Кем мы были? А кем стали?

Гнев Богов бывает разный.

Кому-то он дарует ненужную вечность...

А у кого-то безжалостно отнимает.

Она смогла. Одно из трех сильнейших заклятий Хвоста Феи - Сфера Феи, что запечатало Акнологию. Силами всех гильдий Фиора. Узами между ними. Опаснейшее существо Земного края было запечатано на долгие столетия. Этот план был безумно рискованным. Но Люси была бы не собой, если бы не сумела воплотить свою задумку в жизнь! И она справилась. Став проводником между заклинанием и магической силой страны - создала купол, оградивший всех от уничтожения Земного Края. Однако, за любую сильную магию необходимо платить.

***

Она стояла около барной стойки. Вокруг согильдийцы снова разносящие здание, опрокинутые столы, шум... Должны были быть. В некогда шумнейшей гильдии Магнолии стояла гробовая тишина. И любого, кто проходил мимо - это напрягало. Люди были слишком научены опытом. В Хвосте Феи тишина? Там беда. И ходи гадай, она коснется только гильдии или заденет весь город? Впрочем, в этот раз жители городка могли выдохнуть с облегчением. Беда - коли это она - коснется лишь фей. Может не всех, может кого-то обойдет вовсе. Не каждому же горевать из-за ухода одного человека. Да только кого девушка пыталась обмануть? - Люси... Ты ведь пошутила сейчас, правда? - давящую тишину пронзил тоненький голосок мага слова. Леви. В карих глазах плескалась тревога и надежда. И меньше всего заклинательнице хотелось разрушить эту надежду, а уж тем более подвергать опасности неоднозначное положение подруги. Если ей станет дурно - не спасет и бессмертие. Гажил уж позаботится. - Прости, Леви... - шепот, различимый лишь для убийц драконов, заставил их напрячься, - Я хочу покинуть гильдию, - а эти слова вызвали тихий, нечленораздельный рык оных же. Странно... Даже невозмутимый Лексус не сумел подавить этот животный звук. От чего же? - Слышь, ты это прекращай. Не ты ли носилась с головёшкой по всему Фиору, собирая нас здесь? А теперь уйти захотела, хрен тебе! Арестую и никуда не денешься, - возможно он был зол из-за слез, что проливала любимая жена, а может.. Действительно не хотел терять хорошего друга. Кто ж поймет этого железного. Смотрит на нее этим пристальным взглядом, чуть ли не фыркает от самодовольства и все еще нагло улыбается, приобнимая Леви. Ей оставалось лишь покачать головой, продолжая грустно улыбаться. Однако ж, слова Рэдфокса заставили фей снова загалдеть. Кто-то кричал, что не отпустит заклинательницу, кто-то предлагал помощь, спрашивал о проблемах. Лишь команда Нацу молчала. Они знали "Солнышко" Хвоста Феи лучше, чем кто бы то ни было. И видели решительный взгляд шоколадных глаз. Она уже решила. Никто из них, кроме Нацу, не знал причины такого решения. Да что там - никто из них и подумать не мог, что их Люси всерьез захочет уйти. Однако и останавливать ее они не могут. Хотят, конечно хотят. Но если даже Драгнил молчит... На последнего косился чуть ли не каждый. И это порядком нервировало, как зачинщицу шума, так и самого парня. И не смотря ни на что он продолжал молчать. Всматриваться в хрупкий силуэт златовласой девушки, в последний раз вдыхать аромат корицы, терпкого шоколада и звезд. Хотя так и не понял, как именно они пахнут. Просто знал, что это звезды, что она хочет стать одной из них. И все никак не может. - Молчать, шпана! - голос мастера заставил галдящих наконец замолкнуть. Макаров, считая каждого одним из своих детей, тяжело воспринимал их желание покинуть стены дома. Особенно тяжело было отпускать тех, у кого за душой годы одиночества. Таких как Люси. Ее не зря называли счастьем и солнцем гильдии. Именно с ее появлением это место обрело столько красок и тепла. Вокруг себя она собирала самых несовместимых и опасных магов, которым не то что сработаться - общаться было тяжело. И ведь сработались, сплотились, - это ее решение. И, следуя традиции Хвоста Феи, мы обязаны с почестями проводить члена нашей семьи в собственный путь! Я так понимаю - время не терпит? Только звезды знают, каких усилий стоило Люси сдержать рвущийся всхлип и кивнуть. Старший Дреяр не задавал вопросов. Он обещал ждать ее дома. Он считал, что они все еще семья, просто девушка отправляется в личное приключение. И они будут ждать. Ждать дома.

***

Яркие огни озаряли небо над Магнолией весь оставшийся вечер. Кто увидел, подумал бы, что феи опять закатили пирушку, да больно тихую, в этот раз. Не снесено ни единого здания. Да даже пресловутые лавочки остались нетронутыми. А в самой гильдии, окруженной похоронной тишью, слышался даже стрекот сверчков. Зато в закрытом купе поезда, благодаря магии лишенном звуков - было шумно. Стоило лишь оказаться в одиночестве, как любые силы покинули Хартфилию. Она рыдала в голос от бессилия. Проклинала любимые звезды. Ведь не смогла сказать, что уже не вернется. Не посмела разрушить хрупкие надежды семьи. За любую сильную магию необходимо платить. Люси - заплатила. Гнев Богов. Чертов приговор для любого убийцы драконов. И не только для них, как оказалось. Проклятье, что сделало из Акнологии "Короля Драконов". Тогда, разрушая собственный разум, он избавился от тяжелой ноши длинной в 400 лет. При помощи магии древних перенес проклятье в проводника между сферой, его физическим телом и магией всего континента. Даже на последнем издыхании он не желал оставлять мечты - изничтожить всех драконов. К тому же, как Зереф научился контролировать проклятье Анкселама, так и Черный Дракон, за несколько веков, - Гнев Богов. Чем больше любви испытывал носитель к драконам, тем скорее проклятье их убивало. В противовес этому - любовь драгонслееров убивала носителя. Ненависть же, вполне ожидаемо, не приносила дискомфорта обеим сторонам, лишь подпитывая жажду расправы. Хартфилия любила лишь одного дракона. Лишь один дракон любил ее. И он готов был отправиться в длительное путешествие вместе с ней.

***

Боль окутывала их тела, стоило только прикоснуться. Казалось - еще пару ударов сердца - и они оба упадут, больше не увидев света. Первые дни сама Люси списывала это на тревогу рядом с Драгнилом. Она уже давно осознала собственные чувства, но теперь Нацу был рядом, а потому, хотя то было бессмысленно, переживала. Сам драгонслеер лишь хмуро прощупывал грудную клетку время от времени. Каким бы наивным и невинным не казался, он давно понимал, что заклинательница для него далеко не просто товарищ или подруга. Дракон внутри выбрал избранницу, да и Игнил ее одобрил перед кончиной. Люси была его. Во всех возможных смыслах. Через неделю все устаканилось, казалось бы. Они вновь привычно касались друг друга, не сговариваясь живя в той самой квартирке Люси вместе с Хэппи. Спали в одной кровати, в гильдии сидели рядом, пару раз обнимались. Вспышка очередной боли настигла в самый неподходящий момент. Это был тяжелый день для всех в Гильдии - Макаров слег с рецидивом старой болезни. Полюшка не стала никого утешать. А потому и ночь гильдийцы проводили далеко не за обыденной пьянкой. Люси и Нацу, не изменяя себе остались в квартире, скрашивая тяжелое состояние разговорами. А вот Хэппи отправился к Шарли. И, быть может разговор зашел о слишком личном, а может сама атмосфера так расположила, вместе с бутылкой вина на двоих. Это должен был быть запоминающийся первый поцелуй. В насмешку казавшийся сотым. Но боль пронзила раньше, чем губы соприкоснулись. Заставив молодых людей ничком повалиться на пол, сквозь зубы делая каждый вдох. Оба понимали - дело не чисто. И к черту тревогу за собственные шкуры - переживали за другого, пока нечто пыталось раскрошить сердца в пыль. Появившимся внезапно Локи и Деве пришлось приложить не мало усилий, чтобы, на время, растащить парочку по разным комнатам. А затем еще несколько часов выяснять причину, по которой все контракты заклинательницы чуть не обратились в прах. Информация оказалась не утешительной... Это был первый раз и, пожалуй, последний, когда кто-либо видел Нацу Драгнила в истерике. И тот нечеловеческий хохот еще долгое время не забудут ни духи, ни сама Хартфилия, которая смеялась так же.

***

С тех пор у девушки начались бесконечные кошмары. А затем, в попытках скрыть от беспокойного дракона их наличие, привычка поправлять волосы. Но он всегда чувствовал, когда был нужен. Он знал злотовласую лучше ее самой. Предвидел и решение ухода из гильдии. С тех пор, после каждой кошмарной ночи он говорил, что отправится с ней. Пусть только позволит. Плевать на горечь гильдии, на очередные опасности, которые разгребать, конечно же, хвостатым. Быть может это проклятье можно снять! Акнология ведь даже не пытался. Но она всегда была против. Не позволила рассказать никому из гильдии и четко решила, что уйдет. Ради него. Ради своего дракона. И ради остальных драконов, которые все еще находились там. Своими узами они поубивают друг друга быстрее, чем хоть кто-то успеет пискнуть. А Леви? Она беременна от убийцы драконов. Не дай Фейри и с ней что-то случится. Люси не простит себя. И пусть духи заверили, что нужна именно искренняя любовь, что не чета товариществу или дружбе. Слишком много проклятий повидала девушка, чтобы верить. К тому же... Деда Крест четко сказал им - на поиски контрзаклятья, а может и еще чего, что развеет Гнев Богов, у него уйдет минимум 5 лет, по меркам мира духов. По земным же меркам - это долгих 15 лет, которых нет в запасе ни у кого из них. А еще... Люси не хотела, чтобы Нацу погиб вместе с ней. Он не дурак - понимал, чего именно хотела кареглазая после ухода. Знал и то, что будучи рядом они оба неизбежно распрощаются с этим миром. А потому рвался с ней еще больше. "Лучше не жить вовсе, чем жить без тебя, Люси." Так он сказал перед тем, как отправиться в стены гильдии. И в тот момент девушка испугалась, что это обещание. Им, собственно, и было. Обещание, что он найдет ее. Не важно - через лета или века. Найдет. И если это будет бездыханное тело - отправится за ней. Поэтому Люси очень нужно стать временем, а не звездой, как мечтала. Слиться с вечностью. Возможно - не будет вечной жизни. Зато, в качестве частиц времени - прошлого, или будущего - она сможет наблюдать за своим драконом, за семьей. Увидит прожитое, грядущее, настоящее... На каждом шагу рядом с ними. Время вездесуще и недосягаемо. Его не замечаешь, о нем не думаешь и не сильно ждешь... Идеально для той, кому отныне суждено убивать самых близких, или умереть от их чувств. Звездой бы она напоминала о себе, ее бы искали, о ней бы думали. С временем так нельзя. С такими мыслями она ехала в поезде на край Фиора, в один конец. Не удосужившись ни название города узнать, ни того, как долго ехать. Купила последний билет, на последний поезд в неизвестность. И громко, истошно вопила за закрытой дверью купе. Пронзаемая болью не только душевной, но и физической. Благо однажды Фрид и Леви научили ее накладывать барьеры из письмен. Ни единого звука, и желание у случайных прохожих обойти его стороной. "Солнышко" Хвоста Феи прощалась с прежней жизнью этими слезами. Это будет долгое путешествие. Быть может оно заведет ее в самые окраины Земного Края. Быть может там она отыщет выход и вернется в гильдию, со всем привычной улыбкой. Хотелось бы, конечно... Просто наложить руки. Забрать дурное проклятье с собой в могилу и не мучаться. Но Нацу... Милый, глупый Нацу... Мальчишка подаривший ей весь мир. - Он должен жить. Хотя бы он... Должен жить. Ведь без него Хвостатые потеряют всякую надежду. Без его светлой улыбки весь мир может снова пошатнуться, - она бормотала сквозь слезы и сама не понимала того. Бормотала до тех пор, пока без сил, в слезах и с опухшими от слез глазами не упала на пол купе, от легкой тряски поезда. Заодно разукрасила унылый видок красной краской, - тц... - Долго еще собираешься валяться, м? - знакомый голос разрезал тишину слишком стремительно. И будь это кто из духов Хартфилия не повела бы и бровью. Но голос... Слишком знакомые басистые нотки и запах озона в купе намекали только на одного бессмертного.