Celestial Soul

«Ты пишешь мне любовное письмо, милая?» Мужчина спросил мужской голос, исходящий из, казалось бы, ниоткуда. Даниэль Клэр прыгнула в положении сидя на кресле-качалке с умом. Ее глаза не смотрели ни на что, не видя, откуда взялся голос. Ворча, она сдвинулась в кресле, ее огромный живот уравновешивал маленький блокнот и ручку на нем. Кудрявые волосы молодой женщины трепещали, когда Даниэль двигала головой из стороны в сторону, пытаясь найти, где находится ее предполагаемый «папа». Когда ее глаза ничего не подхватили, она от раздражения, глубоко вдохнув, пытаясь не дать гормонам взять верх. «Ты только что назвал меня, 'огромным куском мяса '? Она потерла лоб, положив руку на живот. «Да». Тот же мужской голос сказал дерзким тоном. В течение нескольких секунд прозвучали развевающиеся крылья, и вдруг перед креслом-качалкой Даниэль стоял архангел Габриэль. Габриэль пришел в облике человека, которому, казалось, было около триды. Конечно, это не было его истинным лицом; ибо этот «мясной костюм», как выразал Габриэль, был просто сосудом. К сожалению, у большинства людей были проблемы с восприятием истинной формы ангела; она убивает больше всего — поэтому ангелы застряли, бродя по Земле с помощью сосудов. Знаешь, я даже не знаю, как я был так пьян, что на самом деле спал с тобой». Даниэль вздохнула, положив руку на свой опухший живот. «Обиженно». Габриэль насмехался, положив руку на грудь. «Я самый горячий из всех моих братьев». Даниэль отбросила голову назад, смеясь, и Габриэль присоединился. После нескольких секунд небольшого смеха между ними наступила комфортная тишина. Даниэль задумчиво потерла живот, ее любовь к ребенку была сильной. «Габи». Даниэль вздохнула, заслужив полное внимание Габриэля. «Я знаю, что не доживу даже до того, чтобы держать нашу дочь после родов, так что пообещай мне, что защитишь ее», — тихо сказала Даниэль, в ее глазах образовались слезы. «Блядь, гормоны», — сердито подумала Даниэль. «Всегда», — сказал Габриэль, мягко отливая слезы, падающие на лицо Даниэль. «О, я не могу поверить, что архангел сбил меня с ног», — прошептала Даниэль, немного усмехнувшись. Габриэль искренне улыбнулся; это был редкий случай для него, покачивая головой. «Даниэль, я буду защищать нашу дочь своей жизнью; клянусь этим». Он взял ее за руки, присев на корточках до высоты сидения. «Я знаю». Она уверенно говорила с улыбкой. «Ты расскажешь ей обо мне? О том, как сильно я ее люблю». Даниэль сказала, глядя вниз на свой живот «Конечно, всегда, навеки». «Я люблю тебя, детка». Даниэль улыбнулась, потирая живот. Вздох оставил ее, так как в ее животе ощущался довольно массивный толчок. Как будто ребенок пытался ответить. «Что не так?» Габриэль задал вопрос, волновался. Широкими глазами Даниэль посмотрела на живот, на коже которой была отпечатана маленькая нога. Габриэль тоже это увидел и рассмеялся над неверием. «Я так тебя люблю…» Даниэль плакала своему ребенку, ласково потирая живот. Габриэль покачал головой: «Она уже такая сильная…» Мы отстаем. «Этого можно было бы ожидать с архангелом Нефилимом, как они мне сказали». Даниэль указала. «Это очень верно, сила, которой она будет обладать, будет больше, чем все, что эта вселенная видела за триллионы лет». Габриэль вздохнул, глядя на Даниэль. «Даниэль, никто не может знать о ней. Если бы Небеса или Ад знали, что ее отследят до конца Земли, и они бы не остановились, пока не держат ее в своих руках». Габриэль вздохнул, положив руку на живот Даниэль. Почти сразу после того, как маленькая рука отпечаталась на коже, как будто ребенок тянулся к своему отцу. Ребенок мог почувствовать аналогичный источник энергии Габриэля и узнал его одним из своих родителей. «Почему?» Даниэль спросила, ее тон пронизан путаницей. Да, ее ребенок собирался быть очень сильным, но почему так много существ хотели ее? Она все еще была всего лишь ребенком. Ее ребенок. «Даниэль… обычный Нефилим сам по себе чрезвычайно силен. Вот почему Небеса строго запретили это. Однако наша дочь имеет меня как ее отца; архангел. Сила, которой она будет обладать, будет такой сильной, такой чистой…» Габриэль отстал, вздыхая. «Проще говоря, наша дочь практически сможет сделать все, что угодно, и ее будет чрезвычайно трудно убить. Если бы Небеса знали об этом, они бы попытались вооружить ее. Даниэль, наш ребенок, может разорвать вселенную на части, если ее спровоцируют достаточно далеко». Габриэль закончил В отличие от распространенного мнения, Небеса и его ангелы не были совершенны ни по какому определению. Бог исчез, большинство ангелов — за некоторыми — были членами, и ад был, ну; ад. Даниэль знала это благодаря своему папе-архангелу. «Ну, это просто здорово, наш ребенок должен оставаться скрытым от мира, иначе на нее будут охотиться». Даниэль саркастически вздохнула, проведя пальцами по своим карамельным волосам. «Да, но папа будет держать ее в безопасности». Габриэль прижал Даниэль к животу, как будто ребенок действительно мог его видеть. «Разве это не так… о, нам действительно нужно имя для тебя. Есть идеи?» Габриэль посмотрел в ореховые глаза Даниэль. Она хмурилась, прижав глаза на него. «Прекрати называть ее так», — потребовала Даниэль перед ее глазами, заставив Габриэля посмеяться над ее выходками. «Ну, с тех пор, как я мог вспомнить, я всегда говорил себе, что назову свою дочь: Пандора. Не после чего-то особенного, а просто потому, что это было уникально». Она сказала, с застенчивой улыбкой, надеясь, что Габриэлю понравится это имя. Записная книжка была выброшена на пол рядом с Габриэлем. Он улыбнулся имени, найдя в нем любовь. «Мне это нравится», — пробормотал Габриэль, улыбаясь Даниэль Клэр. «Пандора Клэр».