После смерти отдыхать от работы будешь

Луна окрасила багровые пятна в более тёмные тона, добавляя неестественную синеву в покрове ночи. Дождь крупными каплями заливал по крыше, будто похоронный марш, а гром звучал на фоне реквием, пополам с плачем молнии. «Жадность фраера сгубила», только в этом случае была жадность знаний и борьба за справедливость. Леопольд осмотрел тело вновь, поверхностно прошелся взглядом по синеющим тканям кожи у ногтевых пластин. И как он не заметил этого при жизни? Глупо ли было доверять кухарке, которая всегда приносила порцию чуть больше, чем было указано хозяйкой квартиры, у которой Леопольд снимал комнатку, оставляя чаевые для веселенькой ирландки-кухарки? Хозяйка квартиры, конечно, баба сварливая, но за своевременную оплату жилья делала вид, будто не замечает этих душевных порывов Индгры подкормить «суховатого» и, как она говорила, «мослатого» Леопольда. Тот прищурился по-кошачьи, практически касаясь носом нежильца. Нет, Индгра сделать такое была не способна. Славная женщина, плачущая от любой мелочи и невыносящая споров не могла быть убийцей. Такой портрет просто не вязался с ее добродушной личностью. Значит, виновен был другой. Госпожа Боллейн, хозяйка этажа, где Леопольд снимал свое скромное жилье? Старушка как раз недавно подняла ценник за эту крохотную комнату на несколько пенни, но и она не ложилась на след предполагаемого убийцы. Слишком уж по-матерински, хотя и со строгой скурпульёзностью, она относилась к своему съёмщику. Да и выбрала бы она что-то поизящнее, чем отравление батрахотоксином. И насекомых в доме она не терпит… Туманным утром Индгра, заботливо занесшая завтрак к квартиранту, вскричит от ужаса, опрокинув поднос с горячим первым и вторым блюдом, заметив мертвое тело Леопольда.