Друзья детства на разных факультетах

— Цуки, как ты думаешь, у нас есть шанс попасть на один факультет? Цукишима оторвал взгляд от книги, которую читал с того самого момента, как они сели в поезд, и перевёл его на взволнованное лицо Ямагучи. Мальчик сидел, подтянув колени к груди и упираясь в них подбородком. Живые тёмные глаза сейчас особенно выделялись на бледном от переживаний лице. Кей отложил книгу в сторону, страницами вниз, чтобы не забыть, где остановился, и после вернуться к чтению. — Не знаю. Цукишима отвечал честно, его не особо волновало распределение по факультетам, он уже маг, уже получил письмо из Хогвартса и прошёл через платформу 9¾, а значит не так важно, где именно он будет коротать следующие годы своей жизни. Навряд ли он попадёт на Пуффендуй, также как его старший брат, родители говорили, что его ждёт либо Когтевран, либо Слизерин. Он всё-таки признавался себе в том, что даже для него, ребёнка из семьи чистокровных магов, первая поездка в Хогвартс была слегка волнительной, даже если со стороны по нему не было видно. Он несколько раз перечитывал одни и те же строчки, будто буквы исчезали из его мозга, как только зрение успевало сложить их в слова, часто посматривал в окно, впервые любуясь видами из Хогвартс-Экспресса, и украдкой вытирал непривычно потные руки о платок. Что уж говорить о Ямагучи из семьи сквибов, который никогда даже не мечтал получить письмо из Хогвартса, а потому, когда всё же получил, то снёс Цукишиму с ног крепкими объятиями и разрыдался у него на груди. Кей мог понять его переживания, Ямагучи был слабым мальчиком даже для их небольшой деревушки Бьюль в Хэмпшире. Местные дети наверняка и сами не знали, почему издевались над ним, видимо, им доставляло удовольствие унижать тех, кто не мог дать им отпор. Цукишима часто видел, как веснушчатый мелкий мальчишка гуляет один и специально избегает мест, где его могут найти сверстники, но по велению случая всё равно оказывался втянут в какую-то потасовку. Кей не собирался помогать ему, хотя местные дети и обходили его стороной, побаивались, и он мог при желании приструнить их. Но когда в очередной раз, помимо злобных шуток и издёвок, он услышал звуки ударов, то направился к чужим обидчикам, сжав зубы от переполняющей его злости. В тот день впервые проявились его магические способности. Стоило ему приблизится к группе детей, как всех, кто смеялся над Ямагучи, поразил удар током. — Ну вы и жалкие уроды, бить того, кто не может вам дать отпор, — Цукишима посмотрел на них свысока, верхняя губа брезгливо дрогнула, будто он прошёл мимо кучи вонючего мусора. Кей тогда взял плачущего Ямагучи за руку, силой уводя его дальше от хнычащих от боли детей. Он чувствовал на себе взгляд маленьких живых глаз, наполненных слезами. Когда они отошли достаточно далеко, Цуки наконец бросил руку мальчишки. — Не обольщайся, ты тоже жалкий. Не можешь дать отпор — сиди дома. Только когда Цукишима развернулся лицом к мальчику, то увидел в его глазах помимо застывших слёз немое восхищение и бесконечную благодарность. С тех пор как-то так вышло, что Ямагучи стал проводить время в компании Цукишимы. — Ты ведь маг, да? — спрашивал его Ямагучи, когда показывал на ладошке божьих коровок, которых поймал в своём саду. — Я точно знаю, родители говорят, что ты чистокровный маг. Цукишима пожал плечами, тыкая пальцем в пятнистую спинку насекомого. — Ну да, — честно ответил Цукишима, — а родители твои откуда знают? — Они сквибы, надеятся, что у меня могут проявиться магические способности, но я сомневаюсь в этом. Ямагучи опустил взгляд и подул на божьих коровок на ладони, наблюдая за тем, как они расправляют крылья и слетают с его руки. — Может и появятся. Не то чтобы Цукишима в это искренне верил, ему было не так важно, будет Ямагучи магом или нет, он тогда даже другом его не считал. Но сейчас, сидя в поезде напротив хоть и немного повзрослевшего, но всё ещё маленького и такого же беззащитного Ямагучи, Кей думает о том, что ему больше не всё равно. Нет, ему всё равно на глупое распределение, потому что, как бы там ни было, Ямагучи, такой, какой он есть, милый, с тихим смехом, наивным тёплым взглядом и хаотично рассыпанными на щеках веснушках, стал его другом, и ему больше не всё равно на него. — На какой бы факультет ты не попал. Я останусь твоим другом. Ты не будешь один. Ямагучи застыл с широко открытыми глазами, в которых через пару секунд заблестели слёзы. — Цу~ки, — тянет слезливо Ямагучи, вскакивая со своего места и обнимая сопротивляющегося Кея. Когда в Большом зале Цукишиму распределяют на Слизерин, и тот садится за стол озвученного факультета, Ямагучи досадливо опускает голову, уверенный, что ему не быть на одном факультете с ним. Следом за ним Распределяющая шляпа кричит громкое «Когтевран» на голове Ямагучи, заставляя его удивлённо вытаращить глаза и вцепиться в стул с боязнью вставать с него и идти за стол своего факультета. Цукишима смотрит на него с улыбкой, хотя в его глазах можно прочитать долю недоумения, или это игра бликов на его очках? Тадаши всё-таки встаёт на трясущихся ногах и идёт к своему столу, но замирает, неуверенно поднимая мизинец глядя на Цукишиму за столом Слизерина, негласно спрашивает: «друзья?». Кей как-то смущённо смотрит в стороны, боится, что на него обратят внимание, но всё же поднимает мизинец в ответ и тут же делает отгоняющий жест рукой, мол, друзья-друзья, иди уже. Ямагучи тепло улыбается, оказываясь в окружении своих новых одногруппников, радостно приветствующих его поддерживающими похлопыванию по плечу. Цукишима облегчённо выдыхает.