"Иу, Вал!"

Длинные пальцы крепко сжали край экрана и властно приподняли его, вынуждая взгляд Вокса сосредоточиться на лице перед собой. Красные глаза напротив горели за стёклами очков и Вокса бесило, что никогда нельзя было понять, куда же они смотрят. Прищурившись, Валентино сфокусировал взгляд на экране и Воксу оставалось лишь предполагать, что его самого в данный момент пристально изучали, сканировали, бегая невидимыми зрачками по углам цифрового лица. Как всегда это произошло внезапно. Вокс ещё недавно сидел в своём кресле за пультом управления, кабели, подключённые с задней стороны его экрана, потрескивали и тысячи байтов информации передавались по ним, туда и обратно. От такого потока уже было тошно, но радовало, что наконец этот день заканчивался. Он позволил себе расслабиться на минуту, а опомнился когда до внутренних микрофонов донеслись стуки каблуков о металлическую поверхность пола сзади. Звуки подобрались к нему ближе и прекратились. — Устал, дорогой? — сказал появившийся голос. Обычно эту фразу произносят сочувствующе и бодбадривающе, так, чтобы заверить, что всё будет хорошо. Чтобы успокоить и дать комфорта. Но как и всё, что говорил Валентино, получилось лукаво. Не хотелось сейчас показывать много лишнего, поэтому теледемон подыграл вопреки усталости: — А что, хочешь помочь расслабиться? Он почувствал, как чужая рука вынимает один из проводов сзади. Стало легче. — Нет, — ещё один провод был выдернут. — Пришёл измотать тебя ещё сильнее. Соблазнитель закончил с последним кабелем и вышел из тени, вставая перед креслом. Он протянул Воксу руки и, когда тот их взял, притянул теледемона к себе, заставляя его встать. Ему нравились резкости и грубости — Валентино это знал. И успешно использовал. Мотылёк подхватил своего партнёра и усадил на консоль управления перед креслом. Она имела небольшой склон, и Вокс немного уперся в Вала, сидя на ней. Экран Вокса схватили чужие пальцы, ну а дальше... — Отпусти, — прохрипел Вокс, сдерживая порыв откашляться. Жалкая попытка избавиться от хрипоты в голосе лишь привлечет лишнее внимание. Он ведь держит ситуацию под контролем, а значит, и свой голос тоже. Но Вокс не удивился, когда хватка на его экране ничуть не ослабла. Плевать она хотела на чьи-то просьбы. — Уверен? — промурылкал Валентино. Едкая ухмылка как всегда украшала его лицо, а за острыми зубами в моменты, когда Вал что-то говорил, чарующе двигался его длинный красный язык. Вокс не подался вперёд, даже если очень хотелось. — Хотя чего это я спрашиваю? — Вал наклонился ближе, как хищник перед прыжком, и прошептал в самые динамики теледемона: — Не буду я тебя слушаться, шлюшка. Не успев ответить, Вокс попрощался со всеми своими мыслями, когда почувствовал на ободке своего экрана кончик чужого языка, медленно двигающегося к верху. Красная слюна оставалась на поверхности, источая еле заметный, но настойчивый аромат. Сначала он всегда кажется просто приятным и незатейливым, позже ты ловишь себя на том, что принюхиваешься к нему всё чаще, а потом с твоим телом начинают происходит странные вещи и ты теряешь контроль. На Вокса он не действал так, как действовал на других, и всё же... Он чувствовал, как ситуация медленно ускользала от него, а охладительные системы требовали всё больше энергии для своей работы. Да и демон, поймавший его в свою хватку, теперь будто бы похорошел. — Ты мерзкий, — бросил Вокс, а сам неосознанно прислонялся навстречу языку. — О, это я только начинаю. К хватке на экране присоединились пальцы второй руки, и теперь Вал держал его с двух сторон. По Воксу пробежалась волна напряжения. Он представил, как легко будет сейчас резко дёрнуть его лицо в сторону или повернуть на все сто восемьдесят градусов, сворачивая шею в любом случае. Думать о всех возможностях для кого-либо убить тебя — это давняя и необходимая привычка. В аду никому не доверяют и если тебя держат, то скорее всего, это не объятия. Вокс уже потянулся к чужим рукам, чтобы перехватить их и освободиться самому. Возможно, он переместит их себе на бёдра, прикроет опасения за свою безопасность простой похотью, мол, ему такое вкатывает больше. Но он, кажется, уже опоздал. Пальцы намертво закрепились на нём, а сам Валентино даже будто присобрался, набираясь сил для решающего рывка. Неужели вот так? Мог же хотя бы закончить всё на хорошей ноте, а не убивать его со стояком. Током шибануть, что ли? Вокс прикрыл глаза, дожидаясь чего-то. То ли момента, когда намерения Валентино станут более чёткими, то ли собственной смерти. Внезапно он почувствовал, как его экран намок, когда Валентино прошёлся по нему всему языком. Сверху донизу. Облизал начисто, как тряпочка, протиравшая пыль — одним движением, стараясь охватить наибольшую площадь. Вокс тут же отпрянул. — Иу, Вал! Что за хуйня? Лучше бы убил. Валентино ехидно улыбнулся, наблюдая за теледемоном, утиравшем лицо рукавом пиджака. — Весь экран мне заслюнявил! — Что-то ты не жалуешься, когда я покрываю твой экран своей— — Завали! Так, ладно. Настроение пропало. Оно и так было не очень, но теперь совсем куда-то скатилось. День сегодня всё равно паршивый, будто и не хочется играть. Вокс небрежно оттолкнул Валентино со своего пути, спрыгивая с консоли. Надо будет поручить кому-нибудь её протереть. — Вокси-и, — зазывал соблазнитель, бросая руку на спину Вокса, собиравшегося уходить. Тот остановился. — Знаешь, иногда я думаю, что готов к любой твоей кинковой хуйне, — не поворачиваясь, начал Вокс. — А потом ты выкидываешь вот что-то подобное, и я уже не уверен. Рука Валентино переместилась с его спины на грудь. Задержалась на солнечном сплетении, затем спустилась по животу ниже, до уровня ремня, пальцы, как бы невзначай, касались и зоны ниже ремня, почти невесомо проходясь над поверхностью. — Ну тебе же нравится, — шепнул Вал со спины. Вокс недоверчиво фыркнул. Почему ему вдруг так сложно было сдвинутся с места? — А, я понял, — продолжил он. — Хочешь поиграть? Хочешь побыть неприступной принцессой? — Вал... — Хочешь, чтобы тебя добивались? Пальцы сильнее надавили на чувствительную зону, вынуждая Вокса шумно выдохнуть. Вот сука, знает на какие места давить. Буквально. — Всё у тебя должно быть о кинках, — выдавил Вокс, стараясь не сдать себя сбивчивым вдохом. И прикладывал все свои усилия, чтобы не дёрнуться бёдрами вперёд. — Может... — на секунду у него перехватило дыхание, когда пальцы прошлись по всей длине ширинки, но он продолжил: — Может, кому-то просто не нравится быть обслюнявленным на всё лицо. — И только из-за этого ты готов был уйти? — наигранно обиженно спросил Валентино. По его голосу и не скажешь, что его руки сейчас были заняты очень интересными делами. Они будто двигались независимо от хозяина, он — подозрительно собрано, они — нахально извращённо. — И что бы ты делал потом без меня? Передёргивал в туалете тайком, как школьник? Пока одна пара рук поглаживала его ширинку, другая уже расстёгивала ремень. Звук железной бляшки заглушил сдавленный стон Вокса. — Нашёл бы какую-нибудь шлюху, — ответил Вокс. Пальцы на ширинке заметно погрубели и теледемон не сдержал злорадствующего смешка. — Вдалбливал бы её в матрас, пока пружины не сломаются, а потом оставил бы щедрых чаевых. — Грёбаный джентльмен. Честно говоря, он выдумал это только что. Лишь бы позлить Вала, потому что на самом деле тот был прав. Вокс действительно выпустил бы пар в какой-нибудь кабинке офисного туалета перед очередной важной встречей, а затем приветствовал бы новых бизнес-партнёров, не помыв руки. Забавы ради. Ремень больше не сдавливал бёдра и блуждающие пальцы перешли к молнии, дёрнули её намеренно неосторожно и резко. — Неужели? — спросил голос за спиной. Вокс почувствал давление на своих боксёрах от чувственных поглаживаний чужой руки. К этому добавилась и хватка на его талии — руки Валентино цепко держали его сзади, чуть ли не впиваясь ногтями в бока. — Ага, — подтвердил Вокс, — А может, и не шлюху... Ах-хг! — Кончик ногтя прошёлся по ткани боксёров, от начала и до самого основания. — Выцепил бы офисного мальчика и под угрозами увольнения его выеба-а-ахх! Судя по грубым движениям, терпение Валентино начинало иссякать. И если Вокс готов был потерпеть ради небольших игр разумов, то Вал их продолжал лишь покуда они служили прелюдией к чему-то большему, а не потехой для телеящика. Стоять становилось сложнее и теледемон облокотился на Валентино, позволяя тому придерживать себя. Руки на талии приобняли его, Вокс стал держаться за них, чтобы сохранить равновесие. — Всё ещё хочешь уйти? — раздалось возле динамиков, начинавших барахлить. Некоторые слова начинали звучать как из бочки, сравнимо с тем, как закладывало иногда уши. Во времена, когда они у Вокса были, конечно же. Валентино оттянул резинку боксёров и запустил руку внутрь, обхватывая ладонью всю длину. По пальцам прошёлся приятно-колющий разряд тока. — Бля-я-ть... — простонал Вокс. Голос его тоже звучал, как из бочки. Валентино такой ответ, кажется, удовлетворил. Он начал двигать рукой, медленно, смакуя каждый вдох и выдох, каждый сдавленный стон и мычание. — Хочу тебя слышать, — промурчал он. — Пошёл ты... А-агх! — Молодец. Рука размеренно двигалась по всей длине в достаточно быстром темпе, чтобы вынудить Вокса извиваться в руках Валентино, но недостаточно быстром, чтобы это было комфортно. Хотелось ещё. Быстрее. Вокс начинал помогать себе бёдрами, но всякий раз, когда он пытался ускорить темп, Вал нарочно замедлялся, усиливая хватку, чтобы двигаться было труднее. Водил его по краю, сволочь. Сдавшись, Вокс позволил ему двигаться с своём темпе — всё лучше, чем толкаться бёдрами в тугую хватку. Валентино такой жест не оценил и вскоре совсем прекратил движение, вынуждая Вокса разочарованно стонать. Наконец не выдержав, он развернулся к мотыльку экраном и резко подхватил его, усаживая на консоль, где сам недавно сидел. Валентино довольно прищурился. — Заебал уже, — выругался Вокс, запрокидывая ноги Вала повыше и расстёгивая мешающую одежду. Он задрал короткую чёрную юбку, с облегчением обнаруживая, что под ней ничего нет. — Такой нетерпеливый, — съехидничал мотылёк. — У самого-то стояк уже. — Да, но только я умею ждать. Вокс взглянул на него, соблазнительно лежавшего перед ним, такого открытого и доступного и внезапно даже для себя наклонился для поцелуя. Язык теледемона приятно жалил током и Валентино довольно промычал в поцелуй, отчего Вокс почти заскулил — настолько сильно давило снизу. Когда они отстранились, по губам обоих бежала дорожка красной слюны. Это опьяняло. — Скажи мне, что она у тебя с собой. — Всегда, дорогой. Валентино достал из кармана тюбик смазки. Были таки плюсы в его похабной натуре. Он всегда был готов. Не медля, Вокс нанёс обильное количество на себя, распределяя всё рукой, сдерживая порыв продолжать удовлетворять себя самостоятельно. Всё таки сейчас не он один желал разрядки. Не оставляя партнёра без внимания, он нанёс немного геля на свою руку и распределил по нему, пальцем проталкиваясь внутрь. Хорошо, что ногти у него ещё были не такие длинные, хотя, зная мотылька, ему такое могло бы даже зайти. Валентино довольно застрекотал. — Ты же знаешь, я могу и без предварительных ласк, — он старался придать голосу беспечность, но тот подрагивал каждый раз, когда Вокс врезался в ту самую точку, посылавшую дрожь по всему телу, которая проходила волной и заканчивалась приятным подрагиванием на кончиках пальцев. — А я нет, — сказал Вокс. Валентино разомкнул губы, чтобы ответить, но с них вылетел лишь внезапный стон, вызванный вторым пальцем. — Вокси-и-и, — протянул он. Руки потянулись к шее теледемона и обхватили её цепким захватом, другая пара старалась нащупать равновесие на поверхности под собой, а ноги упирались в бока Вокса. Мотылёк принимал каждый толчок внутрь, практически насаживаясь на пальцы, неверабально требуя большего. К его счастью, Вокс не любил ждать долго. Скоро добавился третий палец, а Валентино уже задыхался в собственных вздохах. — Агх-х! Я... Мгм-м! От переполнявших его чувств он едва мог сформировать мысль, поэтому он отвлёк Вокса, втянув его в очередной поцелуй. Зубы неосторожно укусили электрический язык, и теледемон ругнулся в чужие губы. — Блять, Вал... — Я хочу тебя, — прошептал Валентино. — Внутри себя. Да уж понятно, что не снаружи. Даже как-то и злиться не хотелось из-за укушенного языка — судя по всему, Валентино сейчас находился под его полным контролем, а значит, можно было немного и подразнить мотылька. Вокс ускорил темп, пальцы с каждым толчком толкались глубже и глубже, сводили Вала с ума, до безумства заставляя того извиваться и хвататься за Вокса сильнее, просто чтобы было, за что держать связь с реальностью. Но вскоре пальцы остановились, и в воздух тут же полетели жалобы от мотылька, не очень умело скрытые под заигрывания. — Мстишь мне, сучёныш? — Валентино пытался справиться с пустотой внутри себя. — Сейчас будем квиты, — зловеще улыбнулся Вокс. Он переместил руки на чужую талию, ногтями сжимая кожу мёртвой хваткой. Судя по мазохистской улыбочке, пробежавший по лицу Валентино, ни боли, ни синяков тот не боялся. Вокс наклонился экраном к низу его живота, игриво посмотрел на партнёра и высунул язык, позволив искрам пробежаться по его бёдрам. Валентино встрепенулся от внезапной стимуляции током, одна из искр пробежала от внутренней стороны бедра и через всю зону паха. Язык завис над областью чуть ниже живота, капелька слюны с него упала прямо на стояк Вала. Мотылёк кажется сообразил, что сейчас с ним собираются сделать, и внутренне подготовился к обжигающим ощущениям, которые всегда следовали за электрическим минетом. Не каждый мог похвастаться такой забавой. Точно прочитав его мысли, Вокс злорадствующе ухмыльнулся, почти засмеялся даже и вопреки чужим ожиданием поднялся выше, соприкаясь с чужой кожей только когда находился уже в области живота, вынуждая мотылька разочарованно выдохнуть. Увереннее подхватив Вала за талию, он одним плавным движением прошёлся языком по прессу, затем по груди, мимо солнечного сплетения, останавливаясь возле ключиц. Набрал ещё немного слюны и продолжил дальше, теперь поднимаясь по шее. Возле кадыка он не смог устоять и сделал пару кругов в этой области. Наконец язык дошёл и до рта Валентино. Тот коварно хмылился. — Кто из нас ещё мерзкий? — поддразнил он. — Всё ещё ты, — ответил Вокс, затыкая Валентино поцелуем, прежде, чем тот смог бы чем-нибудь возразить. А ещё он куснул его за язык. Злопамятная мразь, оказывается. Впрочем, долго поцелуй не продолжался. Сейчас, когда они оба кажется уже находились на грани, всё, чего хотелось — так это перейти к самому интересному. Сколько можно-то, в самом деле? Руки Вокса с талии Вала переместились на его ноги, подхватывая их под коленями. Он предусмотрительно смазал себя заранее, так что теперь не нужно было тратить на это время. От предвкушения пушистая антеннка мотылька слегка подрагивала, а та, что была справа, внимала ей. Но не так активно — скорее всего, потому, что потеряла свою чувствительность почти полностью. Вокс ухмыльнулся, видимо, подумал Валентино, насмехаясь над этой неконтролируемой реакцией его организма. Было бы даже обидно, если бы у самого теледемона не было увечья на его собственной антенне. Так они хотя бы были на равных. По Валу прошлось пленительное волнение, отдававшееся нервозностью по всему телу, заставляя пальцы подрагивать. Теледемон прислонился ко входу и наблюдал за реакцией партнёра. — Просто трахни меня уже! — не выдержал тот. Вокс вошёл резким рывком. — Агх! Дал время привыкнуть к положению, прежде, чем продолжить двигаться. Он вышел и снова дёрнулся вперёд, теперь не так резко, но уже не собираясь давать поблажки по времени. Темп начал нарастать и Валентино с каждым толчком становился всё громче. — Да! Ах-х... Сильней! Рывок за рывком Вокс втрахивал его в консоль, которую теперь точно нужно будет протереть. Рой синих электрических молний кружил вокруг них и особенно настойчиво они крутились вокруг антенн Вокса, подрагивавших от электричества и ритмичных движений. Экраны под Валом, да и по всей комнате в принципе, периодически мигали, а у самого Вокса в системе начало сбоить от перегрева, сообщения о частичном отказе охладительных систем благополучно игнорировались. Валентино хватался за теледемона и сам помогал бёдрами, стараясь получить больше. Ещё больше. Чтоб накрыло полностью и до темноты в глазах. Так вымотать себя и партнёра, чтоб свет по всему аду отрубился. Он насаживался на Вокса, помогая себе руками. Ног он почти не чувствовал — только кончики пальцев, подрагивающих так приятно, что он сжимал и разжимал их для разрядки. Вокс, обычно тихий во время самых интенсивных моментов, подал голос: — Вал, мгх! Я кажется— Валентино слегка наигранно застонал, и это стало последней каплей для теледемона. — Блять! По всей студии словно вмиг шибануло молнией, лампы сверкнули ярко, как никогда, в первый и последний раз, а потом резко, как одна, потухли. Парочка из них закончила свой жизненный цикл звонким хлопком лопнувшего стекла. Генераторы, всегда жужжавшие на фоне и потому воспринимающиеся как что-то само разумеющееся, отключились, и в слух врезалась внезапная тишина. Валентино услышал тяжёлую отдышку, сопровождаемую помехами. — Сука-а... — прерывисто сказал Вокс. — Опять лампочки менять. — Поможешь мне закончить? — Мотылька собственный стояк волновал гораздо больше каких-то там лампочек, а вот на теледемона внезапно накатила усталость за весь день и особенно за конец этого дня. Он выпустил Вала из своей хватки, отстраняясь. Включилось аварийное освещение, и комната залилась тусклым голубовато-зелёным светом. В нём развалившийся на панели Валентино выглядел особенно чарующее. — Вокси, — позвал он. Но тот и не думал возвращаться. Сделав пару шагов назад, он приземлился в своё кресло, вымотанный настолько, что даже застегнуть ширинку для него оказалось непосильной задачей. — Помоги себе сам, — сказал он, найдя таки силы придать своему голосу немного игривый тон. — Ну, Во-о-кс! — простонал Валентино по-детски обиженно. — Так нечестно! — И лучше поторопись. Сейчас сюда придут выяснять, в чём же дело. Для Валентино это была так себе угроза. Плевать он хотел, кто и что может увидеть. Никого главнее них тут всё равно быть не могло, и если даже кто-то станет помехой, долго эта сволочь потом не проживёт. Однако, как и многое другое, это было для них очередной игрой. Не быть пойманными. Добавляло остринку. Под настойчивым взглядом Валентино обхватил себя. Не теряя времени, он быстро нарастил темп и двигал рукой очень точно — всё же самого себя он знал, как никого другого. Проходил ладонью по всей длине, вверх-вниз, чаще задерживаясь на кончике. Быстрые движения вкупе с недавними событиями скоро привели Валентино к краю. Он не заканчивал только ради Вокса, пристально следившего за ним со своего места. Его взгляд перебегал то на активно двигающуюся руку, то прямо в глаза Валентино, стараясь уловить каждую эмоцию. Даже забавно было, что телеящик и сам любил просто понаблюдать за чем-нибудь, будто смотрел программу на каком-нибудь канале. Может, устроить ему шоу? — Ты такой милый, — сорвалось у Вокса неожиданно нежно. — Мгх! Валентино мгновенно кончил себе в ладонь. Чёрт. Что он только что сказал? Тяжело дыша, мотылёк выругался. То ли на Вокса за его грязные трюки, то ли на себя за то, что он на эти трюки повелся. Любит, подонок, притвориться внезапно романтиком, да ещё и играет так убедительно! Любит застать его врасплох, чёртов ящик. Но ничего, Валентино позволит ему победить в этот раз, потому что он не упустит возможности отыграться в следующий. Теледемон же, поняв, что произошло, поспешил сменить тон, стыдливо отводя взгляд. Стыдливо? — Приведи себя в порядок, — он хотел добавить в конец какое-нибудь оскорбление, но в голову почему-то ничего не приходило. Что-то зашуршало и вскоре к Воксу прилетела пара салфеток. Ну конечно же, Валентино имел при себе всё необходимое. Как удобно. Вокс поспешил собраться. Так всегда бывало после их «встреч». В моменте казалось, что вся вселенная вращается только вокруг них и что касания, обжигающие и приятные, останутся такими и после. Что слова обретут значение и не будут забыты и пренебергнуты, а обычно это так и бывает, потому что так было проще всего. На секунду всё было по-настоящему и так правильно, что мысль о холодной отстранённости, которая последует, когда они оба выпустят пар, казалась дикой. В моменте Валентино был милым. Но только в моменте. Когда он дрочил сам себе, бесстыдно занимая консоль. Когда лежал под ним, насаживаясь на пальцы. А ещё когда его пушистые антеннки дрожали от волнения — было сложно сдержать умилительную улыбку в его адрес. Иногда, когда тот прищуривался, пытаясь разглядеть слова в газете. И когда сгарбливался над блокнотом, вырисовывая карандашом силуэты моделей. Вал был милым, когда наступал нечаянно на подол своего пальто и выругивался на мир, будто тот был в этом виноват. Воксу, кажется, пора на перезагрузку системы. Снова.