Бракованная

— То есть чип тебе вживили уже в осознанном возрасте? — Подытожил Тех пересказ сестры. — Да. После той операции я уже никогда не бывала на нижних уровнях и не говорила с Нала Се, а воспоминания были мутными… Меня готовили как медика, прошлую программу бросили совсем, хотя знания, что мне тогда дали в подводных отсеках, у меня остались на каком-то интуитивном уровне. — Хорошо, что при травме твой чип повредился и тебе не стерло память. Не всем везет так удачно ударится головой, — правдиво, но с долей шутки сказал Рекс. — Не назвал бы мигрени и возможность эвтаназии удачей, — возразил очкарик. — Но в чём-то ты прав. — Что?! — вскрикнул Охотник. Взгляды остальных были не мягче. — Какой эвтаназии?! — Ну, есть такая процедура, — начал было умник, поправляя свои очки. — Берется специальное вещество и-… — Мы все знаем что значит эвтаназия, Тех! Крушила, потом, — заранее остановил громилу сержант. — При чем тут она здесь?! — Аки хотели усыпить вот и все, — спокойным, ровным тоном ответил инженер. — Я нашел отклоненный приказ, когда у меня еще был доступ. — И ты не думал нам об этом сообщить?! — Разозлился Эхо, сделав шаг вперед. Казалось, что он сдерживается, чтобы не дать младшему брату по голове чем-нибудь потяжелее за утайку такой информации. — Ее могли убить и ты молчал?! — Я думал это очевидно, — все также размеренно рассуждал техник. — И приказ я нашел уже после того, как мы забрали девочек с Камино, он был засекречен. Я заинтересовался лишь потому, что Акико говорила, как ее списали. Совсем. Тем более приказ аннулировали в скором времени после его назначения, я не думал что неактуальная информация будет важна в нашей и без того напряженной ситуации. — Есть что-то еще о чем ты умолчал? — сквозь зубы прошипел Бандана. — После отмены процедуры издали новый приказ о переводе CE-02 на службу у Шаак Ти. Все замерли при упоминании имени генерала. Все, кроме разве что Рекса, знали об их дружеских отношениях, хотя капитану не стоило большого труда догадаться об этом по длинной траурной паузе. — Ты знала? — Поинтересовался Крушила, пытаясь поймать на лице сестры какую-то эмоцию и понять как сейчас лучше отреагировать. — О чем-либо из этого? Аки молча сидела на платформе и слушала как вся эта неприятная информация вываливается наружу из-за одного неаккуратного предложения техника. Казалось, что сейчас на нее смотрит вся планета, может, так и есть. Действительно, лучше бы Тех молчал. Но без ответа их оставлять тоже нельзя. — Обо всем… Ти уговорила каминоанцев, что она найдет пользу моим способностям и попросила об этом переводе. Наверное они согласились только потому, что думали чип сработает, и я забуду то, что они хотели спрятать. Официально генерал бы назначила меня своим личным помощником, и я бы помогала в отчётах и выполняла ее поручения, но на деле она хотела поселить меня в мире, где у нее есть знакомые. Тихое место, маленький город у леса, чтобы восстановится и пожить обычной жизнью, которую она хотела мне показать… Она собиралась меня забрать сразу как вернется с Корусанта… Но тогрута не вернулась. Ее убили. В тот день, когда Аки вспылила, она увидела отчет о еë смерти. Омега, про которую, казалось, уже забыли в потоке откровений, крепко-крепко обняла медика, тихонько всхлипывая от мыслей что могло бы быть, о чем ей никто не говорил, о скольком ее добрая старшая сестра на самом деле молчит. Крушила с грустным и одновременно милым звуком «Ооо…» обнял обеих сзади, легонько сжимая сильными руками, будто обеспечивая им безопасное пространство и капельку уюта. — Все хорошо, милая… — Успокаивала ребенка женщина, поглаживая беляночку по коротким волосам. — Я рада, что я с вами… … Охотник стоял на обзорном мостике, размышляя в тишине обо всем, что произошло за последнее время. Вскоре к нему присоединился капитан, молча всматриваясь в унылый пейзаж из обломков Республики. — Проверяешь есть ли патрули? — с ноткой ехидства спросил он у брюнета, зная что ответ гораздо глубже. — Что я делаю не так, Рекс? — Уставшим, измученным тоном спросил сержант, проводя одной рукой по корням волос, слегка задевая выбритое после удаления чипа место, тщательно замаскированное банданой. — Еще бы день, один криффов день, и она могла бы жить спокойно, как нормальные люди, без беготни от Империи и миссий за гроши. Она же вообще не была создана для того чтобы быть полевым медиком. Она не как мы, она не солдат, и даже не медик изначально. Создатель, сколько раз она выкладывалась на полную чтобы от нее потом избавились? — Рука сжалась на металлических периллах — попытка сдержать нарастающий гнев. — Крифф, не надо было вообще позволять ей сесть в тот истребитель. Ситуация была не лучшая, но то, что произошло, — его голос замер, когда в голове снова всплыли воспоминания о том дне. Тот противный металлический скрежет, дымящийся чёрным истребитель и напуганный женский голос в динамике. Пейзаж сотни разбитых кораблей лишь усугублял ситуацию. Голос еле слышен, будто ком в горле физически мешал говорить громче. — Когда мы нашли тело, я был готов молиться каждому, о чьем существовании я знал, чтобы мы успели добраться до медиков… Она не солдат, но все равно делает все, что от нее просят. Да она похоже молчит обо всем этом потому, что боится от нее избавятся, как это было всегда. А я настолько слепой, даже не придал этому значения… — Все же это был ее выбор сесть в тот истребитель. И ее выбор не говорить вам, чтобы ты не корил себя, как это делаешь сейчас, — рассуждал Рекс, смотря в направлении взгляда младшего по званию. Все эти обломки, как куски их жизни, выброшенные на эту планету, словно ненужный мусор. Призраки прошлого, что никак не отпустят их обоих. Охотник молчал, размышляя над словами Рекса. Свои действия Аки правда выбирала сама, и остаться с ними, когда они предлагали девушке сбежать, тоже было ее решением, но не все выбирали… — А Прицельщик…? Он не мог себя контролировать, а мы его оставили. Мы своих не бросаем, таков девиз, а я его бросил. Оставил там, думая, что он предпочел нам Империю. Какой из меня лидер после этого, если я оставил его там… — Меня оставили за главного и в тот же день я потерял весь батальон солдат. Они пытались убить меня за «измену». Я сбежал с того корабля, и они разбились. Я похоронил их всех своими руками. И множество братьев до этого… В вопросе лидерства я не лучший пример, Охотник, — холодно, но с ноткой горя признался капитан. — Вести людей никогда не было простым делом, и не все решения принятые нами правильные, ошибок не избежать. Не думаю что могу дать тебе совет и не знаю нужен ли он тебе вообще, но в вопросах лидерства, пожалуй, ты будешь лучше меня. — Не уверен что могу с тобой согласиться… — Возразил сержант, помолчав еще минуту. — Меня не было на том крейсере, я не уверен, что могу говорить, но… Ты выжил. Скорее всего, если бы ты попытался спасти кого-то ещё, ты бы погиб, мы бы не узнали как удалить чипы, и Крушила… Либо он бы убил нас под действием приказа, либо кому-то из нас пришлось бы его остановить… Я не хочу это представлять… Ты сегодня спас своих братьев и даже двух сестёр! Таким не каждый клон модет похвастаться. — Подбодрил он. — Возможно, есть и другие, кому нужна твоя помощь. Война оставила свой след на том, как мы видим этот мир, ведём себя… Может мы сможем адаптироваться к этому новому миру. — Я всю жизнь защищал Республику и сейчас не перестану. Еще не все потеряно, — не сдавался Рекс. Республика может и пала под натиском политиков, но не все согласны с новым устоем. Чуть помедлив, он озвучил идею, что давно сидела в голове. — Знаешь, навыки твоего отряда могут помочь многим. — Все не так как прежде, — неожиданно обломал все планы капитана следопыт. — У нас сейчас новые приоритеты. Я должен думать о том, какой путь лучше для отряда. И пока ответа я не нашел… — Когда разберешься, скажешь, что решил. Береги себя, солдат. Капитан надел шлем и вскоре исчез в тумане, направляясь к своему кораблю, чтобы покинуть планету. Охотник вернулся назад в мед отсек. Омега успокоилась и уснула в объятиях Крушилы, от которого изредка раздавался тихий храп. Эхо устроился в углу, будто еще не решил поспать или понаблюдать за командой еще немного, но видимо усталость взяла свое и он уснул. Бодорствовали только Тех и Аки. Последняя то держалась за голову, то резко одергивала руки, пытаясь избавится от неприятного ощущения. Техник в свою очередь пытался придумать как ей помочь, печатая что-то в своем датападе. — Что не так? — спросил лидер с ноткой тревожности. Как ему хотелось услышать что все нормально… — Сенсорная перегрузка, — пояснил инженер. — Теперь, когда чип перестал быть проблемой в ее голове и ограничивающим восприятие фактором, ее чувствительность к вибрациям возвращается в норму до установки устройства, но она от этого отвыкла и теперь я, цитирую: «слишком громко дышу». — Почему не надеть блокираторы? Они же снимают нагрузку, — рассуждал Охотник, присаживаясь рядом с братом и сестрой. — Они влияют на воспринимаемую мозгом информацию, так что я бы порекомендовал отказаться от них на период восстановления. Можно сделать хуже если сейчас ими воспользоваться. — Ясно, — сержант вздохнул и взглядом нашел шлем с символом солнца. Подняв его, он сначала сам надел шлем, левую руку положив на регулятор подавления шума, подбирая настройки. Затем он снял его и протянул сестре, сам находясь чуть поодаль, чтобы не раздражать и без того перегруженные органы чувств. — Держи, настроил так чтобы технику и дыхание не было слышно. Спать так не очень удобно, но снимет лишнее напряжение. Очкарик внимательно смотрел за их действиями. У следопыта тоже бывало случались перегрузки, но реже чем у их медика, да и органы чувств были усилены другие. — Охотник, а насколько ваши с Акико улучшения похожи? — Тише. Вопросы раздражают не меньше, — заткнул мужчина Теха, удивленно посмотрев на недоумевающее лицо брата. — Что? Я про Аки. — Ну да, конечно, — закатив глаза, сказал инженер, но замолчал. Плечи медика расслабились и она облегченно выдохнула. — Спасибо, так полегче. Меня уже раздражал собственный пульс в кончиках пальцев, — тихо пробубнила она, сжимая и разжимая пальцы, сбрасывая ощущение. — Отвыкла от такой чувствительности, да? — подытожил сержант. С чипом ее способности искусственно ограничивали, а напряжение снимали блокираторы. Наверняка она, если не полностью, забыла свое обучение контролю над ними. Старший брат успокаивающе улыбнулся. — Ничего, потренируемся и ты вспомнишь как с ней управляться. — Ты будешь меня тренировать? — с удивлением спросила девушка. — Ну не все же тебе нас поучать, — шутливо парировал Охотник, поднимаясь. — Давайте на боковую, завтра еще полно дел. … Утром Крушила увел Омегу учиться обезвреживанию взрывных устройств, а Охотник забрал Аки на собственную тренировку. Они переместились подальше от остального отряда, чтобы им не мешали. Сержант сел на землю, а точнее на металл, так как слой почвы, на погребенной под тоннами металлолома Бракке, им найти не удалось. — Сними шлем. И еще дай мне свой ботинок. — Зачем это? — с недоумением спросила Акико. — Просто дай, надо кое-что проверить, — настаивал он. Девушка с еле сдерживаемой улыбкой наблюдала как следопыт изучает её ботинок, стучит по нему, залезает внутрь рукой и имитирует шаги. — Не пойдет, надевай мои. — Чего?! Не буду я твои ботинки надевать! — но сержант уже снял свои боты и кинул их сестре. — Надевай, тебе надо ощутить разницу, — речь уже звучала как приказ и Акико очень нехотя надела его обувь, поднимаясь на ноги и перенося вес с одной на другую. — Чувствуешь? — Ага… Такие тонкие… — Ботинки ощущались как вторая кожа, будто она сейчас стоит босиком и чувствует все под своими ногами. — Не совсем. Твоя обувь сделана так, чтобы отражать все механические волны, мои же ботинки наоборот, их пропускают, и мне проще почувствовать движение по земле, — он с силой постучал по обшивке корабля на котором они сидели. — Насколько чувствуешь вибрацию? — В радиусе примерно вот до той штуки, — девушка указала на старый репульсорный двигатель летательного аппарата, о существовании которого забыл уже собственный создатель. Радиус был приличный, больше чем у Охотника чтобы почувствовать чьи-то шаги. — Неплохо. Бери бластер, я буду кидать всякий скрап, а ты пальни куда он упадет. Ну, и чтобы не было так просто, — сержант поднялся, снимая с головы свою бандану и завязывая девушке глаза. — Нормально? Не туго? — В ответ утвердительный кивок. — Как ощущения? Не сильно дизориентировал? — Нет, как будто просто ночью проснулась. Хватит махать рукой мне перед глазами, — вдруг возмутилась медик, смотря прямо в лицо сержанту. Восприимчивость у нее сильная. — Ладно-ладно, прекратил. Давай прямо в цель, — сказал он последнее наставление перед тем как бросить железную гайку не далеко от нее. В следующую секунду железка плавилась от бластерного огня. — Молодец, попала. Отдача нормальная? У тебя вроде демпфер на пистолете стоял. — Следопыт взял ее бластер в руку, осматривая и подтверждая силу своей памяти. — Когда начнешь чувствовать подступающую перегрузку — скажешь. — А у тебя давно была последняя перегрузка? — вопрос из интереса и волнения профессионального медика. — Последний раз помню когда мы все жутко перерабатывали. — И больше всех работала ты, — с укором в голосе напомнил он, кидая очередную железку. Снова точный выстрел. — В последнее время почти нет, если только совсем накатит. Я стараюсь снимать накопленную усталость время от времени. — Да, знаю я, как вы эту усталость снимаете, — злость теперь была на стороне медика. — Ну, выпивка все же самый быстрый способ расслабиться. Уж тебе ли не знать, — с ехидством сказал сержант, и следующий, довольно большой по габаритам скрап был пристрелен прямо в воздухе. — Не напоминай, это такой позор… — Ладно, но было забавно. Узнали почему алкоголь тебе точно противопоказан, — вновь с усмешкой сказал сержант и поднял руки в знак мира, когда девушка с бластером посмотрела прямо на него. — Молчу. Спустя десяток выстрелов в руках появилась легкая дрожь, а в голове ощущение будто перед мигренью. Охотник, уже научившийся распознавать эти знаки, аккуратно подошел к сестре, давая шанс понять, что это он, и медленно забрал ее оружие. — Вот так, все хорошо. Теперь попробуй отпустить фокус. Не концентрируйся ни на чем, сделай все ощущения фоновым шумом. Замедли дыхание и скоро это пройдет, — увидев как она пытается ухватится за что-нибудь для опоры, сержант взял ее за руку, наблюдая за тем как постепенно признаки перегруза сходят на нет. Он снял с девушки повязку и снова сделал узел у себя на голове, со скоростью молнии пряча выбритый участок. — У тебя хорошо с точностью, нужно только потренировать выносливость. — Без блокираторов непривычно, — пожаловалась девушка. — С моими мигренями проще разом заглушить все. Жаль пока нельзя… — Ну, ты же скоро поправишься? — спросил сержант, будто успокаивая самого себя. — Навык лишнем не будет. — Поправлюсь, когда лекарство подействует, — уточнила врач, всматриваясь в лицо собеседника, будто увидела там что-то, намек на смысл между строк. — Охотник, все в порядке? — Да, все нормально. Просто не хочу тебя перегружать, — надевая обратно свои боты, успокоил мужчина, хотя на сестру это не подействовало. — Эта вылазка — исключение для тебя, приказ о рекреации все еще в силе. — Я понимаю, но, Охотник… Хватит так врать, у тебя плохо выходит. Какой в этом смысл если знаешь, что я все понимаю? — Наверное, в надежде, что в этот раз обойдется, — пошутил он, мгновенно получив тычок в бок за свои слова. Внешне он смеялся, но в голове невольно пронеслась истинная цель его лжи. «И в надежде, что я еще немного побуду сильным и опорой отряда в ее глазах. Нельзя перед ними расклеится…» … Отряд пробирался наружу через двигатель корабля. Джедайский крейсер окружили штурмовики во главе с Прицельщиком. Охотник пытался до него достучаттся через программирование, но не вышло. Сейчас он молчал, уводя всех за собой. Тех заботливо помогал Омеге там, где ребенку пройти было тяжело. Следопыт был сосредоточен, но наверняка корил себя за то, что они снова оставили Прицельщика. Когда он наконец посмотрел на Аки, ей не нужно было видеть лицо, чтобы понять немой вопрос. — Он был зол, если ты это хотел услышать, — выпалила девушка, зная что он не задаст его вслух. — Не знаю что там с чипом, но он точно злился. И в своих словах не сомневался… Прости, больше сказать нечего. — Ничего. Достаточно что ты уловила хоть что-то… Прицельщик собирался зажарить их в этом двигателе. Акико и вправду недооценивала насколько снайпер может быть страшен в гневе, но сотворить с ними такое? Разве их Прицельщик так сделал бы? Из мыслей ее вырвал взрыв установленных по окружности бомб, сорвавших кольцо двигателя вниз вместе с ними. Удержалась на метале она только благодаря вовремя среагировавшему Крушиле. Взрыв, падение и заработавший двигатель джедайского крейсера создавали жуткий коктейль. Она еле разобрала слова братьев и пришла в себя ровно настолько, чтобы побежать за ними. С усилием у нее вышло расфокусироваться и сбросить противные ощущения. Когда они добрались до «Мародёра», вокруг лежали трупы бычков, оставленный на земле энергетический лук Омеги, а рядом с ним Охотник с простреленной грудью. На секунду ее объял ужас, но она слышала его дыхание. Живой. Пока братья отбивались от новоприбывшего отряда имперцев, параллельно затаскивая сержанта на шаттл, медик рванула на корабль взять аптечку и подготовить место для следопыта. — Он забрал Омегу… — с тяжелым дыханием сообщил Охотник. Боль в груди была сильная, но ему нужно было рассказать что произошло. — Охотник за головами, надо найти её. — Сначала дай помочь тебе, — заткнул его женский голос, шустро снимая с сержанта экипировку и убирая черный нательный костюм с пути к ранению. Она поморщилась как только увидела ущерб. — Немного в сторону и твое сердце бы зажарилось хрустящей корочкой… — Сможешь поправить? — спросил Эхо, пока Тех уводил корабль подальше от преследователей. — Смогу, только достану бакту, выстрел серьезный, но он будет в порядке. — Значит не так серьезно, — выдохнул Охотник, немного меняя позу. — Может тебе что-нибудь еще исправить? Рот зашить к примеру? — с нескрываемым раздражением спросила она, обрабатывая рану. В корабле повисла тишина. Только медик могла так разговаривать с сержантом. Как только девушка закрепила бинт, мужчина попытался поднятся, и его сразу толкнули обратно в кресло. — Сиди на месте, тебе нужно отдохнуть. — Я помогу, — отрезал следопыт. — Тогда сиди у приборов, не вставай — приказала врач, зная, что сейчас он не станет отсиживаться. — Иначе вся работа насмарку. … «Мародёр» висел в космосе, пока все на борту пытались найти след охотника за наживой, который похитил Омегу. Сержант все пытался двигаться, не находя возможным оставаться на месте, вставал, опираясь на стены шаттла, морщась от боли. Акико, не выдержав, схватила его за плечо. — Хватит, сядь в кресло хотя бы. — Я потерплю, сейчас нужно найти Омегу, — снова отмахнулся брат. — Думаешь мне за нее не страшно?! — выпалила она. Парни замолчали, делая вид что ничего не слышат, дабы не стать участниками ссоры. — Но если ты будешь скакать по всему кораблю, то сделаешь себе хуже. А я не хочу объяснять Омеге, когда она вернется, почему наш брат лежит с пробитой грудью, без сознания и еле дышит! — «Вдох, выдох и покой…» мысленно сказала себе девушка. Ей и так было неспокойно из-за Омеги, а тут еще и ранение Охотника с его упертостью. — Если тебе так проще, то я медик, и по уставу в отношении здоровья мое слово решающее. Сел в кресло, — ее последнее слово, приказ, которого нет варианта ослушаться. Хоть устав и не имел значения, когда они стали дезертирами, но привычка заставила послушаться. … Омегу спасли: достали из спасательной капсулы. Девочку весь день гоняли охотники, доведя до ужаса. Медик проверила малышку на наличие ранений, обнаружив лишь пару синяков. Аки сидела какое-то время вместе с девочкой, пока та совсем не успокоилась, напевая колыбельную, усыпив саму себя быстрее чем беляночку. Врач проснулась, когда поняла, что Омеги с ней нет. Отодвинув штору в ее комнату, Аки увидела Омегу и Охотника, болтающих на мостике. — Ты больше никогда не вернешься на Камино, Омега. Я обещаю, — сказал сержант уверенно. «Лишь бы сдержал» — подумала девушка. Не хотелось бы разочаровать ее вот так. Все-таки такое обещание сдержать сложно.