Кошмары и какао

— Nej… nej, — Скарлетт проснулась, когда тишина ночи была нарушена уже знакомым бормотанием Каспера. — Mor… far… nej, — он всегда говорил на датском, если ему снились кошмары. Девушка присела на постели и почти невесомо коснулась щеки охотника. Он вздрогнул, освобождаясь ото сна и больно сжал запястье Скарлетт. Она уже привыкла к подобным реакциям мужчины и даже не обратила на это внимания. Каспер же, постепенно придя в себя, ослабил хватку и просто накрыл её ладонь своей. — Опять, — это был даже не вопрос. — Это третий раз на этой неделе. Может пора? — девушка говорила ласково, шёпотом, будто бы боялась спугнуть мужчину. — Перестань, — Каспер убрал руку Скарлетт со своей щеки и тоже присел на кровати. — Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к мозгоправам. Очередной мне не нужен. — Каспер, но… Мужчина бросил раздраженный взгляд на девушку, скинул с себя одеяло и направился в ванную комнату, зная, что иначе от разговора ему не уйти. Каспер и Скарлетт уплыли с Гевира несколько месяцев назад и поселились в глухой английской деревушке. Вокруг практически ни души, до леса рукой подать. Всё как в лучших мечтах Стормара. Винсент больше не был угрозой, всё омрачали лишь травмы, которые Синклер успел нанести обоим. Скарлетт первые два месяца страдала от бессонницы, вызванной кошмарами. Каждую ночь её спасали объятия охотника, только в них она ощущала себя в безопасности. Казалось всё было прекрасно — её жизни больше ничего не угрожает, рядом любимый человек и она вроде бы даже счастлива. Только девушку не покидало чувство, что она готова развалиться на части. Ужасные образы стали преследовать её не только по ночам. Кацен поняла, что если не помочь себе сейчас, будет слишком поздно. Она обратилась к специалисту, не возлагая на это много надежд, но лучше попробовать сделать что-то, чем просто наблюдать за тем, как тебя медленно покидает собственный рассудок. Это было тяжело, снова довериться постороннему человеку после всего, что сделал Винсент Синклер. Но она смогла, ей стало лучше. Больше никаких людей с головами животных, никаких сцен самоубийства её отца и прочих ужасов отеля. Лишь безмятежный сон. Но спокойные ночи Скарлетт быстро сошли на нет, когда сон Каспера становился всё более тревожным. Сначала девушка не предала этому значения, мужчина мог неразборчиво что-то бормотать во сне. Только спустя несколько недель она поняла, что «неразборчивое бормотание» — это датский язык, и охотник снова и снова звал своих родителей. Скарлетт всеми силами пыталась помочь решить Касперу эту проблему, но все её старания отвергались. Объятия? — «Нет, я ведь не маленький ребёнок». Психолог? — «Очень смешно, думаешь, мне не хватило двадцатилетней дружбы с одним?». А при попытке поговорить мужчина сразу сбегал «подышать свежим воздухом». Возомнил себя сильным и независимым, не нуждающимся ни в чьей поддержке. Но девушка знала что это все напускное, Каспер не хотел или даже боялся казаться слабым, поэтому воспринимал в штыки любые попытки помощи, даже когда его продолжали мучить кошмары. Он все время видел пожар, родителей, слышал их душераздирающие крики, а что самое страшное — снова не мог их спасти. Вот уже несколько минут Стормар стоял, оперевшись двумя руками на раковину, разглядывал свое отражение и ненавидел в нём всё. Это лицо, на котором читались страдание, жалость и слабость, хотелось разбить его на осколки, почувствовать отрезвляющую боль в руках и увидеть как кровь стекает по костяшкам. Но он просто продолжал смотреть. Больше себя в такие моменты он ненавидел только то, что кто-то мог увидеть его настолько уязвимым. А Скарлетт Кацен стала постоянной свидетельницей его слабости, что не могло не бить по самолюбию охотника. Он снова и снова задавался вопросом — правильно ли он поступил, что доверился этой девушке? И всегда приходил к одному и тому же ответу — да. Если бы не она, Каспер давно бы окончательно слетел с катушек. Порой ему было невыносимо терпеть её чрезмерную заботу и попытки отвести к психологу. Хотелось накричать на неё, сказать, что она ничего не понимает. Но это не так. Скарлетт всё понимала. Она понимала его. Лучше, чем кто-либо на всём белом свете. Так ли ему ненавистна мысль обратиться к психологу? Уже давно нет, но Стормар продолжал отказываться от этой затеи. Во-первых, ему нравилось наблюдать, как девушка смешно злится, каждый раз когда он отвергает её помощь. Во-вторых, в этом Каспер сам не мог себе признаться, но он действительно боялся обращаться к специалистам. Он знал, на что способен человек, знающий как подступиться к человеческому сознанию. И всё-таки всё это меркло, когда в ушах снова и снова звучали предсмертные крики родителей. Он окончательно принял решение — пора прекращать эти ночные кошмары. Осталось сообщить об этом Скарлетт. Охотник представил, какой счастливой она будет после таких новостей, и эта мысль вызвала у него улыбку. Каспер открыл кран, на руки хлынул поток ледяной воды. Наклонившись над раковиной он несколько раз смочил лицо и шею. Это помогало отвлечься от мыслей и немного прийти в себя. Он снова посмотрел в зеркало, теперь на лице красовалась его фирменная ухмылка, больше ни следа слабости или боли. Охотник закрыл кран и вышел из ванной комнаты. Спальня оказалась пуста. Каспер уже успел пожалеть, что обидел Скарлетт своей грубостью и она могла уйти спать в гостиную, но поток его мыслей прервал грохот с кухни. Мужчина направился прямиком туда. Ещё в коридоре его носа коснулся лёгкий аромат кокосового молока и шоколада. Он остановился на пороге, наблюдая как девушка заканчивает собирать с пола ложки, ставшие причиной громкого шума. — Извини, не хотела шуметь, — Скарлетт только сейчас заметила присутствие охотника. — Я просто пыталась приготовить какао по твоему рецепту. — И как успехи? — Каспер вошёл на кухню и сел на ближайший стул. — Думаю, не так вкусно, как готовила твоя мама, но тебе стоит попробовать, — девушка закусила губу, сомневаясь, стоило ли упоминать сейчас в разговоре его родителей. Стормар ничего не ответил, лишь протянул девушке руку. Она вложила в неё свою и он резко притянул её к себе. Его руки переместился к ней на талию и он прижался к ней настолько сильно, что Скарлетт на секунду подумала, что у неё закончится воздух. Она медленно опустила одну руку ему на плечо, а второй аккуратно провела по его волосам, боясь спугнуть прилив нежности охотника. Они не знали сколько так простояли несколько секунд, а может несколько минут, но в этот момент они оба ощутили спокойствие накрывшее их с головой. — Извини меня, — Каспер первый нарушил тишину, отстранившись от девушки, но продолжая обнимать её за талию. — Нет, это ты меня извини. Я просто хочу тебе помочь, — Скарлетт виновато посмотрела на него. — Но если ты этого не хочешь, я больше не буду пытаться. Охотник усмехнулся и покачал головой. — Помнишь, я сказал, что только ты сама сможешь себя спасти? —девушка кивнула, не понимая, почему он изменил тему разговора. — Ты даже сильнее, чем я мог представить. Ты спасла себя и продолжаешь спасать меня. И… спасибо тебе за это. На минуту в доме воцарилась тишина. Девушка не могла поверить своим ушам. Мужчина не только назвал её сильной, он сказал «спасибо». Из его уст это значило почти то же что и «люблю тебя». — Что? Я сплю или Каспер Стормар действительно искренне меня благодарит? — Скарлетт усмехнулась, даже в такой трогательный момент она не могла упустить возможность подколоть мужчину. — Не ёрничай, sne hvid, я ведь серьёзно, — на лице охотника заиграла едкая ухмылка. Датский язык всегда сбивал девушку с толку. — Ладно, гном, пойдём пить какао, — она с трудом сдерживала смех, наблюдая как вытянулось от удивления лицо мужчины. — Как ты меня назвала? — Ну если я белоснежка, получается, что ты гном. — И давно ты занялась изучением датского? — Ещё пара недель твоих ночных кошмаров и я стану носителем. Теперь ухмылка красовалась на лице девушки, этот раунд остаётся за ней. Ещё один знак, что от ночных кошмаров пора избавляться. Каспер лишь снисходительно покачал головой, принимая свое поражение. В такие моменты он понимал, что выбрал правильного человека. Охотник выпустил девушку из объятий и подошёл к плите, чтобы взять кружку с какао. Он вдохнул аромат напитка, такой же как в детстве, как готовила мама, когда ему было грустно. Каспер выпил все одним залпом, и почувствовал как становится тепло и спокойно на душе. — А теперь пойдём спать, — мужчина приобнял за плечи Скарлетт, молча наблюдавшую за ним, и направил в сторону спальни. — Завтра рано вставать, поедем к твоему мозгоправу. Девушка резко остановилась и недоверчиво взглянула на мужчину, ожидая, что это очередная шутка, но глаза Каспера говорили о серьёзности его намерений. Он ненадолго задержался возле неё, но потом продолжил свой путь в сторону спальни. — А какао вкусное получилось. Такое же, как у мамы, — донеслось уже из коридора. Стормар улыбался, не ехидно, как обычно, а искренне и по-доброму, только девушка не видела этого. А он не видел, как Скарлетт продолжала стоять на месте с сияющим от счастья лицом. «Так и нужно. Не хватало ещё показывать свои эмоции» — пронеслось в мыслях у обоих и они отправились спать.