Врата: мировой кризис

Гамбург. 25 мая 2015 года. Позиции 12 мотострелковой бригады РНА на окраине города. 0:32 по Берлинскому.

— Гоша, я тебе говорю. Сегодня подъём будет раньше. — Да какой нахер подъём?! Я слышал что мы в 35 минут в наступление пойдём. Солдаты спорили насчёт того, когда наступление. С 8 мая, Гамбург оставался ничейным городом, и в него планировали вводить войска ООН. Но, штаб 247-й гвардейской танковой бригады предложил план ввода войск в город и развитие успеха наступления за вратами. Командование назодившейся на том участке 40-й общевойсковой армии одобрило план, и его должны привести в исполнение 25 мая именно в 2 часа 35 минут по МСК. По позициям пронеслась команда: «К бою!» В городе оставались разрозненные части ВДВ, в них заранее доложили, что к 35 минутам 25 мая нужно скрыться по норам и подвалам, дабы сдохнуть. А сдохнуть было от чего. На город должен был обрушиться град снарядов и ракет из РСЗО и артиллерии. — Товарищ командир батареи! Время! — Понял. — ответил комбат и повернулся к орудиям. — Координаты огня думаю не нужны. — он вздохнул, перекрестился и прокричал. — По моей команде… ОГОНЬ! После этих слов, небо словно загорелось. Залпы выстрелов прогремели как гром, как оркестр. Залпы «Градов» слились в мелодию, которую, как в дальнейшем вспоминали ветераны войны, называли «Восьмой симфонией Шостаковича». Это было поистине красиво.

Центр города, район врат. Лагерь 3 легиона.

В лагере было тихо. Город почти полностью под контролем, стычки с «варварами», хотя и уносили жизни почти всех повидавших их, но были редки. — Эй Люций! Как думаешь, из-за чего произошла местная война? — спросил своего друга дозорный. — А хрен его знает. Может не поделили чего, или налоги платить отказались. — ответил ему его напарник. — Мм, понятно. Просто, я недавно при обыске одного из зданий, нашёл карту местного мира. Мы, как я понял, находимся где-то на северо-западе какой-то страны. И эта страна видимо разделена, ведь не симметрично расположено. Вдруг, дозорные услышали странный гром, с востока, севера и юго-востока. В тех же местах, где был слышен гром, в небе будто поднялось второе солнце. — Боги… Что это такое… Послышались разрывы. Постоянные. Взрывы явно приближались, и были громкими. Проснувшиеся легионеры, услышав взрывы, начали выбегать из палаток и бежать куда глаза глядят. Но это им не помогло. Вдруг, прямо в лагере взорвались несколько снарядов. Всех, кто там оставался, окутало пламенем, взрывной волной и теплом. Все они, мгновенно погибли. После обстрела, из легионеров, ничего не ожидавших, погибли более 95% всего контингента за вратами. Из солдат РНА тоже были погибшие. Всего 3 человека по неосторожности погибли от обстрела. После последних выстрелов, мотострелки из 12-й мотострелковой, танкисты из 247-й гвардейской танковой и штурмовики из 32 штурмовой бригад двинулись на штурм. Солдаты спецназа ВДВ в городе начали вычищать остатки имперцев в городе. Солдаты шли по горящим улицам и кварталам. Проверяли каждый дом. Пленных брали, ведь они могут в будущем послужить опорой для распространения революции в новом мире.

Лагерь Садеранской империи перед вратами. 25 мая, 1:32 по местному времени.

— Господин легат! Из врат выходят наши солдаты! Большая часть из них ранены! Из врат большим потоком шли остатки 3-го, 4-го и 18-го легиона. Всего в них было более 60 000 человек, но шла даже не половина. Это были просто отдельные отряды. Сотни раненых, кто-то умер при переходе. Через врата несли сотни трупов. Многие из раненых были без руки или без ноги, кто-то с обгоревшим лицом или телом, а у кого-то нога держалась лишь на добром слове. Раненых принимали, но многие умирали. Всего выйти смогли около 700 человек, из которых уже в полевом госпитале умерло около 350. Вынесли также около 200 уже умерших. Воспоминания одного из врачей, которые помогали раненым: «Это был ад. Многие умирали при наших попытках им помочь. Но были и те, кто выживал. Но таких было меньше чем умерших. Из 712 пришедших человек, без ранений были 194. Мы помогали всем без разбора. Тем кто потерял конечность, мы отпиливали часть, чтобы кровь не заразилась, хотя в любом случае, их было уже не спасти. Другая обстановка была с теми, кто уже умер. Мы распоряжались их тащить на свободное поле у подножия холма, там и хоронили. У многих неизвестны были не то что места рождения, а даже имена. Мы также распоряжались спустя время отправится за врата, вытаскивать оставшихся там раненых и убитых. Но это было уже после того, как силы противника заняли место врат. Нам конечно разрешили проходить через их территорию, но под пристальным взглядом врага. Раненые были практически на каждой улице города. Только их было очень мало. Ещё больше было погибших. На каждой улице около пяти-шести десятков минимум. Уже после этого я понял — зря мы на них полезли…» Но легат был не умолим. Он приказал ввести за врата ещё один легион. Это было безумие, многие центурионы не согласились с ним, но легат пригрозил всем им что доложит императору о них как о предателях. Они быстро заткнулись. Легион должны были повести через 2 дня.

27 мая. День Х.

Легион уходит в бой. По команде, солдаты выдвинулись. — Леви, как думаешь. Зря мы идём? — Зря, точно зря. Ты же видел что они сделали с парнями из 3-его легиона? — Ну да. — Так вот, они и с нами так сделают, ведь мы пришли на их территорию и… — не успел договорить легионер как его перебили — Вы двое! Хватит болтать! Подходим к выходу из врат. И вот, легионеры вышли. Их уже встречали. Сразу после выхода, на имперцев обрушился шквал огня, сотни пуль полетели в их сторону. Легионеры также начинали бежать в сторону противника. И вот, когда до российских позиций оставались метры, наконец-то подключились бэтэры и бэхи. И тут полетели конечности. Одна за другой отлетали руки, головы, ноги, ломались позвонки. Это было кровавое месиво. Те кто выжил, начали отступать во врата, а русские за ними. И вот, российская техника въехала ещё в никем не занятый мир, с огромным количеством ресурсов. Бегущих легионеров отстреливали, или старались брать в плен Лагерь был в 2 километрах, так что войска двинулись на его захват. Прошло несколько часов Теперь, территория вокруг врат на ближайшие 10 километров свободна, и можно начинать строить базу. В городе как раз завалы расчистили, теперь крупная техника сможет подъехать.

Москва. Зал заседаний в здании Верховного совета РФСР. 28 мая 2015 года, 13:01

В 2004 году на выборах в президенты победил кандидат от набравшей силу ВКПБ (Всероссийской Коммунистической Партии большевиков). После победы, были запрещены все либеральные, правоцентристские и демократические партии. То есть партии «Новые люди», «Единая Россия» и тому подобные. Съезды ВКПБ объявлялись каждый год в мае–июне. И сейчас как раз проходит съезд. — Товарищи! Объявляю 15-й съезд ЦК ВКПБ открытым. Темой 15-го съезда объявлена проблема Московских. Товарищ генеральный секретарь, вам слово. — сказал президент Демьяненко. — Итак, дорогие товарищи. Как вам всем известно, на Красной площади открыты врата в прошлое. В наш мир 1942 года. На повестке вопрос — что мы будем делать с войсками Вермахта в том мире. — сказал генеральный секретарь ЦК — Товарищ генеральный секретарь! У меня есть предложение. — встал один из членов ЦК. — мы должны помочь нашим товарищам из Советского Союза прошлого. Мы должны поставить им нашу технику времён 50-х, 60-х годов, а также помочь в самой войне. Это наш долг, помочь пролетариату Европы освободиться от нацистского гнёта! — Я соглашусь с товарищем Дмитровым! Мы обязаны помочь народу СССР. — Итак! Значит проводим голосование. Поднимите руки те, кто ЗА помощь СССР. Руки подняли 73% присутствующих. — Кто против помощи? Руки подняли 2% присутствующих. — Решено! Помощь будет поставлена для Советского Союза, и это не обсуждается! — генсек остановился, глотнул воды и продолжил. — Перейдём к другой теме. Из ЦК Компартии Беларуси, Новороссии и Приднестровья нам поступили предложения о переименовании государства. Просто так конечно это не получится, нужно будет проводить референдум. Но до этого, нужно иметь предложения как переименовать нашу страну. — Товарищ генеральный секретарь! — встал председатель обкома ЦК ВКПБ Московской области. — У меня есть предложение. — Ну говори. — сказал генсек. — Можно переименовать нашу республику в Российскую Демократическую Республику. — Хорошо. Запишем. У кого ещё есть предложения? — У меня, товарищ генеральный секретарь. — ответил секретарь ЦК КПБН. — Предлагаю переименовать в Союз Социалистических Республик. Так будет лучше. — Это тоже запишем. У кого ещё есть предложения, товарищи? — Да, товарищ генеральный секретарь. Российская Федеративная Социалистическая Республика. — сказал председатель горкома ЦК ВКПБ города Ленинграда. — Понятно. Это тоже записываем. Предложения ещё есть? — Больше нет. — Понятно. Значит это и запишем на референдум. На этом, первый день съезда закончился. Все присутствующие разошлись. На первый день съезда, в партии наметился раскол. Партия начала разделятся на две фракции - радикальные коммунисты, и умеренные. Радикальные выступали за насильное установление коммунистической власти в Империи. Умеренные выступали за демократические выборы, для мирного установления власти рабочих и крестьян, и лишь в случае проигрыша применить силу. А также, появилась и третья фракция. Они назвались реформаторами, то есть они были современной версией реформаторов Горбачёва. Они выступали за рыночную экономику и либеральный социализм. Это значит, что в случае их победы, случилось бы то, что произошло с Советским Союзом во времена перестройки 1985-1991 годов.