Резинки и бантик

— Хе-ей, есть кто? Встречайте гостей. — вяло протягивает, проговаривая чётко не каждый звук, Фран. Зевает, останавливаясь в дверном проёме лаборатории замка, опираясь рукой на стену, заглядывает в помещение. Всё как обычно: приборы работают, пищат, лампочки время от времени мигают, намекая о своей неисправности в вину времени. Вся эта комната давно пропиталась запахом крепкого кофе. Неудивительно, ведь почти на каждой ровной поверхности любого предмета интерьера, где есть хотя бы чуть-чуть свободного места, стоит как минимум одна грязная кружка, в которой когда-то был бодрящий напиток. Хотя, насчёт бодрящего... Есть люди, на которых кофе совершенно не производит подобного эффекта. Но раз уж оно все же получило такое название, то и спорить с самим собой на эту тему бессмысленно. Но голова уже на что-то большее, если честно, не варит от слова совсем. Хорошо вот быть дурачком. У дурачков совершенно никаких забот нет. По крайней мере, серьёзных, когда на кону стоит не только жизнь твоя и твоих друзей, но и жизни многих других людей. Да что там это все? Когда стоит дело чести, исправление прошлых ошибок! Он обязан работать до истощения, он никогда себе не простит того, что натворил. После очередной вылазки все выдохлись. Нужно сделать передышку, хотя бы на один денёк. О чёрт, каждый спасённый мироходец даётся ребятам всё тяжелее и тяжелее. Нет-нет, не то чтобы они не рассчитывали, что препятствий и проблем будет со временем больше, но никто из их команды не робот, чтобы не уставать. А этот раз... Был особенно сложным. Червефон перестал работать сразу же, стоило Лололошке ворваться в чужой кошмар. Иногда ребята могли поймать сигнал друга, но понятно было ровным счётом ничего, а через несколько секунд снова связь терялась. На этого мироходца ушло уйму времени, полдня они просидели у ворот, ожидая, когда Ло вернётся. Пусть даже и без мироходца, ладно, главное тогда было самому там не застрять. Но получилось, получилось! Все здоровы и спасены! Но это пока что единственная хорошая новость. Как же он рад, что Седрик в этом практически не замешан никак, сидит в своём маленьком тёпленьком и тихом мирке. Эта мысль всегда греет его душу, когда они всей компанией отправляются в Видомнию. Фран не получает ответ на свой вопрос, заданный ранее, поэтому приходится оттолкнуться от стены и пройти дальше. Сколько ночей он не спал уже? Сил даже стоять нет. На голову так неприятно давит резинка, которой он завязал хвост, голова от этого неимоверно болит. Шаги даются с трудом, ноги ватные. Когда тебя преследует недосып, тут уже даже магия не помогает. Но нужно же хотя бы поздороваться с другом, в чей мир он пришёл, а то неправильно как-то получится... А вдруг его ждали? Седрику ведь точно одному здесь так тоскливо! Он не раз уже в разговоре мимолётно упоминал, что тут вокруг ни души. К тому же мироходец обещал к нему наведываться, да и самому ему нравится в Эрессии. Здесь так мирно, светло, тепло! Какая флора, какая фауна, это же как что-то невозможное! Ну и, конечно же, приятная компания в виде одного обычного человечка, как никак. — Кхм-кхм, я, вообще-то, пришёл! Учёный, сидевший в маленькой комнатушке, в которую помещается только стол со стульями, неожиданно вздрагивает, наконец-то услышав голос за спиной, разворачивается к подошедшему сзади другу, выдыхает и подает руку для приветствия. — Чего ж ты так пугаешь...Привет! Давай, рассказывай, как у вас там дела. Сан-Фран принимает рукопожатие, после проходит дальше, становится со стороны ширины стола, ставит руки на него и рассматривает лежащие на поверхности предметы, пытаясь выяснить, чем тут Седрик так увлечённо занимается, что даже внимания на него поначалу не обращал. Чертёж какого-то непонятного механизма, тарелка с хлебными крошками и очередная кружка с кофе, коих тут полным-полно. Кажется, он к ней ещё даже не притрагивался. Никто не будет против, если эльф сейчас сделает один малюсенький глоточек? Нет, он, конечно, не рассчитывает, что это его ободрит, но чуть-чуть прояснит мысли. — Да знаешь, Лололошка еле как достал ещё одного мироходца из кошмара. Так эта последняя вылазка затянулась, уж думал, что придётся самим вытаскивать его оттуда и идти план составлять по спасению человека. Думаю, после такого и он, и Ашра скоро сюда явятся, так что тебе не скучать. Что ты делаешь? — А, ты про это? — Седрик разворачивается обратно к своему чертежу. — Да так, пытаюсь придумать что-то, что поможет улучшить производительность всех моих приборов. И ты бы мог спросить, прежде чем отпить. Я бы, конечно, разрешил. — Ты просто жадина. — А вот и неправда. — по голосу можно понять, что учёный сегодня в отличном настроении, что не скажешь про мага. Он что, спал ночью? Для него это тоже редкость. Седрик выпрямляет спину, тянется, разминаясь. На его лице сверкает улыбка. Да, сегодня точно его день. Что ж, Фран рад видеть его таким. И его настроение тоже немного, но приподнимается. Но тем не менее, он все же сваливается на стул, не в силах больше держать груз своего же тела. — Помочь с чем-нибудь? — интересуется Фран, ещё раз осматривая лист бумаги, а потом кидая взгляд на друга. — На самом деле... Хм, дай-ка подумать. Возможно, ты бы мог... — Седрик берёт свой чертёж в руки, встаёт и направляется к одному из столов со всяким оборудованием, дабы всё показать и объяснить, а Сан-Фран встаёт, чтобы последовать за ним, но стоит ему сделать шаг, как голова внезапно начинает кружиться, и он шатается, пытаясь опереться хоть на что-то, спуститься обратно на стул или на пол, но перед глазами все плывёт, чёрные, разноцветные пятна размываются с картиной реального мира, веки тяжелеют, слипаются. Учёный разворачивается к нему, интересуясь, идёт ли тот вообще, и наконец замечает ужасное состояние эльфа. — Эй-эй, Фран, ты чего?! Он сразу же бросает чертёж и кидается на помощь другу, который уже буквально падал на спину, успевая схватить его, закидывает чужую руку на свои плечи и, немного колеблясь, решает, что лучше будет дотащить его пару метров до кровати, чем усаживать на твердый деревянный стул, что и делает. Уф, тяжёлый же этот Сан-Фран. — Что с тобой? — Седрик аккуратно опускает его на свою мягкую постель, смотря прямо в бледное лицо, подмечая уже огромные тёмные мешки под глазами. Да, теперь он догадывается. Вот идиот, ещё и на помощь вызвался! Конечно, помог бы в таком самочувствии. Хотя он сам тоже молодец, не смог сразу понять, что тому нехорошо. — Сними резинки. — Ч-чего?! — Просто сними резинки с волос! — полусонный он рукой дотягивается до одной такой на маленьком хвостике у лица, потихоньку стаскивая вещицу, которая выпадает из руки и сваливается на кровать. И... Раз уж просит, Седрик должен послушать его, наверное. Честно, он представляет, как сильно давят эти резинки на голову. От одной лишь мысли об этом она начинает болеть. И как Фран носит их буквально постоянно? На самом деле, ему очень неловко. Возможно, для его друга эта просьба абсолютно ничего не значит, он тот ещё бесстыжий, но для Седрика прикасаться, точнее, трогать намеренно чужие волосы — что-то слишком личное как будто, смущающее. Но он всё же пытается максимально осторожно распустить хвост на голове Сан-Франа, не сделав тому больно и не вырвав какой-нибудь клок. А ещё, как бы сказать... Безусловно, он знал, что у мага очень густые волосы, но, Господи, он серьёзно не ожидал, что они будут такими шелковистыми, изящными. Невозможно оторвать взгляд от того, как они рассыпаются, когда учёный берет их в руку и пропускает через пальцы. Осторожно подносит одну прядь к своему лицу, надеясь, что, уже закрывший глаза и явно уходящий в сонное царство Фран не заметит этого, вдыхает запах чужих волос, пока по лицу расползается румянец. Интересный у него шампунь, сложно даже для начала подобрать, с какими ароматами ассоциируется. Наверняка это что-то другого мира, чего не сыскать в Эрессии. Единственное знакомое, что он улавливает — мёд и лилию, но есть в этой примеси ещё какие-то ингредиенты, это точно. Седрик опомнился не сразу, а только когда тишину прерывает слишком громкое сопение Франа. Да, действительно, что он делает? О нет, лишь бы тот уже давно спал и не знал о происходящем. Вот как потом перед эльфом оправдываться? Хотя, наверное, если бы не спал, сделал бы замечание, нет? Ладно, потом всё можно будет обсудить, а сейчас, раз тот заснул, лучше его не стоит тревожить. Надо бы вообще одного оставить, пусть отсыпается, и никто не должен помешать. *** — О, кхм, проснулся-таки? Так неловко начинать диалог, когда Седрик видит, как мироходец активно начинает ворочаться, понимая, что сон больше не сковывает его. "Мгм", — сонно мычит Фран, поднимаясь с кровати, пытаясь прийти в себя после долгого сна. Сколько же он проспал? Часов десять? Пятнадцать? Хах, как интересно получается! Сначала он задавался вопросом, сколько не спал, а сейчас — сколько спал! — Пока ты дрыхнул, уже Ло с Ашрой успели по очереди прийти, спрашивали про тебя. Если что, я сказал как есть. Тебе, говорят, дали денёк отдохнуть. — Сколько времени прошло? — Около суток. — Около суток?! — Ну-у, смотри, — Седрик встает из-за стола и направляется к своему другу, сидящему на кровати, с двумя кружками кофе, одну из которых отдает ему, а сам становится рядом, делая пару глотков из своей. — Ты пришёл ко мне вчера вечером, ближе часам к шести, а сейчас уже почти три. А теперь отвечай на мой вопрос. — его голос становится более строгим, и Фран немного даже удивляется такому, поднимая голову и кидая на того вопросительный взгляд. — Чем ты занимался ночами, что довёл себя до такого? Не пробуй даже перевести тему, не получится. — Вообще, дел так много в последнее время накопилось... Не знаю даже, с чего начать. И как бы рассказывать ему сейчас все свои накопившиеся проблемы не хотелось, этот чёртов учёный заставил. Правда, иногда он хуже дьявола, а ведь с виду кажется таким милым. Ну, умные люди всегда хитрые. Ничего от него невозможно скрыть, как не пытайся. Он точно не злой колдун какой-нибудь с заклинанием на болтливость? Нет, Фран, конечно, никогда не против с ним поговорить по душам, но так или иначе, настоящая магия! Даже он сам такой не обладает. Седрик действительно хороший друг, выслушает, поддержит, поможет, чем сможет, никогда и ни за что не оставит в беде. Золото, а не человек. С ним можно дурачиться, ничего не стесняясь и не боясь осуждения в свой адрес, он и сам часто как ребёнок со стороны выглядит. Невероятно, разве может быть кто-то идеальнее? Разве кто-то ещё сможет пробудить в потрёпанном, измотанном жизнью сердце эльфа столь тёплые, родные чувства? У него есть друзья, есть компания лучших друзей, но ни с кем из них он так не трепетает, ни с кем из них он не чувствует себя так умиротворённо. И Фран знает, уже давно знает, что это что-то большее, чем дружеская симпатия, не такой уж и глупый ведь. Но взаимно ли это? Вот тут он уже может только гадать, чем и занимается каждый раз при разговоре с Седриком. Фран следит за каждым лишним движением друга, за его мимикой, пытается подловить на любом слове, получить хоть какую-то надежду. Отчаянный, продолжающий стоять на своём. Фран подносит руку к волосам, собираясь подправить свои хвостики после того, как внезапно отключился здесь, но не нащупывает ни одного, сразу же всё вспоминая. Да, точно, он же попросил резинки вчера... Снять. Стоп, снять?! Резинки?! Ну, он никогда не любил, чтобы волосы трогали, и никому никогда не позволял это делать. Мог даже вспылить, если то происходило. Но вчера же просто голова болела сильно, поэтому и попросил? Просто если маленькие резиночки ещё можно легко стянуть, то с большого хвоста приходится тратить время на их снимание. Не очень хочется причинять себе боль и вырывать волосы. В голове почему-то начинает всплывать картина, как Седрик мог выполнять его просьбу. Нежно, предельно осторожно, как будто любое лишнее движение может испортить шикарные чужие волосы. И Фран сразу пытается забыть эти мысли, чуть опуская голову и сильно зажмуривая глаза почти до боли, но теперь его хочет спалить ещё и неожиданно появившаяся улыбка, которую он пытается подавить, прикусывая щёки изнутри. Вот дурачок. Идиот-идиот-идиот. Он чувствует, как к щекам прилипает кровь. Хоть бы Седрик не видел выражение его лица, потому что оно наверняка тупое сейчас. Но не заметить внезапное неловкое молчание нужно ещё постараться. И учёный, конечно, догадывается, из-за чего. Взгляд бегает из стороны в сторону, он пытается не смотреть на Франа, но подмечает, что каждый раз всё же фокусируется на нём больше, чем на других предметах в комнате. Он слишком выделяется всегда среди общей массы, даже если рядом стоят ещё несколько людей. Да, все из-за чистого белого цвета его волос, слишком он необычен. Даже в столице он видел всего несколько человек с таким же цветом за всю свою жизнь. Нет-нет-нет, Седрик, ты слишком много в последнее время фокусируешься на этих волосах. Надо прекратить это молчание срочно. — Будешь сэндвичи? Я только что сделал. Серьёзно, Седрик, сэндвичи? А давай. Он действительно умеет их делать. Может, это в Эрессии просто мясо такое вкусное? Или Фран сейчас слишком голодный, что возносит такую, казалось бы, обычную еду до небес? Эльф убирает одной рукой, потому что во второй все ещё держит кружку с полувыпитым кофе, волосы за свои длинные и острые уши, дабы те не мешали и не попали в еду. Теперь щёки, вроде, не горят больше, улыбка уже не такая широкая, а смущение пропало. Он сейчас все бутерброды, кажется, вместе с тарелкой съест. После небольшого завтрака Фран смотрится в старое, пыльное стекло, за которым стоят доспехи какого-то древнего рыцаря бывшего королевства Проппии, которые, честно, не очень его интересуют. Он разглядывает себя, пытаясь одновременно собрать волосы хотя бы в один хвостик, но это делать тяжело. — У тебя нет расчёски? — кричит он другу, сидящему в соседней комнате. — Да нет, зачем она мне? Я вот, смотри, лысый почти. — оба посмеиваются над этими словами. Ладно, тогда придётся своей волшебной палочкой всё исправлять. Хотя он нечасто к ней в повседневной жизни прибегает, иногда даже забывает, вот как сейчас, что её можно в таких целях использовать. Однако Седрик резко выдаёт фразу, которая на пару секунд даже вгоняет мага в ступор. — Хочешь, помогу завязать? Да, хочет. Но как он предлагает Франу это сказать? Напрямую? — Я был бы не против? — быстро, стараясь максимально уверенно, произносит он Седрик выдыхает, вставая со своего рабочего места и направляясь в комнату, которая служила всем столовой, где сейчас находился Фран. На секунду останавливается, разжимает кулак, смотря на алую атласную ленточку в руке, которую он нашёл совсем недавно в одной из старинных комнат, а потом засовывает её в карман брюк. Берёт ближайший к эльфу стул за его спинку и разворачивает, рукой делая приглашающий присесть жест тому, сам вставая сзади. И снова наступает тишина, прерывающаяся разве что звонким пением птиц на улице, но она уже менее неловкая. Учёный снова кладёт руку на голову Франа, проводит ею по волосам, отделяет толстую прядь посередине, берёт из рук друга одну большую резинку, наматывает на пальцы и спускает, создавая хвостик. Тянет длинные волосы через эту вещичку так бережно, так аккуратно, что Сан-Фран просто тает от такой заботы. Он прикрывает глаза, расслабляется и остаётся спокойным даже тогда, когда резинку затягивают, потому что он доверяет Седрику, он знает, что тот максимально старается не сделать ему больно. Каждое его движение такое приятное, щекочущее, что от эльфа иногда можно услышать даже довольное хихиканье, если тот случайно докоснётся его шеи. Милый. Последняя резинка завязана, Седрик кладёт руки на плечи Франа со словами: "Готово, любуйся". Маг открывает глаза и наклоняется к стеклу, пытаясь высмотреть своё отражение, ощупывает голову. Ровно всё, практически идеально. Но что это красуется сзади на большом хвосте? Это бант? Красный бант. Сан-Фран осторожно подносит руку и трогает своё украшение, боясь случайно зацепить его. Седрик, ты... Безумный. Лучший. Наипрекраснейший человек, с которым мироходец только был знаком. Он снова облокачивается на спинку стула, когда чужие руки начинают ползти от плеч до подбородка, задирая его голову, после чего он встречается со взглядом наклонившегося Седрика. Что? Впрочем, это не важно. Фран вытягивает шею, поддаваясь вверх насколько может, когда его уже, наверное, не просто друг делает то же движение вниз. Их губы успевают соприкоснуться буквально на пару мгновений, это был небольшой чмок, нежели настоящий поцелуй, зато огромный шаг для них в их отношениях. У Седрика губы сухие, царапающие влажные губы Сан-Франа. Сердца обоих колотятся в бешеном ритме, пальцы рук подрагивают, лицо обливается краской, но они продолжают смотреть друг другу в глаза, облизывая и покусывая губы, пытаясь пересилить смущение. Как подростки, серьёзно. — Слушай, я... — уже начинает Фран, как вдруг его прерывает знакомый голос их общего друга, решившего, что за один день он успел уже соскучиться по своим товарищам. — Всем привет? — тихо выдаёт парень, стоя в проёме. "Лололошка?!" — одновременно выкрикивают Сан-Фран и Седрик, отскакивая друг от друга, несмотря даже на то, что эльф сидел на стуле, поворачиваясь к ещё одному мироходцу. — И как давно ты здесь? — неуверенно интересуется немного расстроенный Седрик. — Только что пришёл. К сожалению, дверей здесь нет, так что да, он всё видел, к тому же немного он наврал и стоит здесь с полминуты как.