Пересилить или пренебречь

Лишь вершину Фудзи

Под собой не погребли

Молодые листья.

— Бусон

      Через день. Юна провела учебный день в медпункте, чтобы по уважительной причине не идти на уроки, а на следующий день пришла как ни в чем ни бывало. Рубашку кинула в стиралку, а наутро решила пойти в футболке. А кто ей помешает, правильно? Пока она в ее пользовании, почему бы и нет? — Как девушка может заявляться в мужскую школу и на ее пороге наводить шум? — противный парень в очках остановился напротив Юны на небольшом расстоянии. Это еще кто?.. Юна его не знала, но он уже ей не нравился. И не потому, что он упрекал ее за то, в чем она действительно наследила, а потому что манера его речи вызывала негативные эмоции. Юна сразу провела параллели, как люди шушукались при Юбине о нем же, и кажется она поняла, отчасти, его чувства. Но Юна не умеет давать отпор, поэтому решила проигнорировать, обойти. Ей преградили дорогу, вновь встав напротив, — я слышал что была еще одна неизвестная участница в драке, и она орудовала скейтом! — как Шин и думала, это тоже всплывет, — я считаю, что люди, которые подрывают репутацию нашей школы должны быть не просто отстранены, а отчислены! — заявил он во всем своем величии. На его рукаве вульгарно болталась повязка «президент». А, так вот кого выбрали на роль президента учсовета вместо Джахёна… Хм, они многое потеряли, — еще и заступаться за бандитов из другой школы! Даже популярность как иностранки не должно давать спуску!       Бандит… это не правда! Юбин не бандит! И ребята из Теянг, участвовавшие в драке не плохие ребята! Юна медленно закипала. Его наезды накладывались на стресс, испытанный вчера, Юна начинала чувствовать те эмоции, которые никогда не допускала — ненависть к кому либо, да даже легкое негодование. — Ему так нравится задирать иностранок? — шептались ученики, видевшие эту картину, — чел, от этого ты круче не станешь. — Вот-вот, ему бы следовало дружить с ними, гляди покруче бы стал! Юна ведь ему ничего не сделала! — подбадривающе твердили следующие. И то верно, Юна готова пообщаться со всеми и каждым, а он выбрал быть не таким как все. — Игнорируешь, да? Вам не уйти от справедливости!       Фраза прозвучала схоже с той, которая помнилась Юне из-за того что недавно она ворошила прошлое. Триггерное выражение, смысл… Справедливый, спору нет, но произнесенный не вовремя. Юна вдохнула поглубже, напрягая руку, и замахнулась снизу. В памяти пронеслись рекомендации Юбина, как лучше ударить обидчика. Совершенно легкий способ, если применять его против неподготовленного человека, хоть и не самый полезный — удар в челюсть основанием ладони. Это Юна и сделала в сердцах, отмечая, какой легкостью ей отозвалось это в сердце. Она не хотела слушать от неизвестно кого несправедливое обвинение в сторону друзей! Парень в очках упал назад, шумно сомкнув зубы, а Юна встала рядом, смотря на него сверху вниз обиженным взглядом, хотя тот должен быть скорее гневным и презрительным. — Один мой хороший друг порекомендовал бить в кадык. Хочешь протестировать на себе? — ровно произнесла она, спрятав ноющую руку в карман расстегнутой куртки. Окружающие вдруг зааплодировали, хоть и явно увидели неуклюжесть в этом ударе. — Только попробуй меня тронуть! Я пожалуюсь на вас всех директору! — и приподнявшись на локтях стал отползать назад. А как только Юна пошла следом, ведь ей нужно было в ту же сторону, спешно подорвался с места, падая, и убежал, — ВАС ВСЕХ ОТЧИСЛЯТ!       Ученики скандировали ругань в его адрес и поддерживали Юну. «Он получил по щщам уже от второй иностранке. Популярным стать хочет?» — стало известно от одних, — «Я тоже хочу, чтобы они меня отлупили…», — говорили другие, что серьезно удивило Юну… Иностранцы для них на вес золота… Девушка шла в направлении кабинета, но не успела дойти, как замечает, что из первого класса выглядывает Мину. Он услышал как в коридоре произносят знакомое имя, тявканье нового президента и хотел было выйти, узнать, что там происходит, но увидел этот вялый и смелый удар. Он гордо болел за нее, кричал, что так ему и надо, а потом встретился с ней взглядами. Девушка заулыбалась, напоминая радостного щеночка, растрепанного больше, чем обычно. Она уже спешно шла в его сторону, собираясь с ним поговорить, но вдруг из-за его спины возникает Ханнам со словами «где она?!». Он был взбудоражен, серьезен, возбужден, зол… или ни то, ни другое? Или все вместе? Юна не разобрала эмоции, один его вид бросил девушку в дрожь и она попятилась назад, намереваясь убежать. Мину заметил перемены в ее лице, понял, что ей страшно видеть Ханнама после того, как врезала ему — да и Миён с Юнхой сказали об этом. Юнха возникает позади и дает парню с пластырем под носом леща, говоря, чтобы не был таким идиотом, и позвала еще не успевшую убежать девушку. Ханнам виновато тер голову. Шин посмотрела на Мину, пытаясь понять его реакцию. Ничего необычного не было, он был все тем же Мину. Не осуждающим, поддерживающим. Взбудораженным, удивленным. Юна подошла к ним все еще с опаской и остановилась напротив Мину так, чтобы он разделял ее прямой контакт с Ханнамом. Она обнимала скейт, молчала, виновато отводила взгляд. — Ох, черт, Юнаааа, — протянул Мину, зарываясь пальцами в волосы, — мне столько всего хочется спросить… — Ты та самая Шин — неуловимая пакчжу — Юна?! — Ханнам выскочил из-за Мину, отодвигая его. Его глаза блестели, он был восхищен. Приставка, добавленная им, была непонятна окружающим. Неуловимая летучая мышь? К чему это? О чем он? — а чего? У нее так топорщатся волосы, как крылья летучей мыши! — объяснил он, а холод мигом обдал тело Юны, она шагнула назад, готовая вот-вот расплакаться, но дурачливость этого парня ее немного переубедила, — о, черт, как это было смело! И круто! Ты так очешуенно управляешься со скейтом и можешь им драться! Я слышал ты начала кататься на велике. Как ты катаешься? А великом ты драться можешь?! — его напору не было конца, а Юна уже потерялась в ситуации, она ведь хотела вымаливать прощение… — Придурок, будь спокойнее, ты людей пугаешь! — возмутилась Юнха, а Мину подпирал стену спиной, смотря на неловкое знакомство его друзей, — Юна, это — Кан Ханнам, тот смельчак, которому ты врезала. — Я — Шин Юна, — она внезапно поклонилась, — прошу прощения за свой поступок, я не понимала, что делаю. — Да все нормуль! Больновато было, но я понимаю! — он был все также активен, — это было так героически! Девушка врывается в толпу, чтобы спасти парня — Юна сочла странным его простое отношение к происходящему, но была рада, что не прибавилось проблем. — Юна, ты заделалась в мастера боевых искусств? — пошутил Мину и кивнул в сторону, куда убежал президент, — вчера Шелли тоже ему втащила. Пацан нарывается. — А? Че? Он опять буянит?! — завелся Ханнам, вспомнив, как президент ранее и к ним приставал, но Мину его успокоил. — Оппа посоветовал бить в челюсть, пригодилось… — тихо сказала она, касаясь пальцами губ. Нервничает. Упомянула Юбина, что же скажет Мину…       Мину непонятно поиграл жевалками и позвал ребят внутрь — там поболтают, заодно познакомится с Джахёном и Шелли. Ханнам и Юнха вернулись первыми, а Юна следом за одноклассником, она робко посмотрела на незнакомых ей людей и приветственно помахала уже знакомой ей Миён. Мину представил одноклассницу друзьям и наоборот. Джахен кивнул — он примерно помнил ее с того вечера и из-за того, что Мину даже дома не мог угомониться с размышлениями о том, как так все вышло. — Я слышала о тебе! — радостно сказала Шелли и поднялась с места, обнимая Юну, девушка неловко обняла в ответ. Ей было интересно наконец познакомиться с иностранкой, которая была у нее на слуху, — ты со Швейцариии? — кажется Шелли, как внучка директора, уже знает о ней, — а на каком языке ты разговариваешь? А ты говоришь на английском? — и указала на себя, намекая на язык. Юна удивилась переключению в языках и посчитала, что тоже должна ответить на английском. С ним у Юны проблем нет. — А, да, я говорю на английском… Мой родной язык французский, но я изучала еще немецкий с испанским и, естественно, английский…— присутствующие не совсем ожидали, что они будут говорить по-английски, а некоторые, например Ханнам, вообще не понимали что они говорят, и он открыто об этом заявлял. Джахен открыто всех игнорировал, а Миён прятала свое недовольство тем, что Шелли спелась и с Юной, хоть та и может со всеми легко подружиться. Ревновала, в какой-то мере. Пока две иностранки обменивались своими впечатлениями и восторгом, привлекая всеобщее внимание и игнорируя восхищение тем, что две иностранки разговаривают и пытались использовать переводчик, чтобы уловить их речь, остальная часть компании абстрагировались от них, пока они не наговорятся, игнорируя свои имена в их речи, — я рада познакомиться с тобой. Мину тебя однажды упоминал, мне было интересно познакомиться с тобой, но не было возможности. — Я тоже о тебе слышала, поэтому немного порасспрашивала у дедушки, — ей стало неловко. Юна поняла, что ее личное дело ей частично известно — при поступлении подают характеристику, и в ней было обобщенно описаны проблемы прошлого Юны, — я узнала, что не следовало, прости. — Ничего страшного, ты же не знала, что там будет… — именно, Шелли не виновата.       Вскоре они наболтались о своем, иностранном, спелись, подружились и обменялись номерами. Ханнам выразил желание тоже обменяться с ними номерами, но идею поддержала только Юна. Так в ее контакты добавились все, включая президента, чей номер ей бессовестно вписал Мину. Итак, когда они сели, Мину сложил руки на груди, заинтересованно глядя на одноклассницу. — Кажется, я никогда не видел тебя не в рубашке… В куртке, но всегда с рубашкой, кажется? — он не был уверен, но будто такая перемена бросалась в глаза. На Юне не было эмблемы школы, ее могли отчитать. Девушка сразу же зажалась. — Недавно я испачкала рубашку и оппа одолжил мне футболку, — как бы ей хотелось меньше вспоминать Бина, особенно при них. Так неловко. Шаткая ситуация. Мину нахмурился. — Он? Одолжил? Насколько же вы близки?.. — Юна тут же отрицательно замахала руками, мол, это не так, — как так вышло, что вы познакомились? — Ханнаму не хватало пива и чипсов, он наблюдал за допросом, будто смотрел кино. Но Юна даже не договорила. — Последняя гонка с Тэджиновой командой, когда вы с Джунсу ушли из Зефирос, — услышав знакомое событие, Джахен коротко посмотрел на «новенькую». Шелли заметила его жест, поняла, что событие значительное. — Ах, да, Джахен, — вдруг для пояснения обратился Мину, но бывший президент не шелохнулся, — это ее я приглашал на сборы и она видела твои заезды. — Ооо, и каково это было? Как катал Джахенчик? — вдруг вмешалась Шелли, вечь речь шла о ее любимом. — Ну, я не видела всего заезда и еще не совсем разбираюсь в катании, но я застала начало и конец его заездов. Он феерично побеждал каждый раз, — Шелли восхищенно заверещала. — Как я тебя понимаю, сеструха! Будем учиться вместе! — отважно прокомментировал Ханнам, похлопав ее по плечу. — …Я была не в самой команде, а неподалеку на площадке с другими скейтерами… — продолжила она, не ответив Ханнаму, — так вот в тот день я увидела Юбина неподалеку и подошла познакомиться. Потом я спросила про него у тебя и ты сказал не связываться ним… — В тот день ты, кажется, с рампы упала? Как так вышло, что ты в итоге с ним общаешься и дальше? — Да, было такое. Когда трюк делала, отвлеклась на него, не проконтролировала доску и упала. Рампа была высокая, на больничный отправили. А что касательно Юбина… ну, мы смотрели заезд до момента завершения стрима, — Мину поморщился. Помнил он, что тогда произошло, — он заявил Тэджину, что команда скатилась и покинул ее. Я за ним увязалась и его друг позвал погулять на неделе. Так и начали общаться, получилось, что часто пересекались, — Юнха с Миён помнили, как Юна упоминала о том, что их матери знакомы, а парни об этом не знали, но вопросов не возникало. — Зная Юбина, он бы не шел на контакт, — Мину потер подбородок, — получается из-за его друга у вас были точки контакта, — Юна кивнула. — А что до драки… я случайно увидела это и вызвала полицию, а потом увидела оппу и уже потом не знала что делаю… — Жаль, конечно, что ты не видела тех, кто снимал… — досадно протянул Мину. На эту информацию Джахен снова ненадолго оттопырил ухо. К сожалению эта информация ничего не дала, раз Юна не видела даже лиц тех, кто снимал, — получается после больничного ты всё время провела с Юбином? — Это не так, — она замолчала, задумавшись. Сказать правду о том, что ей было страшно возвращаться или соврать? Или не всю правду сказать… Только Мину ее поймет, ведь он ее одноклассник и первый друг здесь, а остальных она, считай, только узнала, — вообще, я была на домашнем обучении, лишь пару раз ходила в школу, поэтому из-за того, что меня долго не было, было трудно заставить себя вернуться… А потом я усердно занималась, по большей части не с великом, а выносливостью.       Юнха болезненно зашипела. Она, конечно, не катается, но, кажется поняла Юну, а еще подметила то, как осунулось её лицо. А еще лучше ее поняли парни. — Кстати о велосипедах! Не хочешь вступить в нашу команду? — Мину вдруг расплылся в улыбке, — ничего, что ты только начала кататься! Главное уметь крутить педальки! Мы будем участвовать в Лиге Улиц! — Кстати, а на чем ты специализируешься? — спросила Шелли, осматривая Шин. Может, ее фигура подскажет… — Думаю не стоит… Боюсь, что там будут сильные ребята и я подведу вашу команду, — она забыла сказать о том, что ее уже пригласили в команду, совсем выпало из головы из-за внезапного вопроса Шелли, — онни говорила, что я могу быть спринтером, когда привыкну к заездам, а сейчас это, как она объясняла, для меня трудновато из-за больших дистанций… Я как-то Юбином оппой ходила забирать велик, потом на площадке каталась… Я больше по тому, чтобы развивать скорость и применять всякие трюки! — С твоей передачей ты действительно можешь быть спринтером, — задумался Мину. Шелли спросила о зубьях, — 53/39, — ответил он, — и как? Справляешься? Мастер говорила, что ты не приходила, чтобы что-то поменять. — Нормально. У меня ноги сильные, хоть по ним и не заметно, — и то правда, Юбин правильно думал о ней как о щепке на ножках, — нужно время, чтобы разогнаться, но в целом я спокойно кручу. Хотя Сонмин даже прокрутить педали не смог, — она хихикнула, вспомнив, как парень попросил покататься, когда они гуляли втроем. Сонмин довольно сильный, но даже это не помогло ему крутануть высокую передачу.

***

      Обеденная перемена, Юна хотела затеряться в толпе, чтобы спрятаться от новообразовавшейся компании, потому что ей все еще некомфортно общаться со всеми ними. Было что-то разное между любыми учениками, что активно искали ее общества, с которыми она могла зависать и метаться от одних ребят к другим, и теми, что сформировали команду. Помимо этого Юна испытывала диссонанс: она состоит в команде девушек, среди которых она хорошо знает лидера, а с остальными знакома не так давно, но сердце тянулось к компании Мину. Настроение в командах было разным. Взрослые девушки, пропускающие по бутылке соджу после победы, и ее ровесники, такие активные и участливые… Убежать не получилось: Мину привлек девушку за собой, приобнял за плечи, повел следом за другими, зная, что она намеревалась сделать. Шелли сидела рядом с Джахеном и пыталась навязать ему совместное времяпрепровождение. В какой-то степени Юми и Шелли для Юны — показатель. Они для нее образ прекрасных девушек и она пытается почерпнуть из их поведения и действий то, что она должна добавить в свой характер. Шелли настойчивая, не сдается, сколько бы Джахен ее не динамил. Должно быть, если Юне кто-то понравится, она должна действовать также. Реакция Мину и Ханнама тому подтверждение. Они с завистью смотрели на эту парочку, мечтая, чтобы и к ним их возлюбленные также проявляли внимание… Правда если Мину сказал это так, обобщенно, то Ханнам отчетливо говорил о Юнхе, да и во время посиделок в классе не единожды клеился к ней. «Ханнаму нравится Юнха», — подметила для себя Юна, скучающе пиная камушек под ногами. — Мину! — окликнули его. Троица, а именно Ханнам, Юна и сам Мину обернулись. Какой-то парень, явно знакомый Мину, тыкнул в сторону выхода, — там к тебе из старшей Чонгпа поговорить пришли.       Услышав название знакомой школы, Юна хотела пойти с Мину, ко всему прочему если это знакомые ей Сонмин или Юбин — пришедшие по неизвестной ей причине, — она могла бы проконтролировать возможный конфликт, будучи посредником между обеими сторонами. Ханнаму тоже стало интересно, особенно учитывая, что он зуб точит на Чонгпа, но Мину цыкнул этим двоим, мол, позвали его, значит он и сходит. Ханнам активно закивал, схватив за плечо девушку, хотевшую выразить несогласие. Стоило Мину открыть рот, Ханнам шикнул, приложив палец к губам, и указал в сторону, куда ушел друг — предложил пойти следом. Так они и сделали. Скрывшись за углом, они подслушивали разговор. — Вы ведь с Бином были в одной команде и даже дружили с детства? — Юна сразу узнала голос Сонмина. Получается, Мину знаком с Юбином с детства… А это довольно интересная информация! Но почем Сонмин пришел сюда? Почему говорит о Юбине? «Знаешь его?» — спросил Ханнам, не выглядывая из-за угла, чтобы не палиться. Он заметил вдумчивое лицо подруги и поинтересовался тем, что она там надумала. Юна лишь активно закивала и вновь прислушалась. — Я боюсь, что если Бин так и продолжит, то обязательно вляпается куда-нибудь, — сердце Юны застучало быстрее. Снова его окружают проблемы? Они всего день не виделись, а уже проблем не оберется? Юна хотела выйти и прямо спросить, что произошло и может ли она помочь, но сдержалась — мало ли Сонмин перестанет говорить, ведь он пришел к Мину, а не к ней, — прошу, помоги Юбину…       Ханнам вздыхает, почесывая затылок. Тяжелая ситуация. Если он правильно понял, то пришел парень, что был с Юбином в день драки, а значит у Ханнама есть на него виды, но слыша, как он умоляет Мину помочь его другу, он… пересмотрел свое отношение к нему. Сонмин начинает рассказывать о ситуации с госпожой Хон, от чего у Юны в очередной раз щемит сердце, а потом о том, чего она не знала и, вероятно, это произошло еще вчера. Юбин участвовал в гонке против какого-то парня и проиграл, тогда ценой его проигрыша стал его велосипед — его разгромили в ноль, он не подлежит ремонту… Если так подумать, ситуация не просто паршивая… — Он думает, что призовые деньги с Лиги Улиц — единственный выход, все-таки сто миллионов не шутки, — подытоживает Сонмин. Да, сто кусков это не хилые деньги, но Юна задумалась о том, что на турнире, опять же, будут чертовски сильные ребята, чего только стоит один Монстр 13, о котором в последнее время молва. Может ли Бин что-то противопоставить ему? Даже если он присоединится к Колибри, даже с гениальным новичко Джахеном, смогут ли они победить всех и занять первое место? — я знаю, что Бин не из тех, кто пойдет просить помощи, но как его друг я не могу стоять в стороне и наблюдать за тем, как он сходит с ума…       Мину переваривал полученную информацию и то, как Сонмин тыкал в их детскую дружбу с Юбином. Юна глянула на Ханнама и удивилась — он уже жевал сопли, расчувствовавшись. Что это за грозный парень такой со столь мягким сердцем? — …Велик хоть можно починить? — в итоге спросил Мину, вздыхая. Очкарик не разбирался в великах, поэтому примерно описал состояние байка — починить не возможно.       Ханнам решил выйти. Юна мешать не стала, но сама не рискнула показаться. Она размышляла о фразе «она вся его семья»… Если бы с её мамой что-то произошло, Юна бы тоже наплевала на все и отдала всю себя, чтобы ей помочь, как она в свое время отдала все, что у нее было и даже больше, чтобы они жили так, как живут сейчас… — А? И давно ты там стоишь? — раздался голос Мину, когда заметил реакцию Сонмина на то, что кто-то появился позади. Тогда Юна выглянула из-за угла, осмелившись обозначить и свое присутствие, — и ты здесь? — завидев девушку, что поспешила за Ханнамом и они подошли к ним, Сонмин не удержался от того, чтобы скорчить лицо, мол, «я бы хотел обойтись без твоего присутствия». За непродолжительное время знакомства Сонмин уже примерно понял, какой человек Юна и, учитывая ее чувствительность, он бы не хотел и ее в это втягивать. — Я бешусь только от одной мысли, что этот засранец похитил Юнху, но… черт! Может возьмем его в нашу команду? — продолжая реветь и в то же время стараясь выглядеть по-мужски, говорил Ханнам. Юна же подошла к Сонмину, дергая за рукав. — Почему ты мне ничего не сказал? Я тоже могу чем-нибудь помочь! — на ее лице отчетливо виделся весь спектр эмоций, и Мину даже удивился, что чувствительная Юна сейчас не ревела в три ручья, как Хан-усач-Нам. — Нужно будет других спросить, не против ли они, но… для начала нужно придумать, что делать с байком, — задумался Мину, пока Ханнам верещал что-то о «подраться по-мужски — это дружба». Юн знал Бина, поэтому предполагал, что можно предпринять. — Я думал присмотреть бушный велик, но не разбираюсь в них. Да и денег особо нет.       Вот оно, то, чем Юна может подсобить. У нее в кармане еще есть хорошенькие сбережения и их определенно хватит на простенький велосипед — это не им не сборка с новыми и качественными деталям. Мину сейчас на мели, ведь поцапался с семьей и живет у Джахена, а Ханнам, ну это Ханнам. — Мину может помочь выбрать велик, а я могу оплатить! — заявила Юна. Сонмин хотел отказаться, ведь не стоило бы напрягать ее, но с другой стороны, в отличии от Юбина он готов принять любую помощь, так еще и ее сами предлагают, — мне не трудно, но я сама не очень в них разбираюсь. Я только помню, как выглядел велик оппы…       Мину тоже не мог сказать ничего против, он сам в трудном финансовом положении. В итоге они договорились переговорить с другими участниками команды и после уроков сходить втроем в мастерскую. — О, и кстати, Юна, — вдруг вспомнил Сонмин, — то фото, бл…ин, — осекся он. Юна не кажется прям-таки правильной девочкой, но отчего-то сдержался в ругательстве, — это правда твоя мама? — она подтвердила, — ты обязана познакомить нас! Хотелось бы вживую посмотреть на иностранку! — А я тебе чем не иностранка?..       После уроков наметился сбор в опустевшем кабинете. Мину объяснил сложившуюся ситуацию и выдвинул предложение о том, чтобы позвать Юбина в их команду. «Что я тут делаю?» — сама себя спрашивала Юна. Они проводят голосование, в котором у нее нет права голоса — она не часть команды. Джахен даже не помнит, с кем дрался, поэтому ему все равно, пригласят кого или нет, Шелли не знает о ситуации. Джунсу проголосовал за, прокомментировав это тем, что Юбин был одним из первых участников зефироса — этот факт тоже показался Юне интересным, — и катается он получше Мину. О навыках одноклассника Шин примерно в курсе, и если поднять планку… она пыталась понять уровень способностей Бина. Также Джунсу выразил опасение, что с характером Юбина, он не со всеми поладит. Ну… как сказать, если не наступать на мину, она и не взорвется. С кем у него могут быть проблемы? Не с Джуном точно, Джун паинька и в принципе рассудительный. Ханнам как ветер переменчив, но его отношение к данной ситуации яно — если Юбин не будет нарываться на конфликт, то и Ханнам лишь с воодушевлением будет лепетать. Джахену на всех все равно, он зациклен только на книжках, но, кажется, что в тихом омуте черти водятся… Шелли девушка крепкая, за себя ответить может, но если Юбин не будет рыпаться на Джахена, то и она не встрянет, защищая любимого. Мину тоже не из конфликтных, к тому же дружил с Юбином в какое-то время… Наверное только Юбин может здесь кого-то спровоцировать, но… все так сложно. Что до Юны, она бы определенно проголосовала за, будь она частью Колибри, но даже если была бы, она бы молчала просто потому, что она из тех людей, что опираются на чувства, а не логику. Она бы проголосовала «за», не смотря на возможность внутрикомандных конфликтов просто потому что она была бы рада быть с ним в одной команде. Но если учитывать недавние распри, то Юна между двух огней. Она на стороне Мину, потому что он первый ее друг здесь, который всегда ее поддерживал, хорошо отнесся и до сих пор у них, вроде бы, прекрасные отношения. Но и она также на стороне Юбина, ведь она дружит и с ним, и прониклась она им и его ситуацией. Они разные, но об одном. Дать право голоса Юне было бы не честно в отношении каждого из них. Из-за ее «я и там, и тут всем друг» она не может поставить под удар ни одну из сторон. Спускаясь с небес на землю, она подчеркивает, что она даже не часть команды, она вообще их соперник, ведь присоединилась, хоть и давно, к другой команде. Ее задача просто помочь Юбину принять участие в соревнованиях. Когда все высказали свое мнение, Мину глянул на одноклассницу, мало ли она что захочет сказать, но она лишь избежала встречаться взглядом, давая понять, что ей нечего сказать.       После уроков упомянутая троица отправилась на поиски байка, что не заняло много времени — Мину отвел, куда следует, приглядел бушные варианты, а Юна оплатила. Далее по плану было пойти к самому Юбину, всучить ему велик и пригласить в команду, но его дома не оказалось. — Где он шляется с выключенным мобильником? — Мину был раздражен, в очередной раз сбрасывая звонок. — Может тогда оставим велосипед во дворе? Он все равно рано или поздно домой придет… — предложила девушка, но исходя из рассказов Сонмина, кто знает, может Бин черт знает где будет шататься аж несколько дней. — Да, так и поступим, — Сонмин устало вздохнул, — спасибо вам, огромное…       Благодарности этого парня не было предела, он был рад, что у Юбина есть такие друзья, готовые ему помочь.       Мину поступает звонок, все в надежде, что это перезванивает Юбин, но Юн восклицает «О, мой ангел Миён! Звонит мне так поздно?» — и с благоговением лелеет телефон. «Значит Мину нравится Миён, а Миён и Шелли нравится Джахён. Ничего себе, а президент… точнее бывший президент, популярен», — отметила Юна и смотрела на одноклассника принявшего звонок. Его лицо внезапно посерьезнело. От былой радости не осталось и следа, и тогда Юна переглянулась с вернувшимся Сонмином, в немом вопросе пытаясь найти ответ: что же ему сказали? «Я тебя понял», — завершает он и, сбросив звонок, морщится от очередной навалившейся проблемы. — Юбина загребли в участок. — Юна, отправляйся домой, там мы сами разберемся, — Сонмин положил руку на лопатки девушки, словно подталкивая ее. В целом он прав, хватит с нее волнений. — Но если его арестовали, то его не выпустят, — этот процесс девушка понимает, поэтому знает о чем говорит, — и что вы сделаете, когда придете? В колени дяденьке полицейскому упадете и будете просить отпустить его? Мину, разве ты не знаешь? — она искала поддержки у одноклассника. Как наследник он тоже развит во многих сферах, даже таких более обывательских — на самом деле не каждый-зевака гражданин, не сталкивавшийся с арестом знает как устроен этот процесс. — Ну, да, тут ты права… нужно будет выплатить залог а у нас на него денег нет, — подчеркнул он и двинулся вперед, — прости, Юна, нам снова придется воспользоваться твоими деньгами.       Сонмину расклад не понравился, он предлагал продать его байк. Переспорить этих чеболей он не смог, но условился, что Юна сразу же уйдет домой, потому что Бин со стопроцентной вероятностью будет рвать и метать, если узнает, что «мелкая», еще и девушка, впрягается за него, а учитывая, что загремел в участок он за драку в общественном месте, зол он сейчас не на шутку и им бы не хотелось, чтобы и Юне досталось. По поводу трат на велосипед и залог они придумают отговорку. Шин согласилась.       Когда она вернулась домой, написала Сонмину, спрашивая, как все прошло. Через некоторое время он ответил кратко: «Оставь его пока. Пусть остынет», — и больше ничего, никакого объяснения. Тогда она написала Мину, и уже он рассказал, что Юбин и Сонмин поцапались, но ничего страшного, успокоятся — помирятся. Тогда же пришло и сообщение от Шелли: она спрашивала, не хочет ли Юна тоже ветровку Колибри. Юнха и Миён не участницы команды, но, своего рода, команда поддержки, и у них тоже будут ветровки, вот Шелли и подумала, что Юна бы тоже такую хотела. «Прости, думаю будет неправильно, если я буду ее носить, потому что я уже состою в команде», — после сообщения Юна отправила неловкий стикер. Шелли была удивлена, ведь об этом Юна не говорила. «Разве? Я вроде говорила, когда Мину приглашал в команду?»       На выходных Миён пригласила Юну сходить погулять вместе с Юнхой и Ханнамом, но как бы ей не хотелось провести время с друзьями, ей пришлось отказаться, объяснив, что она занята тренировками — никакие выходные не отменят развитие выносливости и умение управляться с велосипедом — как-нибудь в следующий раз потусят. «Ох уж эти велосипедисты…», — охнула Юнха, узнав причину и девушки лишь пожелали удачи и не перетрудиться. Джахён и Шелли проводили этот день вместе, катаясь по городу и красивым местам. Джунсу со своей девушкой — той самой из мастерской, — был в том же кинотеатре, что и Ханнам с девушками. Юбин и Сонмин работали… По окончании смены Сонмин уже ждал друга на улице, потягивая сигарету. Наконец выходит Бин и тогда очкарик предлагает сигарету, от которой отказываются. — Рил? Из-за соревнований? — спрашивает Сонмин, не будучи удивленным. — Отборочные послезавтра, — он отчетливо почувствовал запах сигарет и в памяти всплыла Юна, что пробовала протянутую им сигарету, а потом закашлялась. Как она возмущалась, но чертыхалась, когда Бин выпускал дым прямо в ее сторону. Как он потушил сигарету спустя мгновение, потом что желание курить в тот момент пропало — стресс сменился другой эмоцией, да и вид этой чистой малявки так и заставлял его это сделать, — мне надо держать себя в форме, — усмехнулся он.

***

      Учебный день, Мину в классе нет, ребят из первого класса тоже… Ну да ладно. Юна вернулась в кабинет и присоединилась к компании Хулана — того рыженького скейтера из ее класса. Он и его компания, состоящая из него, их одноклассника и одноклассницы всегда такая шумная, однако этой девушки по кличке Водоросля пока здесь нет… а, вот как раз и она. — Юна, — девушка спокойно приближается к компании и на ее лице читался интерес, — ты же со скейтом сегодня пришла? — А? Ну да. Я на нем в школу добираюсь, — вопрос удивил Шин, интересно, к чему она? — Я сейчас видела нового президента, он как безумный бежал с доской. Мне показалось… — она не договорила, Юна подорвалась с места, оборачиваясь к заднему выходу из класса. Между стеной и ящиками было небольное расстояние — туда Хулан и Юна убирали свои скейты. И, если скейт Хулана бил сейчас с ним, то тот угол пустовал.       Сердце упало в пятки, мир будто рухнул. Не уж-то президент украл скейт? Он припомнил ей то, как она его унизила при всех и решил отомстить? Черт, что угодно, но только не скейт! Ее сокровище, ее родное… Как он мог оторвать от ее сердца то, что служило ей верой и правдой столько лет? Какие-то скейты ломались и выкидывались, если не подлежали починке, какие-то ждут своей очереди, когда покатаются на них. Одно дело когда она сама виновата в порче доски грустно, но ладно, купить новый. Другое дело потеря или кража — то, что с детства было ее отдушиной сейчас неизвестно как и где, вот это сильно бьет по ее ментальному состоянию… Водоросля — часть студсовета, она предполагала, что президент мог сделать со скейтом: — Он его изъял, я полагаю. Но сделать он с ним ничего не может: либо в кабинете студсовета, либо в учительской. Конечно если он не решил идти к директору, — задумалась она, — мне сходить с тобой? — спросила она, видя как Юна засобиралась рвануть с места с таким потерянным взглядом. — Нет, спасибо. Думаю я схожу в учительскую: если он безосновательно изъял скейт, то учителя точно как-то повлияют, — девушка кивнула и тогда Юна выскочила из кабинета. — Если бы он забрал мой скейт, я бы его отпиздил, — сурово добавил рыжий, обнимая и целуя скейт. — Ну ты и мерзкий, ты же ногами на него встаешь… — ответил его друг на эту картину.       Юна быстро шла по коридору, осматриваясь по сторонам в надежде увидеть президента и потребовать объяснений. Где находился кабинет студсовета она понятия не имела, не доводилось обращать на него внимание. Ученики иногда поглядывали на Юну, иногда восхищенно о чем-то между собой хихикая. Появление Шелли их очень вдохновило, иностранки в школе для них были словно айдолы, однако если с Юной знакомы многие, по крайней мере параллели, то Шелли держалась особняком. Нервы шалили, волнение неосознанно росло, мысли путались. Юна остановилась в коридоре, осматриваясь, от волнения она потеряла нить мыслей и целей, запнулась в своем намерении пойти в учительскую или найти президента. Хотелось плакать. — Юнашечка? ~ — раздается девичий голос позади. Это была Шелли. Шин оборачивается на знакомый голос, прижимая руки, сжавшие пальцами собственные рукава, к груди. Завидев такое печальное лицо подруги, со стеклянными от готовности расплакаться глазами, Шелли перепугалась, — а? что случилось? — она шагнула навстречу, сочувствующе раскрывая руки, чтобы обнять и пожалеть подругу, поджав губы, Юна стремительно бросилась ей в руки. Среди множества знакомых было мало людей, которые постоянно были с ней, а не менялись как перчатки. Юна дала слабину и слезы потекли по ее щекам, — тебя кто-то обидел? Скажи мне, я надеру ему зад! — Пре-президент, — дрожащий голос явно выдавал французский акцент, — он забрал скейт, изъял, пока я не видела.       Подобное утверждение удивило Шелли. Плакать из-за скейта? Это странно. Хотя… ничего странного, Шелли примерно знает о ситуации Юны и за короткое время знакомства поняла, что роднее скейтов у Юны ничего не было, поэтому понятно, почему она так переживает. Да и нынешний президент та еще сволочь — явно в крысу забрал скейт, чтобы обозначить свое превосходство и будет упираться своими полномочиями, скажет, что Юна правила нарушала. Здесь по-доброму не получится. — Ну-ну, сейчас мы зад ему надерем. Найдем и надерем! — она гладила уже успокаивающуюся Юну по спине. Не то, чтобы она готова была весь день слезы лить, но пара слезинок обязана была выкатится. — А??? Почему ты плачешь? — остальные участники Колибри постепенно выходили из кабинета неподалеку, как оказалось кабинета директора. Первым был Мину, он увидел эту картину и тут же подскочил к девушкам. Следующим был Ханнам — он отреагировал на вопрос Мину, обращенный к подруге, а после на ее заплаканное лицо. — Мину-а… — протянула Юна, глядя на одноклассника, переживающего за нее. — Вот, что нужно. Вы парни, вы и метнитесь, — оглянулась Шелли, чуть отпуская Юну, но все также приобнимая, — президент скейт украл под предлогом изъятия. — Получается, что он готов оспорить обвинения, — предположил Мину и оглянулся на подошедших Джахена и, к удивлению Юны, Юбина. — Че? Этот президентишка решил рыпнуться на Неуловимую Пакчжу? Она же даже сдачи ему дать не может! — бесновался Ханнам, основываясь на мягкости Юны. — Ну спасибо, мог бы и получше погеройствовать… — упрекнула его Шелли за такую характеристику неконфликтной Юны.       Шин же увидела Юбина и спрятала взгляд. Ее проблема ничто по сравнению с его, и чего она себе позволила заплакать… Он ничего не говорил, лишь слушал рассуждение парней и смотрел на девушек. Юна отлипла от Шелли и вытерла рукавами остатки слёз. — Так-так-так, надо начистить рожу этому очкарику недоделанному! — Ханнам разминал кулаки. Еще с прошлого раза, когда президент докопался до их компании, он не угодил Ханнаму, но тогда его проучила Шелли, а сейчас он продолжает надоедать его друзьям. — Нет, чувак, без кулаков. Мы разберемся по-тихому, культурно, — говорил Мину, а на лице была непонятная Юне эмоция. Мину тоже стоял горой за друзей, но он более собранный, в отличии от Ханнама, готового тут же почесать кулаки. — Я пошел, — прокомментировал Джахен и слился. — Я мало чем помогу, да и учиться надо, сорян, — извинился Джунсу и попрощался с друзьями. Его понять можно, выпускной класс, готовиться нужно. — Вооот, оставляю тебя на этих ребят, — Шелли довольно хлопнула Юну по плечу. Остались трое: Ханнам, Мину и Юбин. Что держало последнего ей подлинно не ясно, ведь он спокойно мог уйти, но что-то Шелли подсказывало что этот человек тоже имеет совесть — и ты тоже иди, президенту не помешает оплеух и со стороны! — и, помахав на прощание, побежала за Джахеном.       Юна посмотрела на компанию… И что, она пойдет к президенту не скейт выпрашивать, а бить его? Не стоит этого делать, но… Она переглянулась с тремя баобабами в сравнении с ней. Все они смотрели на нее. Ханнам подгонял их, в нетерпении начистить лицо президентишке, а Мину гасил его пыл. Они пошли вперед и тогда Юбин потянул ее за ворот, увлекая следом. Она звезда представления, а стоит в стороне. — Оппа, так ты теперь в команде? — улыбаясь, спросила она, идя наравне с Юбином. Он выглядел… обычно. Да, снова пластыри, но кажется он остыл. Смерив ее взглядом, ничего не ответил. — Я говорил, что ты когда-нибудь потеряешь скейт, — выдал он. — Да президент мстит ей за то, что она втащила ему, — захихикал Мину, идя первым. Кажется он шел в кабинет студсовета, — это было неуклюже, но, эффектно. Как он пятками сверкал! — Э-это Юбин-а сказал так бить! Президент сам виноват! — оправдывалась она. Он сам довел ее. Бин ехидно мыкнул. Не зря все-таки совет дал. — В следующий раз бей в мочевой пузырь, — и опустил руку чуть ниже своего живота, — коленом. — А потом можно и в нос! — воодушевленно добавлял Ханнам. — Перестаньте учить ее гадостям, — шикнул Мину.       Их компания выглядела как тот самый звук из сети, где девочка говорит «они забрали мой браслет с котиком», а мужской голос говорит далее: «а ну вернули ей браслет с котиком. Вам конец, ублюдки». И это без преувеличения, ведь маленькая на фоне парней Юна со своей миловидной внешностью и ранее заплаканная буквально так и ощущалась, а трое парней словно защитники идут разбираться с обидчиком. Юна указывает вперед, на президента, спускающегося с лестницы на крышу, говоря «вон он». Ученики, окружающие их заведомо на ее стороне и злобно зыркают на президента, осмелившегося обидеть их иностраночку. Путь ему перекрывают Мину и Ханнам. Один вид Ханнама, хрустящего костяшками пальцев, пугает его. А стоящий позади них Юбин, за рукавом которого вновь прячется девушка, сам по себе выглядит угрожающе. — Тебе бы по-хорошему вернуть то, что украл, — по-доброму начал Мину. Его фальшивая улыбка только скрывала угрозу. Коленки президента задрожали и он побежал обратно наверх. Мину и Ханнам следом, а оставшиеся двое ждали их на этаже. — Они же не побьют его? — спросила Юна. Хотя почем Юбину знать? Он бы точно отметелил без вопросов. — Если не будет выпендриваться, может, обойдется и без этого, — предположил он, накидывая капюшон. Гул голосов его раздражал. Они обсуждали его. Но не осуждали. Девушки оценили его рост, голос, внешность… «чертовски сексуален» говорили они. — Оппа, да ты популярен! — хихикнула Юна. Это же хорошо, что его так хорошо воспринимают. — Это место меня раздражает… — они проводили взглядом вылетевшего пулей с лестницы президента, обещавшего припомнить им эти угрозы. Видимо обошлось без драки. — Да ты просто стесняешься, — отвечает ему Мину, спустившийся следом. Ханнам же гордо вручает подруге скейт. — Спасибо! Спасибо-спасибо-спасибо! — Юна радостно запрыгала, обнимая скейт и благодаря ребят. Она прямо расцвела, как только вернули частичку ее души. Мину и Ханнам довольно заулыбались. Юбин же, выполнив все предвиденные и не очень миссии засобирался уходить. Делать ему здесь больше нечего, — я провожу! — вызвалась Юна, увязавшись следом, — позже присоединюсь, — бросила она парням и поравнялась с красноволосым.       Это было ожидаемо, она, на удивление Мину, сильно привязалась к Юбину, что ему не очень понятно. Каким образом они законнектились и все еще поддерживают связь? Юбин паршивец, но даже если он может быть груб с девушками, то только с теми, кто этого точно заслуживает. Например как девушка, что издевалась над его мамой, как компания, что обсуждала его внешность. Юна же абсолютно противоположна им — да, она очень навязчива, но словно личный шут, которого так забавно чем-то удивить, что-то сделать, а потом наслаждаться реакцией непознанности мира.       Окружающие шушукались. Кто балдел со внешности Юбина, кто вновь воздыхал по иностранке, к которой они теперь не могут подойти, потому что она занята компанией такого пугающего и сексуальног парня. «Она знакома даже с ним?» — удивлялись они, понимая, что они не просто познакомились и идут вместе, а уже определенно не первый день знакомы. «Хотя я не удивлен, она популярна», — подытоживали они в хорошем ключе и завидовали белой завистью. — Значит, ты в школе популярна? — спросил Юбин. — Ага. Шелли, конечно, им больше нравится, но оно и понятно: она всех игнорирует и в первый день учебы здесь поцеловала Джахёна! Представляешь? — она рассказывала с таким удивлением, словно это произошло только что у нее на глазах, — а я общалась со всеми, кто этого хотел. Естественно их привлекает та иностранка, которая их игнорирует. — И тебе это нравится?.. — спросил Юбин, посмотрев на девушку. По ее выражению лица не похоже, что ее это волнует. — Мне все равно. Я рада, что нравлюсь людям и что всегда могу к кому-то присоединиться. В Швейцарии я же не вливалась в коллективы и в школе толком не училась, — она неловко усмехнулась, — да и сейчас моя постоянная компания Колибри, — завершила она. Они вышли со школы и направлялись к выходу из территории, — завтра отборочные. Как думаешь, будет очень трудно? — Без понятия. Сложность будет на голову выше, чем уличные заезды, потому что они должны отсеять участников.       Он прав… отсеять участников. Сердце защемило от мысли, что если она будет участвовать в отборочных и ее команда из-за нее проиграет… не хочется об этом думать. — Я буду болеть за тебя, — ободряюще сказала она, задвинув переживание в сторону. — За меня? А как же твои друзья? Кажется, ты близка с Мину и той иностранкой. — Конечно буду! За всех буду! — возмутилась она, но стала чуть тише, — но разве это мешает мне болеть за тебя чуточку больше, mon incroyable? — и пальцами показала щепотку. Снова непонятные обращения на французском. Юбин хотел было отвернуться, ничего не отвечая, но у него все еще был вопрос, который невыносимо его интересовал. — Почему усач назвал тебя «Неуловимая Пакчжу»? — он оперся плечом о забор. — А… ну… — она и сама не понимала почему вдруг он дал ей прозвище, но значение он ей объяснил, — он очень хотел познакомиться, но меня то не было в школе, то никак увидеть не мог. А летучая мышь, потому что мои волосы напоминают ему крылья летучей мыши, — она продемонстрировала кистями рук размах крыльев. И в том есть правда. Стрижка Юны многоуровневая, но из-за того, что концы не укладываются, а топорщатся, она похожа не то на веник, не то, как сравнил Ханнам, на летучую мышь. Юбин усмехнулся, — и все-то склоняется к мышам! — возмутилась она. — Возвращайся, — лишь сказал он, кивнув на школу. Ей пора бы вернуться к Колибри. — Точно, — припомнила Юна, — и спасибо тебе! — добавила она, дернув скейтом, так благодаря за участие в поимке президента. Юбин взъерошил ей волосы, непривычное действие для него, и скрылся за воротами под возмущение девушки, которая, поправляя волосы, побежала в школу к друзьям.