только вверх

В лед со всей силой и злостью влетает зубец. От него откалывается кусочек, отлетая в бортик и разлетаясь на множество маленьких кусочков. Сяоши выезжает за борт, хлопая калиткой так, что по периметру арены качнулись даже лавочки. — к черту! — еще один прилет зубца по борту пресекает Гуан, кладя руку на плечо своему подопечному. — ни лед, ни борт не виноваты в твоих падениях. — Сяоши поджимает губы и неохотно оборачивается, уже готовясь в тысячный раз выслушать лекцию про каждый из своих косяков. Гуан лишь вздыхает, берет с лавочки чехлы для коньков, протягивает их Сяоши и качает головой в сторону выхода со льда. — отойдем на пару минут. — Сяоши замешкался, прежде чем взять чехлы. Подобных предложений во время тренировочного процесса ему ещё не приходило. ••• Гуан одну за другой кидает монетки в автомат с кофе, нажимает на кнопку, именуемую «горячий шоколад» и тянется в карман за второй порцией монет. — тебе чай, кофе или какао? — Он оборачивается, наблюдая чуть поодаль совсем было раскисшего Сяоши. Злость отступила, являя на свет все, что накопилось за прошедшие недели: обиду, страх, боль от всех былых падений и тревог. Юноша наклоняется, упираясь лбом в плечо Гуана, бурчит что-то невнятное под нос, одним только им двоим ясное. — значит чай. Они еще некоторое время сидят на лавочке около автомата в полном молчании, прежде чем Сяоши первым прерывает тишину. — я устал. — он мнет в руках опустевший стаканчик с чаем, не поднимая глаз на тренера. — это заметно. — сухая констатация факта, абсолютно ничем не помогающая исправить положение и поднять боевой дух. Последние несколько стартов для Сяоши закончились почти полным провалом. Сейчас он с трудом и с двумя падениями отобрался в десятку, когда ранее хоть через раз попадал на пьедестал. После этого невооруженным глазом стало видно, как он расклеился и через силу переступал порог ледового дворца. Нет, любовь к своему делу не ушла, но поражения сильно ударили по самооценке. — долго ты ещё раскисать так собираешься? — Гуан крутит в одной руке стаканчик с горячим шоколадом, размешивая прилипший ко дну сахар. В ответ ему звучит только тяжелый вздох и нервное постукивания чехлом о кафель. — ты уже отобрался, не то чтобы у тебя был выбор ехать или нет. — он делает глоток, осушая стаканчик. — или хочешь сняться со старта, чтобы поехал кто-то другой? — Сяоши наконец поднимает голову, отрываясь от уже изрядно измятого стаканчика. Он исподлобья смотрел на Гуана. Последняя фраза точно что-то задела внутри него. — я не хочу выйти с таким же позором. — предположу, что, для того чтобы не падать, следует уделять больше внимания тренировкам. — Сяоши после этой фразы снова отворачивается, скрещивая руки на груди. Он слышал это уже множество раз и был готов слово в слово пересказать дальнейший монолог своего тренера. Он на самом деле был с ним полностью согласен, но сил продолжать все равно не находилось. Гуан прерывается, не продолжая свою предыдущую мысль. — тебе стоит пересмотреть свое отношение к этому и прекратить вести себя, как малое дитя. — встает, отправляя пустой стаканчик в урну. — все ошибаются и падения никогда не бывают запланированы. Обернись, некоторые твои соперники набрали в два раза меньше, при этом не имея ни единого падения. Держаться на ногах — это только полдела. — Гуан выдыхает, засовывая руки в карманы на куртке. Он наблюдает, как лицо его подопечного постепенно меняется. Скорее всего он ещё не раз вспомнит эти слова, пусть прямо сейчас они не возымеют полного эффекта. Гуан в принципе не привык красноречиво излагать свои мысли, предпочитая действия. Сяоши поднимается с лавки вслед за тренером, отправляя остатки стаканчика в мусор к его собратьям. Юноша молча идет обратно в сторону ледовой арены. Лицо Гуана трогает легкая улыбка, когда он смотрит ему вслед. — у нас осталось чуть меньше трех месяцев, поднажмем.