Прелести жизни

В Доме Блаженства все слуги ходили на цыпочках, чтобы не мешать их Градоначальнику Хуа работать. Рвение работать пугала их. Не то, чтобы Хуа Чен раньше не работал, но ранее он больше уделял время своему супругу. А сейчас когда его нет… Ох, это тяжело не только для этих двоих, но и для всего Призрачного города.

***

— Даочжан Се правда ушёл? — спросил один из демонов. — Ага. — Куда? — В Поднебесную наверное! — крикнул кто-то. — А вот и нет! — Он ушёл в мир людской. В один из своих храмов. — ответила демонесса. — А тебе-то откуда знать? — фыркнул кто-то. — Я слышала от Лань Чан! — О-о-о, она что ходит к нему? — Да! И оставляет на меня своё пищящие создание! — гневно крикнул демон. — Вообще-то это, как ты выразился, «Пищящие создание» — ребенок! — прыснул кто-то от смеха. — Ой-ой! — Ха-ха-ха, ненавидешь детей, а? — посмеялся кто-то. — Они громкие. Я не люблю шум. — И как же ты будешь терпеть дитя Градоначальника Хуа и Даочжана Се? — лукаво спросил один из демонов. — А ты действительно уверен, что после всего этого здесь будет их дитя? — Если он или она вообще будет… — Пожалуйста, давайте не будем об этом! — кто-то умоляющи пискнул. — И правда, надо верить только в хорошее! — Сложно знайте ли! — Вот-вот, после ухода Даочжана Се Градоначальник Хуа совсем стал мрачнее тучи. — Гляди кровавый дождь пойдет! — Боюсь если дождь пойдет, мы его не увидим. — Умереть во второй раз не страшно! — Прекрати трястись, как желе! Лань Чан шла по улице Призрочного города, не обращая внимания на этих чертей. В любое другое время, она наверняка задала им взбучку за то, что шумели и распугали ей всех клиентов. Но сейчас она торопилась в Дом Блаженства, чтобы передать письмо. — Лань Чан вернулась! — крикнул кто-то из толпы, радуясь. — Лань Чан! Лань Чан! А это правда, что Даочжан Се ушёл в мир людской?! — Лань Чан! Ты правда ходишь к нему?! — Разве Даочжан Се тебя не отшил? Ахаххаха! — рассмеялся кто-то. Лань Чан лишь фыркнула. Она остановилась и посмотрела на толпу демонов и сказала: — Все вопросы потом. Сейчас будет решаться вопрос жизни и смерти! — она показала в руках стопку бумажек. — И что это? — хмыкнул кто-то. — О, это? — таинственным голосом произнесла демонесса. — Это то, что заставит Градоначальника Хуа вновь стать прежним. — после чего Лань Чан быстренько убежала по направлению Дома Блаженства. А черти так и остались стоять, разинув рты от шока. — Это письмо от Даочжана Се? — Это письмо от Даочжана Се. — Это письмо от Даочжана Се!

***

Хуа Чен находился в своём кабинете и просматривал какие-то документы. Ему на самом деле не было дело до них. Все его мысли занимал — Его Высочество. Как он сейчас? Всё ли с ним хорошо? Как проходит беременность? Думать о плохом не хотелось, мёртвое сердце каждый раз сжималось от таких мрачных мыслей. Неожиданно в дверь кто-то постучал, а затем послышался женских голос: — Градоначальник Хуа, это Лань Чан. Могу ли я войти? Хуа Чен фыркнул и ответил: — Чего тебе? — настроение кого-то видеть совершенно не было. — У меня есть кое-что важное для вас! — лукаво ответила демонесса из-за двери. — О? — Хуа Чен посмотрел на дверь и сложил руки на груди. — И что же? — хмыкнул. — Письмо от вашего консорта¹! — ответила Лань Чан, самодовольно улыбнувшись. — Оно довольно большое, здесь пара десятков страниц. Его Высочество потратил немало времени на него! — рассказала та. За дверью кабинета послышалось копошение. Дверь приоткрылась и оттуда высунулась рука. — Если на думайте написать ответ, то я готова к вашей услугам, Градоначальник Хуа! — с некой гордостью произнесла Лань Чан. Хуа Чен не ответил, лишь забрал письмо и закрыл дверь. Дева Цзянь Лань не унывала, а лишь усмехнулась и подумала: «Как дети, честное слово.» После чего она покинула Дом Блаженство.

***

Хуа Чен готов был расплакаться, но увы, демоны и призраки плакать не могут. Демон читал письмо супруга, а на душе становилось все теплее и теплее с каждым словом. Смотреть на красиво выведеные иероглифы было одним удовольствием. Разумеется, Хуа Чен как только закончил чтение сразу же принялся писать ответ. Ему бы хотелось поболтать с любимым не через письмо и даже не через духовную сеть, но даже этот клочок бумаги сделал его счастливым. Первые шажки к тому, чтобы вновь быть вместе. Демон был рад, что есть возможность вновь вернуть всё спять. Хуа Чен искренне надеялся, что совсем скоро он снова увидит своё божество у себя в объятиях. И отныне никто и никогда не посмеет причинить вред его супругу или ребенку. Ну, а если такие найдутся они будут убиты ещё за долго до того, как успеют выплатить свои грязные мысли в реальность. — Инь Юй! — крикнул Хуа Чен и бывший небожитель оказался в кабинете или он всё это время был тут? — Найди Лань Чан и передай ей это письмо. — А? — удивился Инь Юй, но принял письмо. — Она поймет куда и кому его передать. — пояснил Хуа-Хуа. — Да, Градоначальник Хуа. — поклонился демон и покинул кабинет.

***

Ответ Се Лянь получил только следующей ночью. Ему становилось жаль, что нечисть может быть активной лишь по ночам. Однако принц особо не расстроился, сейчас его сердце трепетало от ответного письма. Он знал, что Сань Лан ответит быстро. Его Высочество сидел на кухне, за столом и читал письмо. Конечно, каллиграфии Хуа-Хуа немного улучшилась, но всё ещё оставляла желать лучшего. Но Се Лянь был счастлив читать письмо, он мог разобрать подчерк супруга. Была ли этому виной их любовь? Хах, даже Бог не знал, но и пусть. Не это важно. «Ваше Высочество, я был рад получить письмо от вас. Я счастлив знать, что у тебя всё хорошо и ты чувствуешь себя комфортно в храме «Водяных каштанов». Отлично понимаю почему ты чувствуешь в безопасности тут. Ребенок начал пинаться? Надеюсь это не слишком больно! Мне бы не хотелось, чтобы тебе было больно… Лишь бы не снова. О, и ты правда выбрал уже имя для нашего мальчика? Я уверен, что это имя просто очаровательное, ведь это придумал Его Высочество! По-другому и быть не может! Надеюсь при встречи ты раскроешь тайну и я знаю, как будут звать нашего мальчика. Ваше Высочество, знайте если я вам понадобилюсь лишь киньте кости и я мигом окажусь перед вашем порогом! Ваше Высочество, знал бы ты как я сильно хочу тебя обнять и защитить от этого жестоко мира! Прошу, Ваше Высочество возвращайтесь. Я люблю тебя, очень-очень сильно люблю и нашего ребенка тоже. Как я хочу уже его увидеть, впрочем как и тебя самого. Ох, чувствуешь себя драконом, который хочет охранять и защищать своё драгоценное сокровище!

Твой Сань Лан.» -

Гласило письмо демона. Рядом с подписью, в самом низу, был нарисован черными чернилами небольшой портрет Наследного принца Сяньлэ. Се Лянь сразу же покраснел, как только увидел его. Принц, дочитав письмо, нежно погладил рисунок, а потом всхлипнул, прижав его к груди, он сжался и заплакал, потрясенный искренностью супруга. Он написал значительно меньше, чем Его Высочество, но это было несравнимо много для него. — Я тоже так тебя люблю, Сань Лан. — прошептал Се Лянь, почему-то думая, что его супруг может услышать его признание даже на большом растоянии.

***

Прошло три недели и приближалась четвёртая, что означало, что скоро кончиться третий месяц беременности принца и наступит четвёртый. Супруги так и общались посредством писем, несколько утомляя бедную Лань Чан, которая сама это предложила, невольно ставшей посыльной. Однако она не жаловалась. Иногда её заменял Фен Синь, как так получилось даже спрашивать было стыдно. К слову генералу Наньяну всегда так неловко было передавать письма принцу, что тот весь красный убегал, как только вручал заветную бумажку. Даже отказался остаться на чай. Се Лянь лишь тихо смеялся на такое поведение своего друга. Уж, слишком забавно было. Фен Синь и Лань Чан прогуливались по Призрочному городу, как эти двое оказались рядом и в целом вместе никто не знает. Впрочем видимо это никого не волновало. Разговаривали они о прогрессе в излечении принца от душевных переживаний. — Как думаешь, у них все наладится? — спросил Фен Синь. — Меня особо не волнует Хуа Чен, но Его Высочество… — вздохнул. — В первые дни он был таким разбитым! Клянусь, даже после падения Сяньлэ он выглядил лучше и живее, что-ли? — У них все наладится. — заверила его демонесса, покачивая на руках спящего Цоцо. — Наладится, куда они денутся. — усмехнулся и посмотрела на небожителя. — Не стоит волноваться, прогресс уже есть, а это главное. Маленькими шажочками они доберутся к цели. — Лань Чан усмехнулась. — Ох, когда же все это кончится? Из небожителя я превратился в посыльного… — проныл Генерал. Дева Цзянь Лан посмеялась и в шутку сказала: — Они ждали восемьсот лет, значит и ты подойдешь! — Дева Цзянь Лан, ты так жестока! — Я демон, мне положено! — лукаво отметила Лань Чан. — И не зови меня «Дева Цзянь Лан»! — фыркнула та. — И не подумаю! — также лукаво ответил ей Фен Синь. В общем, всё по-тихоньку налаживается. Казалось, что от этого мир стал ярче, а люди (и не люди) стали ближе к друг другу. Любовь расцвела повсюду и это делало всех счастливыми. Как-то раз в храм заглянул Ши Цинсюань и позвал принца в столицу на фестиваль «Красных фонерей»². — Фестиваль «Красных фонерей»? — переспросил Се Лянь. — Да-да! Именно он! — ответил бывший небожитель, начиная рассказывать про этот фестиваль, при этом активно жестекулируя. Младший Ши ещё не знал, что Его Высочество знал об этом фестивале всё. Когда-то именно на этом фестивале он повстречал Хуа-Хуа. Это был особенный день для обоих, а следовательно и фестиваль тоже. В честь фестиваля везде должны быть висеть красные фонари, что так сильно напоминало Призрчный город. — Что ж, я не против сходить. — легко ответил принц. — Ну, вот и хорошо! — радостно ответил Цинсюань. — Черновод тоже будет там? — осторожно поинтересовался Се Лянь. — Нет! — недовольно ответил младший Ши. — Я пытался его уговорить, но он ни в какую не хочет идти. Представляешь, он даже не купился на то, что там будет много еды! — фыркнул смертный. — Видимо у него снова настал период голодовки… — вздохнул принц. — Похоже на то… — также вздохнул бывший небожитель.

***

Как и договорились, Ши Цинсюань и Се Лянь отправились на фестиваль, но, несмотря на веселую атмосферу праздника, полноценно насладиться фестивалем принц так и не смог: слишком сильно этот фестиваль напоминал ему тот день, когда он поймал маленького мальчишку со стены. Радовало, пожалуй, только одно: Его Высочество нашел в лавке маленьких лиса и ласку³, что очень подозрительно напоминали самого принца и его супруга. Се Лянь улыбнулся и произнёс: — Лис похож на Сань Лана. — Да… — рассеянно ответил младший Ши, а затем улыбнулся. — А вот ласка на тебя. Они обязательно должны быть у вас! — Ты так думаешь? — неуверенно проговорил принца, смотря то на игрушки, то на друга. — Конечно! — кивнул Цинсюань. — Расценивай это как, будущие игрушки для вашего ребенка. — гордо заявил бывший небожитель. Руки Се Лянь опустились на живот и тот немного грустно улыбнулся. — Скучаешь? — заметил Ши. — Да. — Тогда обязательно нужно приобрести их. — подмигнул Ши Цинсюань. — Да, ты прав. — заметил принц. — Я ему отдам ласку. — заявил тот. — Попросишь передать Лань Чан или Фэн Синя? — Нет. — А? — Я сам отдам ему. — улыбнулся Се Лянь.

***

Наступила ночь. Се Лянь уже вернулся в храм «Водяных каштанов». Поставив покупки на стол, он взял в руки кости. Минуту он смотрел на кубика в своей руке придаваясь воспоминанием, однако пора было бы их бросить. Бросок. Стук. И кости показали, как обычно по единице. — Сань Лан? — тихо произнёс принц. — Ваше Высочество. — послышался голос за дверью храма. Всё как и написал Хуа Чен в письме. Стоит только бросить кости и он окажется на пороге храма. Жаль, что демон не решился войти. Се Лянь вздохнул и взяв в руки ласку, подошёл к двери. Замерев он опустил взгляд в пол и сказал: — Я ходил сегодня на фестиваль «Красных фонарей» с Его Превосходством Повелителем Ветров. Там было не особо весело, все напоминало о том, как мы впервые встретились ещё в Сяньлэ. Без тебя на этом фестивале грустно было, Я уверен, если бы ты там был, мне было весело. Мне тебя не хватало… — принц смутился от собственного откровения. — В общем, на фестивале я нашел лиса и ласку, которые очень-очень похожи на нас! В смысле не настоящих животных, а игрушечных! И в общем, Я подумал, что ласка должна быть у тебя! — Се Лянь приоткрыл дверь и поставил ласку в проем. Хуа Чен тут же забрал игрушку. Он, принц, так волновался, будто невеста перед брачной ночью. Хотя… Ах, это немного другая история. — Спасибо, Ваше Высочество. — после небольшой паузы Хуа-Хуа продолжил, — Ласка и в правда похожа на тебя. — голос Сань Лана был похож на голос человека, которому перед смертью дали повидаться с семьей. Се Лянь покачал головой. — Рад, что тебе понравилась она. Спустя долгое время общаться в живую, было неловко и даже как-то страшно. Но принц понимал, что если не сейчас, то скорее всего больше никогда не сможет найти в себе крупицы мужества поговорить с супругом. Ему тоже было больно от разлуки, однако Хуа-Хуа было больнее. И Его Высочество это понимал, ему не нравилось думать, что его Сань Лану больно. Так не должно быть. Кто вообще вбил ему в голову, что его супруг для него опасен? С чего он решил, что его любимый сделает, что-то против его воли? Это ведь его Сань Лан, он любит своего принца и никогда не поступит с ним так жестоко. Тогда на горе Тунлу был ведь не он. Се Лянь — это то, что Хуа Чен будет защищать до самого последнего вздоха. Именно это Сань Лан из раза в раз пытался донести до него в своих письмах. И не только на бумаге, демон из раза в раз доказывал это своими поступками. Из-за этого на глаза невольно навернулись слёзы. Но последний каплей стали слова демона: — Знаешь…я представил, как наше дитя играет в эти игрушки. Или спит вместе с ними, ощущая родительское тепло от них. — голос Сань Лана был, как никогда нежен и ласков. В нём были нотки любви и преданности. Наследный принц тут же распахнул дверь и тут же кинулся в объятия застывшего Хуа Чена. Демон не ожидал такого, но всë таки среагировал и ответил на объятия. Сань Лан поднял руки и крепко, но нежно прижал к себе супруга, вдыхая его запах, целуя его в макушку. Хорошо что демоны не могут плакать. — Хуа Чен, Собиратель цветов под кровавым дождём, Градоначальник Хуа, мой Сань Лан, мой любимый супруг! — принц отстранился и обхватил любимого руками, смотря своими, мокрыми от слез, янтарными глаза. — Мой Сань Лан, я так тебя люблю… — тот улыбнулся. — Мы тебя любим. — Я тоже люблю вас. — Хуа Чен обнял того по крепче и небожитель с демоном слились в нежном и страстном поцелуи. И во вовремя поцелуя оба почувствовали движения со стороны животика принца. Ребенок счастлив, что родители снова вместе.