает.       Возможно это преувеличение, ведь оценки по ней у него хорошие, но факт остаётся фактом, это ужасно. Так ещё он пишет с Михаилом.       — Влияние механизмов корпоративного управления на корпоративное мошенничество: на примере российских компаний.., — унылым тоном прочитал Саша, — мда, одно название уже вселяет страх.       — И не говори, — почесал затылок Миша, — ну, я думаю справимся.       — Надеюсь. Давай поскорее начнем, ты сегодня после пар сможешь?       — Смогу, где будем?       — Где удобно?       — Давай у меня?       — Хорошо.

***

      Остальное время в университете Московский сидел как на иголках. Позвал к себе, но вдруг там грязно? А Миша даже не помнит, когда он в последний раз убирался. Убирался ли вообще?       Можно же сказать, что у него дела и перенести встречу на попозже, чтобы успеть убраться? Во-первых, некрасиво. Во-вторых, он не знает, что мешает ему это сделать. Такое чувство он испытывал и испытывает часто с детства. Вина и страх. Он боится разочаровать Александра, как отца, – от этого ещё сложнее.       — Что-то не так? — поинтересовался Романов, видя состояние собеседника.       — Все в порядке.       — Точно? Выглядите встревоженным.       — Может чуть-чуть, — признал блондин, — Волнуешься за меня? — как тут не подшутить.       — Конечно. Если тебе плохо, отправляйся домой, — предельно серьёзно выдал Саша.       — Думаю, я пойду. Спасибо за беспокойство, — все волнение мигом ушло. Стало тепло в груди:очень приятно такое слышать, особенно от шатена.       — Тебя проводить?       — Нет, не стоит, — неожиданно, но лестно вдвойне.       — Как скажешь, — хмыкнул, — напиши, как дойдешь.       Оба парня разошлись. Один на лекцию, другой домой. И оба в шоке. Простая вежливость, но Романов сам от себя такого не ожидал: обещал отшить его, а ведет себя так – Костя не будет этим доволен, но скажет ли он ему? Конечно, нет. Саша не скажет, но проговориться, а это уже другой вопрос.       Миша в шоке, но рад. Забота. Это он не испытывал давно. Надо подготовиться ещё лучше, – решил он. Однако попав в квартиру, он усомнился в себе. Весь его энтузиазм пропал, когда Михаил увидел весь бардак в своем доме. Раньше он не замечал. Хотя когда? Он либо учился, либо работал. А недавно в его расписании появился Александр, что уменьшило его время прибывания здесь. И до этого Мишу это никак не смущало. Ну, не дома он, и что? Ему так даже комфортнее. Хоть в этой квартире он живёт, она совсем ему чужая. Его дом в Москве, с его кошкой. А тут нет даже его любимицы, к которой он мог вернуться. Здесь он только поспать или погрустить, если не хочется выходить, не более.       Но сюда надо вести Сашу, которого он не знает, как назвать. Знакомый? Да, но ему казалось, что они уже перешагнули этот этап. Однокурсник? Ну, они с разных курсов, только факультет один. Друг? Вполне, но он не планировал дружить, только хотел его завоевать. Возлюбленный? Слишком пафосно и смущающе, к тому же, они не так близки. За этими мыслями он закончил уборку.       Наконец он сел отдохнуть, как ему на телефон пришло сообщение.. от Романова.

      — Ты как?

— Мне лучше;) Как пары закончатся приходи.

— Тире забыл.

— Будешь сам писать исследовательскую.

— ))

***

      Закончив учебный день, он подходил к многоэтажному темным дому. Спальный район, в которых Саша был редко, встречал не радостно.       Поднявшись на нужный этаж, он увидел сияющее лицо москвича. Они зашли в квартиру, чистую, красивую, но не приметную.       Сняв верхнюю одежду, они прошли в большую гостиную и растерялись. Что надо делать? Работу, конечно. Но атмосфера странная.