Гранатовые яблоки 🍎

К счастью, насилие - не крайняя мера. Крайняя мера - это шантаж - Ты зачем пришла? Не уж то решила к словам отца прислушаться? - Кёсем совсем не обращала внимания на язвительный тон мужчины, ведь пока тот говорил, губы его всё ещё касались самого нежного места на груди султанши, вызывая сладостно-тянущее чувство внизу живота. - Не дождешься - с силой оттолкнула его. Зеленоглазая произносила одно, но в её глазах, прерывистом дыхании и едва заметном покачивании бёдер Кеманкеш улавливал совершенно другое - если продолжишь так крепко спать, то утром больше не сможешь проснуться - быстро встала с кровати и потянула за брители ночное платье, скрывая тот прекрасный вид, от которого Великий Визирь так и не оторвал взгляд, а после и вовсе по самую шею запахнула халат. - О чём это ты? - спросил, наконец уловив смысл её слов. - Прикройся - бросила в мужчину его же рубаху, которую нашла на тахте. Не только Кеманкеша сводил с ума её вид, но и Кёсем не просто было сосредоточиться, ведь её взгляд с мускулистого торса мужа то и дело падал на затвердевший член в его штанах. Паша усмехнулся, словно прочитал её мысли. - Теперь расскажешь? - оделся и сделал несколько шагов в сторону девушки, но султанша выставила руку вперёд, не позволяя мужчине подойти слишком близко. - Ты так сильно насолил моей матери, что она захотела избавиться от тебя. Я случайно стала свидетелем одной сцены - Паша лишь пожал плечами. - Или она поняла, что не сумеет мне противостоять - реагировал так спокойно, будто на него каждый день покушались. Хотя, вероятно, подобное случалось не редко. - Возможно. Я сказала что хотела, теперь пойду - зеленоглазая развернулась, направляясь к двери, но Кеманкеш вдруг схватил её за руку. - Быть нежелательным свидетелем довольно опасно. Ты уверена, что тебя никто не видел? - расстояние между ними вновь неожиданно сократилось, а бархатный голос мужчины так нежно окутывал, что Кёсем ощутила, как пол уходит из-под ног. - Уверенна - сглотнула ком, образовавшийся в горле, от ощущения его рук на своём теле и тихо ответила. - Тогда возвращайся к себе, красавица. Тебя не должны здесь увидеть - нежно провёл пальцами от виска до скулы девушки и заправил её непослушный локон за ушко. Госпожа таяла от этих прикосновений. Она повернула лицо в сторону, словно укладывала его в большую ладонь мужа и блаженно прикрыла глаза. Только этот момент щемящей нежности, от которой дыхание перехватило у обоих, длился совсем не долго. Зеленоглазая резко отстранилась и уже через мгновенье о её недавнем присутствии здесь напоминал лишь едва уловимый сладковатый аромат, который то и дело витал в воздухе. На утро султанская семья собралась в саду для завтрака. Женская её часть поднялась с подушек и застыла в поклоне, ведь к шатру приближался повелитель. - Можем начинать? - нетерпеливо спросила Фатьма, когда халиф занял своё место. - Ещё не все собрались - спокойно проговорил султан. - Кёсем, где же твой муж? Разве ему подобает опаздывать? - с каким-то особо неприятным издевательским тоном Сафие произнесла эти слова, потянувшись почти через весь стол за ягодкой тёмно-синего винограда. Девушка глубоко вздохнула, глядя на пустующее место за столом. - Вы правы, госпожа, опоздания мне не к лицу - за спиной женщины прозвучал достаточно громкий мужской голос, который заставил её едва заметно вздрогнуть. Хасеки так и застыла с вытянутой рукой на несколько секунд, но после пришла в себя и даже выдавила пару слов. - Так что же вынудило вас задержаться? - перевела взгляд в сторону входа во дворец и заметила бегущего евнуха, выражение лица которого кричало о том, что у них проблемы. Сафие недовольно закатила глаза, про себя ругая верного слугу за столь нелепую глупость. - Одна моя просьба - куда более мягко произнёс повелитель и махнул рукой, приглашая Кеманкеша за стол. На этот раз Паша занял место около своей жены. Кёсем же неотрывно смотрела на мать, улавливая даже малейшие изменения в лице женщины. Та растерянность, гнев и недоумение смешались, искажая её лицо забавной гримасой. Зеленоглазая же расплылась в широкой улыбке, которая не спадала с её уст не смотря на то, что валиде явно замечала это непонятное ей торжество. Мустафа жив и здоров, сейчас сидит рядом с ней. План Сафие султан провалился. - Моя госпожа, - тихо проговорил Кеманкеш и приподнял ладонь Кёсем, целуя её тыльную сторону - доброе утро. - Доброе - так же тихо произнесла девушка, чувствуя лёгкую неловкость от того, что подобное происходит на глазах почти всей её семьи и невероятную теплоту внутри, как и каждый раз, когда его руки прикасались к любой части её тела - как прошла ночь? - спросила совсем тихо, отпивая горячий кофейный напиток. - Ты оказалась права, кое-кто почтил меня визитом этой ночью. Кроме тебя - приподнял бровь и усмехнулся на последних словах. Кеманкеш вёл себя совершенно непринуждённо, как и в большинстве случаев, проговаривая всё в пол голоса. Даже любопытная Фатьма лишилась аппетита, вновь выходя из себя. Эта парочка со стороны смотрелась уж слишком мило. Их тихое общение и взгляды говорили сами за себя. - Надеюсь ты в порядке - бегло осмотрела мужчину, желая убедиться в том, что с ним действительно ничего не случилось. Простейшее машинальное действие, которое заставило визиря улыбнуться. - Не волнуйся, красавица, я никогда не сплю слишком крепко. Просто наслаждался тем, как твои пальчики скользили по моему оголённому телу. Кеманкеш вогнал Кёсем в краску и сделал это намеренно. Ему очень нравилась та уверенность, которую девушка источала этой ночью. Он с ещё с самой первой их личной встречи увидел её характер. Он знал, зеленоглазую госпожу сломать не удалось и ликовал от этого. Но рядом с ним прелестная султанша таяла, теряя остатки контроля и разума. Как и он перед ней. Не смог удержаться от того, чтобы не указать ей на взаимность их чувств. Остаток завтрака прошел в тишине. Кёсем не то что говорить, она и глаз на мужа поднимать не хотела, чем только позабавила мужчину. Она умела быть твердой в своих намерениях, бесстыдной и страстной, что даже читалось в глазах, а могла и вести себя словно ребёнок, наивно, пытаясь утаить свои самые сильные чувства. Сафие и Фатьма бросали в визиря колкие взгляды, периодически ковыряясь в тарелке, каждая по своей причине конечно, но мужчину это не слишком волновало. Лишь Хаяль и султан Мурад спокойно завтракали, не замечая атмосферы вокруг. Они были так беспечны, будто находились в другом месте, очень далёком от этого, что восхищало и настораживало одновременно. - Кеманкеш Паша, нам нужно вернуться во дворец и ознакомится с документами - падишах, отложив приборы, встал и кивнул в сторону того свёртка, который ещё в начале завтрака принёс Великий Визирь - до начала Совета Дивана. - Конечно, повелитель - Паша поднялся вслед за султаном, в последний раз одаривая свою жену почти неприличным взглядом, очень похожим на тот, который она уже видела этой ночью, когда лежала под Визирем с оголенной грудью. На этот раз девушка не стыдилась, в её зелёных глазах загорелся ответный огонь. - Сафие султан, - перед тем как уйти, визирь навис над свекровью - уберите труп в моих покоях, пока его не нашли служанки и не разнесли это на весь дворец. - Бюль-бюль! - неожиданно для всех женщина закричала во всё горло, как только мужчины скрылись за поворотом. Ага тут же оказался около неё, госпожа поднялась и направилась в сторону, подальше от шатра, чтобы остальные не уловили сути их разговора - что это такое? Почему он всё ещё жив? - Не знаю, моя госпожа. Я сделал всё, как мы договаривались. Нанял лучшего из дворцовых стражей, он должен был выполнить задание безошибочно - оправдываясь, говорил Бюль-бюль. - Этот твой "лучший" теперь бездыханно лежит в одной из комнат, рядом с покоями повелителя. Убрать всё немедленно! - крикнула и направилась обратно к столу, бормоча себе под нос - какие идиоты, не сумели сделать даже самого простого. - А я ведь говорила, что это не верно - хихикнула младшая султанская дочь, указывая на что-то Кёсем. Сафие султан грузно опустилась на подушку и своим тяжёлым взглядом остановила лепетание дочери. - Хаяль, тебе, кажется, пора на уроки. - Уже бегу, матушка, - девушка поправила платье и легко усмехнулась, поглядывая на сестру. Кёсем единственная среди всех присутствующих знала почему же до безумия творческой Хаяль так полюбилась астрономия и арифметика. - Фатьма, - валиде обратилась и к старшей, после чего махнула головой, приказывая той убраться прочь. Кареглазая госпожа недовольно поджала губы, но всё же встала, следуя воле своей матери. - Я, наверное, тоже пойду - обстановка заметно накалилась и Кёсем чувствовала себя крайне неудобно. Перед ней сидела не её валиде, какой она помнила эту женщину ещё с раннего детства, теперь это был кто-то незнакомый и далёкий ей человек. - Останься. Нам нужно поговорить - строгие слова слетели с уст султанши, вынуждая девушку вновь занять своё место - я вижу, тебе известно куда больше, чем следует. - Я слишком долго жила в неведении - хоть зеленоглазую по началу и привёл в замешательство не слишком уж дружелюбный тон матери, она твердо решила больше никому не позволять управлять своей жизнью. Сафие султан стала женщиной, готовой устилить трупами дорогу, ведущую к её цели. А может она всегда была такой. Девушка точно понимала, что ничего хорошего ей ждать не следует. - Что у тебя с Кеманкешем? Ты любишь его? - вдруг выпалила, словно претензию. Кёсем лишь усмехнулась. - Любовь не входила в ваши планы, вы же каждый раз, выдавая меня замуж, совсем не об этом думали. Не так ли? - в словах девушки читалась некая надменность с тонкой ноткой горькой иронии. - Да как ты смеешь говорить со мной в таком тоне? - Сафие заметно разозлилась, на что её дочь лишь пожала плечами. Она больше не боялась. Откуда в этой девчонке взялось столько уверенности? - Кеманкеш оказался не самым худшим вариантом из всех, что были. Он не помешан на мне, отпускает по делам, не запрещает встречи, помогает с вакфом и руки не поднимает. Вижу, последнее вас совсем не удивило, матушка, - конечно же молодая султанша не собиралась рассказывать о своих настоящих чувствах к мужу. Не здесь и не сейчас. Это обязательно сочтут слабостью и используют против неё. - Это была ваша семья, я не хотела лезть не в своё дело - на удивление не стала отрицать, что была осведомлена об истинном отношении Халиля Паши к дочери. - Ну так и сейчас не лезьте! - сорвалась на крик и, сбросив в сторону салфетку с колен, поднялась из-за стола. Сафие медленно встала и подошла ближе к девушке, больно ухватив её за локоть. - А теперь замолчи и ступай за мной в сад. Не позорь меня перед служанками - зеленоглазая недовольно закатила глаза. - Ты разве ещё не всё сказала? - возмущённо пробормотала, догоняя мать. Свита из четырёх девушек так же последовала за ними, держась на довольно большом расстоянии. - Мне нужна помощь. Твой Кеманкеш не настолько хороший, как ты о нём думаешь - говорила спокойно, неспеша ступая по широкой аллее, ведущей к фонтану. - Что ты имеешь ввиду? - наконец поравнялась с Валиде, но та вдруг совсем прекратила шаг. - Это он покушался на Ибрагима. Ты должна помочь мне достать печать Великого Визиря. Этот человек опасен для всей династии. Кёсем громко, почти заливисто рассмеялась, вызывая удивление на лице матери. - Ну конечно, как же я сразу не догадалась. Опасен значит? А чьей идеей было женить нас? Не вы ли ещё недавно говорили, что этот мужчина единственный ключ к спасению жизней моих братьев? - девушка вновь усмехнулась, сложив руки в замок на груди. А после наклонилась ближе к матери и заговорила куда тише - Кеманкеш не захотел выполнять твои приказы, вот ты и решила от него избавиться. Убить не получилось, так теперь подставить хочешь, ещё и моими руками? - вернулась в прежнее положение и продолжила уверенным тоном - не будет этого. Я ни за что не соглашусь. - Согласишься, милая, ещё как согласишься - госпожа повернулась к высокому зелёному кустарнику, беззаботно поглаживая его нежные листочки - или ты хочешь, что бы повелитель узнал кто именно ускорил встречу его почтенного бывшего Великого Визиря с Аллахом? - Что? - недавняя уверенность зеленоглазой мгновенно рассеялась, а сердце её заколотилось в безумном ритме - ты же не станешь... Я не... Нет, ты не сможешь меня этим шантажировать. Не сможешь... - в глазах потемнело и девушка сделала несколько небольших шагов назад. - Смогу, дорогая, - вновь повернулась и медленно провела пальцами по щеке дочери, как бы подчёркивая таким простым действием её беспомощность. - Локман, где Паша? - султанша буквально ворвалась в собственный дворец. Её сейчас волновало только одно. Печать. - Он прибыл совсем недавно, направился в конюшню - евнух был немного растерян, видел, что его госпожа чем-то встревожена, но никак не мог понять причину. - Прекрасно - быстрым шагом направилась к лестнице, ведущей к кабинету визиря. Она шла, не обращая внимания ни на что, словно все обитатели резиденции стали прозрачными, а то и испарились вовсе. Разум говорил о том, что она должна, а сердце дико противилось. Дернула ручку, дверь оказалась открытой. Кёсем печально вздохнула. - Ты совсем не думаешь о своей безопасности, Кеманкеш. Подлетела к столу и быстро стала открывать все ящики в поисках нужной коробочки. Руки тряслись, чем очень сильно подводили свою владелицу. Паша был довольно педантичным и хранил вещи в идеальном порядке. На самом столе не лежало вообще ничего, а в ящиках прослеживалась своя иерархия. Задень она хоть что-то или положи на место не так, как было, он непременно заметит. Периодически останавливалась, прислушиваясь к отдаленным звукам из коридора. Прислуга как на зло, сновала туда-сюда. Ящик за ящиком. Ничего подходящего. Какие-то документы, книги, карты, платок. Стоп, что? Это же её именной шёлковый платок. Задержалась на нём всего на мгновенье, раздумывая над тем, как именно он здесь оказался, но вскоре продолжила поиски. Аллах, вот же оно. В самом нижнем отделении большая резная шкатулка. Зеленоглазая потянула её и тут же девушку захлестнула волна злости. Замок. - Да чтоб тебя - стукнула руками по столу и осмотрелась по сторонам - где же ты хранишь ключ, не в своём же кармане. Взгляд госпожи упал на кафтан, небрежно брошенный на тахту. - Кажется в нём ты был утром - прошептала и бросилась к вещи. Это выглядело странно, словно оставлен был специально. Хотя, может столь внимательным Паша был только к государственным документам, а не ко всем своим личным вещам. Несколько ловких движений и в маленькой женской ладони уже красовался небольшой серебряный ключ. Догадки оказались верны. Он идеально подходил к шкатулке, в которой покоилась печать Визиря. Девушка всё ещё трясущимися руками быстро ухватила первую попавшуюся свечу и с обратной её стороны отпечатала рисунок печати. - Локман, Кёсем султан где? - в том же коридоре, где ещё пять минут назад пробегала зеленоглазая, евнуха теперь встретил Паша. - На втором этаже была, она, кажется, вас искала, господин. Кеманкеш улыбнулся лишь уголком рта и неловко поправив пышный розовый букет в своих руках, направился к лестнице. Увидев прекрасные цветы в своём саду, мужчина не сумел сдержать душевный порыв. Зеленоглазая красавица так запала ему в душу, что огромный букет цветов - это было наименьшее из того, что хотелось сделать ради неё. Для неё. Только бы вновь увидеть тот огонь нежности и страсти в любимых очах. Вновь услышала шаги за дверью. Сначала упорно пыталась не обращать внимания, но те не прекращались, становясь только громче. Теперь подвело и дыхание, которое сбилось напрочь. Хотелось бросить всё и разрыдаться прямо посреди кабинета. Султанша остановилась, глубоко вдохнула, чтобы взять себя в руки и поспешно спрятала в карман платья сделанный отпечаток, а саму печать вновь вложила в коробку, которую тут же поместила обратно в шкатулку. Шаг прямо за дверью. Ещё один. Поворот ключа в маленьком замке шкатулки. Ещё один. Скрип половицы под дверью, от которого госпожу бросило в жар. Ключ, как на зло, застрял. Он не поворачивался и вытянуть никак не удавалось. Ладони вспотели, а от волнения уже стало потряхивать. Раздался скрип открывающейся двери. - Кеманкеш...