One drop of blood - one gentle touch.

      Сердце замирает каждый раз от воспоминания, когда РПГ задело вертолет.       Пролетая на своем мотоцикле с большой скоростью, ты ожидаешь многое, особенно, когда вы с оружием и ваши противники тоже.       Потери никогда не отрицаемы, они часть работы, часть их жизни и как бы не было больно, Фара перестала исключать их возможность много лет назад, когда была ещё совсем ребенком.       Ветер обдувал открытые участки её кожи, пока она ехала вместе со своими солдатами вперёд, вдавливая ручку газа в руль мотоцикла, проносясь на всей скорости по шоссе, уничтожая локомотив Аль-Каталы, посмевших захватить важную фигуру. Ласвэлл.

Кейт Ласвэлл.

      И независимо от того, что они отходили от некоторых моментов их плана, всё было чертовски хорошо. Даже слишком.       В какой-то момент она услышала слишком оглушительный грохот и глаза сами собой зацепились за вертолет, который начало кружить в воздухе и который противился неминуемому падению. Пилот отчаянно пытался выровнять их курс. Она не сомневалась в том, что Николай вылез бы из этой ситуации сухим из воды. Он был хорош, когда дело касалось неба.       Но происходящие далее вещи определенно не были тем, чего стоило вовсе ожидать… В считанные секунды чертов сержант с немым криком вылетел прямо из кабины, размахивая руками, в попытке хоть за что-то схватиться, летя к земле слишком стремительно, а ее разум не успел осознать, что он всё ещё привязан к верёвке, что летела прямо за ним. Её будто окатило ледяной водой, в жилах застыла кровь и пальцы стиснули руль будто ещё сильнее чем раньше.       Ее сердце замерло.       Карим видела как тот столкнулся прямиком с землёй, инстинктивно сделав какой-то неуклюжий кувырок и оказался почти сразу в нескольких сантиметрах над землёй, крутясь на этой чертовой верёвке, как какая кукла подвешенная к люстре.       Черт знает, какие вообще травмы тот получил.       И черт знает, жив ли он вообще.       Она пролетала рядом с ним на мотоцикле, вырываясь вперёд вместе со своими людьми и не смогла остановить себя от оглядки. Это было слишком важно. Важно для нее самой. Ее карие глаза, скрытые за специальными очками зацепились за парящую фигуру позади.       Газ схватился за пистолет в кобуре, выташив его и начиная стрелять. Он говорил по рации и Фара смогла услышать его голос, что звучал более рычаще чем обычно.       Он жив.       Ее сердце снова начало биться.

***

      Падать больно.       Это Газ смог узнать на собственном опыте, вылетев прямо из вертолёта, пилотируемого Николаем, встретившись с самой матушкой землёй и чуть не лишившись собственной жизни. Не самое приятное, что происходило с ним за его жизнь, но учитывая, что он жив и может всё ещё стоять, он готов признать, что это далеко не самое худшее, что могло бы случиться.       Когда всё закончилось и они забрали Ласвэлл из всего этого хаоса, они направились прямиком в перевалочный лагерь Фары. Безопасное место. Это звучало настолько привлекательно, что во время этой поездки, он готов был заснуть от одной мысли о базе.       Силой, тот продолжал держать свои глаза открытыми, не смотря на то, что его веки были безумно тяжелы, а сон казался спасением от боли в теле. Нужно было сосредоточиться на чем-то, лишь бы не на сонливости, что накатывала на него. Сотрясение мозга давало о себе слишком хорошо знать. Кайл обратил всё своё внимание на Кейт и на ее состояние. По ней было видно, что та на самом деле была утомлена от этого «путешествия», в которое отправилась вместе с Аль-Каталой и Газ с Прайсом не могли этого не заметить.       Не смотря на то, что Газ ощущал определеное недомогание и ему стоило позаботится о себе, он не был настолько слеп к дорогому человеку. К семье, как сказала сама Ласвэлл. Переживания с момента ее похищения сжирали его. И не только его. Капитан. Он видел как тот был чуть ли не в бешенстве и готов был рвать и метать, что бы вернуть дорогую ему подругу. В тот момент, Гэррику казалось, будто он отвечает за жизнь своего командира, а не наоборот.       Тогда он был рад, что Николай имел какой-то излишне успокаивающий эффект на Джона. И на него в целом тоже.       В этом странном потоке мыслей, Газ так и сидел на своем месте в вертолете, прислоняясь спиной к прохладному металлу, напротив Прайса и Ласвэлл, что переговаривались о чем-то, чего он либо не мог сейчас понять, либо просто не слышал. Он действительно надеялся на второй вариант. Он мог себя оправдать, его наушники чуть не разлетелись вдребезги во время падения, он не удосужился взять другие так что… Он мог себя оправдать, верно?       Вертолет приземлился, подняв пыль в воздухе, всё ещё крутя своими лопастями и Газ почувствовал в этот момент небольшой толчок от приземления, что заставил его крупно вздрогнуть. Ему в кошмарах будет сниться сегодняшний день и каждое вхождение на борт будет погружать в ледяную реку его сознания. Оглянувшись по сторонам, бросив взгляд на поднимающихся спутников, тот приподнялся и сам, упираясь ладонями в колени, немного кряхтя и медленно вставая на свои две, покидая экипаж вслед за ними, вступая на твердую землю.       Во рту начал ощущаться неприятный вкус рвоты, прямо на языке, растекаясь далее по горлу. Газ не осознавал, что его тошнило весь полет и что все это так неудачно могло покинуть тело. Ладони не приятно вспотели, хотя совсем недавно тот жаловался на их сухость из-за погоды в Урзыкстане. Всё тело ощущалось отвратительно липким и дышать было действительно неприятно. Сердце колотилось в бешеном темпе, будто Сейчас вылетит из грудной клетки.       Сделав глубокий вдох, да сняв свои наушники с головы, сержант выбросил их в какой-то ящик с непонятным мусором, возможен это был даже не мусор, но он сейчас не слишком в состоянии думать над этим и своими действиями, быстрым шагом уходя хоть куда-нибудь, желательно в относительно темное место, где будет хотя бы немного тише. Его голова была готова взорваться от острой боли, этого чувства давления вокруг, будто он на глубине океана, готовый лопнуть как шарик и от странного искажения пространства. Позднее он извиниться перед остальными, за то что так резко исчез из поле зрения.       Торопливыми шагами, проходя мимо каких-то солдат, тот отошёл куда-то подальше от общей суматохи. На самом деле по ощущениям он чуть не покинул территорию лагеря, но осознать это было достаточно тяжело. Подойдя к какой-то куче ящиков, Кайл схватился за них, сжимая в своих пальцах древесину, немного сгибаясь, делая глубокий вдох, пытаясь проглотить как можно больше воздуха, настолько насколько могли его легкие сейчас. Вздох был рваным, делался с таким трудом, будто ему пережали грудную клетку снова. Развернувшись всем телом, Кайл упёрся своим тазом на ящики, всё ещё сжимая в ладонях их край, просто в другой позе, прикрывая глаза, начиная дышать через нос, достаточно часто, будто он пробежал сейчас какую-то дистанцию, марафон или же… Пытался успокоится.       — (Прошу, только не сломанные ребра) — Мысленно молился парень, дрожащей ладонью касаясь своего противоположного бока рукой и пытаясь пальцами залезть под желет, прощупывая ребра, что бы проверить хотя бы нижние, но его руки слишком дрожали, сминая под собой рубашку и он вовсе забыл, что в чертовой перчатке, что усложнила задачу и не позволяла пролезть, не говоря уже о том, что любое прикосновение отдавалось неприятной болью по всему телу.       Сделав очередной глубокий вдох, тот убрал свою ладонь от туловище и поставил снова на ящики. Стоя к ним спиной и упираясь всё больше и больше на руки, Газ повел головой и резко подпрыгнул, залезая на ящик и поудобнее усаживаясь, да подтягиваясь поближе к середине, спиной прислонившись к стенке другого деревянного ящика, расслабленно выдыхая.       Поджав свои губы, сомкнув их в плотную линию, покусывая изнутри щеку, он положил руки на свои ноги, а головой осторожно прислонился к деревянной поверхности, всё ещё продолжая дышать носом. На мгновение, тот открыл глаза, встречаясь с розово-оранжевым небом, что красиво переливалось и это успокоило его. Стук собственного сердце не отбивал чечётку в его ушах, хоть и боль никуда не делась. Это уже что-то.       Дышать стало легче. Подул прохладный ветерок, по разгоряченной и влажной коже, под одеждой приятно прошлись мурашки, резко появился зуд в носу и Кайл чихнул, сгибаясь и поднимая руку на уровень лица, прыснув прямо в ладонь. Это отдалось тупой болью в его рёбрах. Зараза. Потерев свой нос кистью руки, немного жмурясь от грубой ткани, да шмыгнув, откинулся вновь назад, делая ещё один тяжёлый вдох.       Как же он устал.       — Газ, вот ты где — женский голос по правую сторону появился до жути неожиданно. Распахнув резко глаза, сержант дернулся, резко выпрямляясь, сидя в ровном положении и оборачиваясь на звук. Размеренным шагом Фара подходила к нему, под ее ногами хрустел грунт и он понятия не имеет, почему не слышал этого звука ранее. Как будто он потерялся в этой реальности. Если вообще-то осознавал, что она существует.       — Фара… Хах, давно не виделись — как-то скомканно начал Гэррик, завязывая диалог крайне нелепо. Фара выгнула на это бровь, будто он сказал что-то настолько глупое, что не сказал бы даже пятилетний ребенок. Возможно так оно и было.       — Да, действительно, прошло целых минут 20. Давно. — закатив глаза продолжая эту нелепицу, подойдя к ящикам наконец в плотную, да запрыгивая прямиком к парню по левую сторону, подтягиваясь на один уровень и поднимая ногу, поставила ее на край ящика. Она внимательно смотрела на лицо сержанта, изучая его и как будто поедая взглядом каждую деталь. Это было неловко и Гэррику хотелось действительно отвести от себя это внимание, перестать самому смотреть то на ее глаза, то следят за движением тела, но в горле просто застрял ком.       — Ты выглядишь бледно. Заходил в медицинскую палатку? После такого падения то — наконец-то снова подала голос урзыкстанка, встречаясь с бегающим взглядом Кайла. Тот открыл свой рот, но ничего не сказал. Будто запнулся об собственные мысли прямо стоя у ответа. Это заставило женщину только больше хмуриться, сводя брови к переносице, да смыкая губы сильнее.       — Я в порядке, не о чем беспокоится… Пару ушибов, всего-то — тяжело сглатывая, а потом так же тяжело вздыхая, отвернувшись от Фары, смотря на свои ноги, Кайл прикусил кончик языка. Он осторожно сместил свои ладони прямо на колени, сжимая немного ткань и начиная её сминать пальцами, медленно моргая.       Заторможенно.       Молчание между ними затянулось. Оно стало давить на его бедный мозг, прямо на черепную коробку, вызывая сильные вспышки боли, от которых тот зажмурился и правой рукой коснулся своих висков, слегка массируя их.       — Позволишь? — сменившая немного позу, да пересаживаясь полу-боком, укладывая свою ногу и сгиная ее в коленях, Фара поднимая руки к кепке, стала ждать, не предпринимая ничего более. Она не хотела лезть туда, куда ей запрещали, но она волновалась. Ответ, что ей дали был не убедителен. Никуда Гэррик не ходил и никакими ушибами все не ограничелось. Сержант втянул шумно воздух носом, после чего просто кратко кивнул, проведя ладонью по лицу и опуская, да смыкая свои пальцы в замок.       Карим взялась бережно за козырек головного убора, стягивая его назад, сжимая в пальцах убор, а другой рукой взяла парня за подбородок, чуть поворачивая его голову в бок, что бы получить лучший обзор. Кепка закрывала разбитый затылок, впитывая в себя почти всю кровь, оставляя лишь пятна крови на коже, что были не слишком заметны из-за темного цвета кожа Кайла и плохого освещения. А так же отсутствия чужого внимания. Место, откуда шла кровь уже было покрыто засохшей коркой, что стала темнеть и сыпаться, а кровотечения почти не было. Положив головной убор на колени, Фара осторожно коснулась кончиками пальцев затылка, сразу же отдергивая их, когда Гэррик зашипел, стискивая зубы.       — Прости. Тебе нужно в медицинскую палатку, Кайл — с такой нежностью в голосе, Карим убрала свои руки от лица и в целом головы Газа. Взглянув на правую ладонь, она заметила, как на ней отпечаталась кровь, которую та быстро размазал по пальцам и обтерла об штаны. Подтянувшись к краю, спрыгнула с импровизированной конструкции для посидеть, с глухим звуком приземляясь и держа в руках кепку, обернулась снова на сержанта, глядя на его лицо.       — Да, хорошо, я схожу туда… Что ты собралась делать? — озадаченность и туман в глазах парня был таким четким. Он смотрел на нее, метаясь глазами от ее лица, до забранной вещи, подтягиваясь чуть к края и руками берясь за края ящиков, сжал, получая пару заноз у сгибов пальцев.       — Проведу тебя. Или же помогу привести в порядок. Ласвэлл и Прайс сейчас отошли поговорить между собой о чем-то, а Ника я отдала на растерзание своим ребятам — спокойный тон. Мягкий. Расслабляющий. Так она и говорила, пожимая плечами и просто ждя ответной реакции. Газ судорожно вздохнул, поджимая свои губы, сжимая их в одну полоску, прикрыв на секунду глаза, а потом открыл снова, спрыгивая со своего прогретого места, приземляясь на землю и выпрямляясь. Фара сразу же подошла к нему, хватая того за предплечье, видя как он пошатнулся от резкого головокружения, ссутулившись и заплетаясь в своих же ногах, она дала ему минутку на то, что бы вернуть уверенность своим ногам.       — Спасибо — коротко ответил сержант, выпрямляясь вновь, втянув побольше воздуха в свои лёгкий, да протянул руку к женщине. Фара вложила ему в руки кепку, похлопав по плечу, спустив руку к спине, наблюдая за тем, как Кайл одел её, немного жмурясь от трения репешка на затылке.       Они оба двинулись в сторону медицинской палатки, идя не слишком быстро, проходя мимо пробегающих солдат, что немного суетились из-за каких-то своих дел. Фара точно знала, чем они занимались. После любой заварушки всё всегда было именно так. Никто не стал их тревожить, даже не бросали каких-то странных взглядов, будто их и во все не было здесь. Абсолютно молча, ребята дошли до медицинской палатке, Карим отодвинула одну сторону шторы, давая Кайлу зайти первым, а потом вошла следом, не замечая никого внутри.       — Похоже Адам вместе с парочкой ребят уже смылись от сюда. Пф, идиоты, они чуть не ушли на тот свет, а на месте усидеть не могут — посмеиваясь, да покачивая в разные стороны головой, Фара осматривала место, идя к рабочему столу местного медбрата, что бы взять некоторые средства для обработки ран и пару инструментов.       — Твои ребята никогда не могли усидеть на месте — фыркнул ей только Кайл, подойдя к ближайшей койке и усаживаясь на нее, берясь за колени и качнувшись раз в зад, да вперед.       — И то верно — взяв бинты, хватая в охабку бутылку воды, Карим вернулась к Газу, положив всё это на кровать рядом, оставляя у себя только бутылку, которой она открутила крыжку.       — Нагнись, я должна промыть твой «ушиб» на затылке — саркастично продолжила та, закатывая свои глаза. Ушиб. Это конечно нужно было сказануть, она никогда в жизни не забудет это и будет припоминать. Ещё и Алексу расскажет, что бы он делал тоже самое.       — Слушаюсь и повинуюсь — из горла Газа вырвался смех и он снял свою кепку снова, укладывая ее рядом, нагибаясь вперёд, упираясь в колени ладонями, сжимая плотную ткань. Зубами Фара стянула перчатку со своей свободной руке, бросая ту в сторону, да положила руку возле раны. Потихоньку поливая водой, она нежно большим пальцем стирала куски засохшей крови, проходят так же по шее, немного намочив воротник. Гэррик жмурился, прикусывая внутреннюю сторону щеки, медленно дыша носом, да сцепляя с колен руки в замок. По лицу с затылка стекала вода, капая прямо на полу, оставляя мутную и грязно- кровавую лужу, что становилась более и более розоватой.       Закончив промывать, Карим положила бутылку прямо на пол, не удосужившись ее закрыть, вместо этого берясь за перекись водорода, откручивая так же от банки крышку и немного поливая по ране. Кайл сразу же зашипел, резко прикусывая себе язык, втягивая шумно носом воздух. Фара не среагировала на это во все, закрывая перекись и откидывая её на койку, взяла немного ваты, накладывая ее на рану, а потом принялась разворачивать бинт, накладывая его сверху, придерживая, опуская рулон, немного тормозя, что бы приподнять голову Кайла, который на это сразу же сел ровно, давая лучший обзор. По лицу всё ещё стекали капли воды, опускаясь со лба и носа к подбородку, капая уже на его штаны.       Фара обматывала осторожно, не слишком туго, но и не слишком слабо, она знала как это делать. Каждый кто знает, что такое армия и побывавший там, знает как лучше. А те кто знает, что такое война и подавно. Крайне быстро закончив с перевязкой, она села рядом с сержантом, а тот чуть отодвинулся, дав ей по больше места, да касаясь аккуратной повязке на голове.       — Спасибо — наконец-то хоть что-то сказал тот. Он даже не ожидал, что их молчание будет таким оглушительным, но… Комфортным.       — Всё что угодно, Кайл, есть ещё что-то, о чем стоило бы позаботиться? — на всякий случай решила спросить Карим. Сам ведь не скажет. Подумает что время не то, не до этого сейчас и уйдет в своих мыслях куда-то. Она как никто знала это. И дело было не только в сотрясении, которое даже проверять не стала, ведь его наличие было видно прямо на лице, просто он сам по себе был таким.       Задумавшись на секунду, Газ потянулся к рукаву своей рубашки, закатывая ее по выше, открывая на счесанный от падения участок кожи. Ничего слишком серьезного, но обработать стоило.       Фара на это лишь хмыкнула, беря перекись и другой рукой придерживая Газа за локоть, облила всё это дело, большим пальцем водя по счесу, что бы всё смыть. На этот раз Газ даже не нахмурился. Вероятно его голова болела настолько адски, что любое прикосновение причиняло что-то очень… Очень.       Закончив, Карим выгнула одну бровь, как бы задавая немой вопрос, но получила только мотание головой. С плеч будто свалился груз. Не факт, что она верила на все 100%, но Газ не выглядел так, будто скрывает сломанные кости. Она видела подобные трюки, зрелище ещё то. Отложив все препараты куда подальше, женщина села просто рядом, сначала просто положив руки, не зная куда их деть, а секундами позднее осторожно взяла Газа за руку, сцепляя их пальцы в замок.       — Как всегда горячие руки — всё что выдал сержант, снова замолкая и размеренно дыша, пялился на этот жест то ли доброты, то ли заботы, то ли ещё… Чего-то. Он не был уверен. Похоже на привязанность. В любом случае, Фара не была профи в подобных штучках, жизнь не позволила, но она была тактильной, это стало понятно почти сразу после их знакомства. Язык тела выдавал ее с потрахами.       Спасибо его психологу, который дал ему множество всяких интересных уроков. И советов.       Так что он просто воспримет это за проявленние привязанности.       — Да, ты уже говорил это. И Алекс говорил. У вас какая-то странная привычка вообще заводить на эту тему разговор — с губ слетел смешок, растворяясь в приятной тишине, мазолистые руки лишь сильнее сжали друг другу, а большой пальц Фары начал выводить непонятные узоры на коже, в успокаивающем жесте.       — Ну, мы же не просто так друзья, верно? Миндальная связь или как там говорит молодежь ещё? — грудная плеткк активно начала вздыматься, а плечи дёргаться, губы сомкнулись и всем своим видом, сержант пытался сдерживать свой смех, что выходило не слишком хорошо. Новороченные тренды нынешней молодежи были забавные и шутить на эту тему было ещё забавнее. Особенно, когда люди знать не знали о чем ты.       — Понятия не имею Гэррик и знать не хочу — уже начиная и сама смеяться, девушку прикусила не сильно свою губу, да ее плечи так же застрялись. В компании знакомых людей всегда было так весело и свободно, она даже могла забыть про время. Успокоившись и покачивая головой, она глянула на всё ещё переодически хихикающего, но уже в разы спокойнее друга, продолжая чертить большим пальцем круги на его руки. Она не забудет этот день.       Обещает, что она не.       Потянув руку Газа за ладонь, Фара приблизила его ладонь к своему лицу, губами касаясь тыльной стороны, прижимаясь и вот так вот держа, медленно дыша, а потом повернула его руку другой стороной, носом утыкаясь в ладонь и расплывая в широкой и нежной улыбке.       — Спасибо, Фара — в этом манящем тембре голоса, она слышала улыбку. На лице Газа была улыбка. Чужое дыхание чекотало ему кожу, приятно грело и это было приятно. Он почувствовал себя за все эти дни наконец-то расслабленно. Сколько же всего навалилось всё-таки.       — В любое время, Газ — полу-шепотом добавила женщина, опуская его ладонь на кровать и расплетая пальцы.       — Газ, ты в порядке? Нам пора отправляться.