Сборник моих Драбблов

Я вб’ю всіх богів - хейтспіч Не стоит быть жестоким к ученикам. Лучший из них обязательно отомстит тебе за все TW/CW Убийства, смерть, ранения, бои Рожден в бою, выращен в бою и погиб в бою. Именно так звали МоддиЧата, так звали лучшего ученика того, кого в народе знают, как бога крови, боли, потери и Ада — Бога смерти. Сколько бы ему не было, что бы он не вспомнил, меч всегда был. Не важно где — за спиной, у горла, в руках. Он всегда был при нем. Модди стал одним из тех кого под покровом ночи чёрная тень в свои злостные руки утянула, раз за разом принося раны, причиняя боль и смешивая с грязью божество Смерти, которому нужны верные рабы для убийств. Убийств неважно кого — прислуги, короля, бездомного, ребенка. Его ученики должны были убить любого на кого Смерть пальцем покажет. Каждый раз, когда мы чувствуем боль, в следующий раз мы готовы к ней, нам уже не так больно, чувства притупляются, лишь уродливые шрамы покрывают тела совсем молодых парней. Тренировки с самого начала с заточенными идеально мечами, с боями на выживания, с тренировками до потерь сознания от нехватки крови. Тяжелая закалка убивала личность, убивала боль, убивала сожаления. Но человек не псина — истинно сильного человека сломать невозможно, он вставать будет до последнего, даже когда тело иссохнет без крови. Таким человеком был Модди. Он бился до последнего, был жестоким и смертоносным противником на поле боя, был лучшим учеником. Только похвалы от учителя слышать не довелось ни разу. Он всегда оставался наравне со всеми, он всегда получит сто ударов плетью за малейшую ошибку на тренировке, даже если учителю показалось, что она была. Ряды учеников смерти быстро уменьшались, все умирали на тренировках, умирали от своих названных братьев. Ведь приказ Смерти убить был словно собственная воля. Они уже привыкли просыпаться и обнаруживать, что кого-то из них убили во сне. Никого не хоронили, не оплакивали. Лишь бросали в выгребную яму, смотря с презрением, ведь истинный воин начеку даже во сне. Модди вырос, теперь меч лежит в его руках идеально, он способен вырезать в одиночку целую деревню за ночь. Он это и делал раз за разом, нес кровь своему повелителю, пока впервые не смог убить, когда впервые услышал плач ребенка, что так пытался скрыться под кроватью и, громко плача, звал… мать. А была ли она у Чата? Знает ли он кто его родитель? Знал ли он того, кто должен был его защитить от смерти? Нет. Возможно он уже давно ее убил. Тогда он не смог убить впервые, тогда он вернулся с пустыми руками. Главная гордость учителя — ученик, что превзошёл учителя. Модди был таким учеником. Он должен был вернуться с пустыми глазами и сосудами крови в руках, а вернулся с кровавой злостью в глазах и пустыми руками. Человек не псина, но человек в гневе — зверь. Он поднял меч на того, кого богом назвали, кто бессмертен от чужих смертей. Он раз за разом нес удары меча тяжёлого на учителя, не уклоняясь от чужих ударов, что боли давно не несли, его тяжелая броня — загрубевшая кожа всего тела. Недели из храма Смерти неслись звоны мечей и тяжелое дыхание. Модди знает, что проклятье данное Смертью гласит, что когда божество умрет, умрет и тот, от чьих рук оно пало, поэтому специально подставляется раз за разом, пока меч в руках быстро и резко наносит удары, раз за разом разрывая тяжелые мантии и чёрную, как пепел душа, заставляя, абсолютно такую же чёрную, кровь течь по мечу. И вот он, долгожданный удар, что попадается прямо в грудь Модди, он падает на спину, чувствуя, как его душа уходит у его богу. Чат улыбается, улыбается, зная, что у него мало времени. Но предсмертные слова он произносит лишь когда божество падает на колени, хрипя, чувствуя как в пепел рассыпается. — Вы учили убить человека, который поднял меч на меня. Вы его подняли еще в самом начале, но убить вас я смог только сейчас, учитель. Божество смерти медленно развеивается по ветру, пока душа, что только обрела покой, вырывается в светлый мир загробный, а не пасть злобную.