след в след

Погляди на себя: уныние и сажа

***

      Весенняя улица отдает холодом. Как и в прошлом году, ранняя весна встретила дождливый Питер не ярким солнцем, а, скорее, холодом и грязью. Хотя снега стало немного меньше, но количество дерьма увеличилось, заполоняя даже самые благоприятные районы Санкт-Петербурга.       Илья не обращал на это внимание и от скуки осматривал обшарпанную остановку, которая была вся разрисована различными граффити, от непристойных до вполне красивых рисунков. Он осматривал серых прохожих, которые, как и он, ждали свой трамвай. Он сам не отличался от этой серости, по крайней мере, внешне. Хотя в этом городе серость начала проникать в душу, доходя до самых кончиков пальцев.       Питер не был его городом, он приехал сюда погостить у друга на пару недель. Но вся эта слякоть и мерзлота сильно давили на него.       Илья ожидал увидеть город, полный ярких личностей, что не стесняются самовыражаться, или что-то такое, а не сплошных невзрачных людей, которые отличались друг от друга лицом и полом.       Москва тоже не его город, хоть он там родился и вырос. Коряков не планировал прожить там всю жизнь. Ему бы куда-нибудь в более красивое место.       Что ж, об этом думать сейчас не время. Сейчас он ждёт трамвай, чтоб ехать непонятно куда (по возможности выйти на нужной остановке). Радовало то, что с собой были наушники, в которых играла то спокойная музыка, то какой-то ру рэп.       Транспорт все не приезжал, а настроение все угасало и угасало. Сейчас бы в теплую квартиру Дениса, а не вот это всё.       Илья прячет руки в карманы, сильнее кутаясь в ветровку. Он уже проклинал себя за то, что не надел теплую куртку. Он был бы сейчас не против даже зимней. Лишь бы согреться. Коряков достает телефон, смотрит на время, проверяет, где же трамвай, и уже хочет всё бросить и потратить лишний пятихат на такси, но приезжает старенький автобус без колес, будто хранившийся со времен СССР. Парень вздыхает, заходя в теплое помещение.       Он принюхивается, ощущая неприятный запах от бабушек и смесь чужих духов. Он морщится и становится у окна, потому что все места заняты.       Автобус полон бабушек, женщин с детьми и несколькими рабочими. Он замечает нескольких школьников, которые, вероятно, прогуливают. Илья понимает их, ведь был на их месте, он сам совсем недавно закончил школу. И едет он не к кому попало, а к школьнику. Илья усмехается.       Его взгляд привлекает чья-то рыжая макушка. Он не может разглядеть лицо рыжего из-за скопления людей, но понимает, что тот высокий.       Илье вдруг становится любопытно. Кто же этот рыжий парень? Коряков, расталкивая людей, подходит ближе. Он останавливается напротив, крепко держась за поручень. Слегка приподняв голову, он рассматривает рыжего, надеясь, что тот его не заметит. У рыжего красивый профиль, на щеках веснушки, а на глазах солнцезащитные очки. Он заворожен красотой рыжего и их одновременно схожестью и разницей. Илья и раньше замечал, что любит сравнивать себя с другими людьми, особенно внешне, подмечая форму лица, разные носы и форму губ. У парня было овальное лицо, большой нос, который делал его только красивее, пухлая нижняя губа и еле заметная верхняя. Он видит, что они искусаны. Ему становится жаль, что он не может увидеть глаза рыжего. Эти чертовы очки.       Взгляд парня спускается ниже, к одежде. А одет рыжий модно, не то что Илья. В черной кофте, расстегнутой куртке, а ещё штаны у него прикольные, в точечку. На ногах «вансы». Ну что за имба. Илье вдруг хочется познакомиться с ним. Он обдумывает это, но лишь неуверенно достает из кармана телефон, проверяя время. И понимает, что музыку уже как минут 5 не играет.       Появляются странные ощущения. Редко он так долго пялится на кого-то. Наверняка этот рыжий уже заметил. Илья прячет телефон в карман. Рыжий никуда не делся. Он выглядит суетливым, тоже постоянно телефон чекает да осматривается. Тогда точно заметил!       Илья вздыхает, чувствую, что облажался. Теперь рыжий точно с ним не познакомится. Наверняка со стороны Коряков выглядит странно. Как сталкер какой-то.       Трамвай останавливается, заходят люди, и рыжему приходится немного приблизиться. Вагон неприятно качается и вводит в гипноз. Илья надеется, что не его одного. У него почему-то надежда, что рыжему он тоже понравился. И он не знает, почему. Синдром главного героя? Возможно. Он музыкант как-никак. Если это вообще связано.       Рыжий невольно подается вперед, и сердце в груди Ильи почему-то замирает. Вот так он за пару минут поездки узнал, что любовь с первого взгляда существует. Иначе объяснить это можно только восхищением, ведь рыжий в глазах Корякова выглядит более чем солидно.       Он даже завидует тем людям, которые знакомы с Рыжим.       Вдруг появляется мысль, что рыжий может оказаться ублюдком, с отвратительным характером или тираном каким. Но Илья пытается не думать об этом, сдерживая улыбку. Для того же это и «любовь с первого» взгляда, чтоб романтизировать незнакомого тебе человека. Расписать с незнакомцем долгую семейную жизнь у себя в голове, представить, как они могли бы подружиться, быть может, продвинуть их отношения на другой уровень. Но всё обычно рушится об реальность, когда этот самый незнакомец просто выходит на следующей остановке, и ты наверняка его больше никогда не вспомнишь.       Это обычно обидно, но забывается за минуты, когда находишь нового понравившегося человека или отвлекаешься уже на свою остановку. Но Илья почему-то знал, что так просто рыжего не забудет. Дело не только во внешности. От рыжего веет уверенностью и харизмой, к таким людям тянешься, не замечая.       Все больше и дольше вглядываясь в чужое лицо, Илья подмечает их схожесть. Рыжий смеется, что-то смотря в телефоне, и Корякову кажется, что он слышит свой смех со стороны. Складывается ощущение, что видит свою улучшенную версию. Илья сильнее сжимает поручень в руке, переводя взгляд на окно.       Он хоть и боится потерять рыжего из виду, но так долго пялиться — и вправду уж слишком неприлично. Ну его.       Илья уже планирует с ним познакомиться. Не в мыслях, а подойти, попробовать заговорить, посрав на свою стеснительность и нелюдимость. Такой шанс проебывать нельзя, Илюша! Где ещё он встретит такого… кхм, идеального с виду человека? Сомнений, что внутри он тоже идеален, не осталось. Ну, по-другому быть не может.       Рядом с рыжим всё остальное казалось особенно серым, но Илья почувствовал себя живее. Рыжий будто центральная фигурка его пейзажа, а другие деревья молча стоят, прогибая свои стволы под натиском ветра.       Трамвай останавливается. Рыжий выходит, и Илье кажется, что вагон вновь оживает. Он, не думая, выходит вслед за рыжим. Он не хочет его сталкерить или показаться ещё больше психом, чем казался до этого. Он просто подойдёт и познакомится. Ничего более. Рыжий же наверняка успел и сам заинтересоваться в нем, пусть Илья и не видел, чтоб парень на него смотрел. Он просто знал и надеялся.       Илья себя не считал прям-таки Афродитой, но и страшненьким тоже, так что шанс понравиться все-таки был. Если рыжий, конечно, не по… В общем, это и не важно. Илья готов хоть на дружбу с ним, хоть на случайный перепих, согласен даже на отношения до гроба. Главное, с таким очаровательным человеком. А может, он просто инфантильный? Да плевать. Сейчас не волнует.       Они идут след в след. Рыжий даже не оборачивается, и Илья чувствует себя его тенью, плетущейся следом. Может, в прошлой жизни они были вместе? Поэтому Корякова так тянет к этому амбалу. В голове появляется сравнение, что Илья — его Яло из зеркального королевства. Глупое сравнение, но ему нравится. Звучит красиво, стоит запомнить и, быть может, в песню добавить. Черт, он не о том думает.       — Что-то случилось? — вдруг слышится чужой голос. Илья даже сначала не понял, что обращаются к нему. Он медленно поднимает взгляд, чувствуя, как трясутся руки от волнения.       — Да, нет. Просто ну увидел тебя в автобусе, ну в трамвае, ну, короче, в этом вагоне… Блять, ну ты понял, да, ага. — Илья готов провалиться под землю. Он совершенно не умеет знакомиться с людьми.       Коряков чувствует, как краснеют кончики ушей, и радуется, что сейчас это можно скинуть на холод, но рыжий наверняка всё понимает.       Парень хмыкает на это, улыбаясь. Кажется, стеснительность Ильи его даже забавляла.       — Поэтому пялился всю дорогу?       — Ага. — Выпаливает Коряков. Он трет затылок, вороша темные волосы. Доходит до него не сразу, что он только что подтвердил. — То есть нет! Нет, я не пялился, тебе показалось.       — Верю. — Смеется рыжий. Смех красивый, не так уж и похож на Илюшин. Хотя ладно, небольшая схожесть есть.       — Прости, если смутил тебя.       — Тут скорее я тебя смутил. — Парень кивает на волнующегося Корякова. — меня Данила зовут. — Он протягивает руку. Илья, подумав, жмет ту.       — Илья. — Рукопожатие длится недолго, Илья первый убирает руку, понимая, что ладошки-то у него вспотели.       Данил снимает очки, пряча их в карман. Илья с интересом разглядывает чужое лицо. В чужих синих глазах он замечает какую-то тоску, такая же наверняка в глазах Ильи. Он радуется, понимая, что не один умирает от этой серости вокруг.       — Ты местный, Илья?       — Нет. К другу приехал.       — Тогда где же твой друг?       — Дома…       — Значит, ты к нему не торопишься. — Заключает Данил. Он складывает руки на груди. — Прогуляемся тогда?       — Конечно! — Слишком уж радостно сказал Илья. Он ударил себя по лбу. — Ну то есть, да, эм, пошли.

***

Я иду за тобой след в след Далеко впереди свет, свет Не дойти мне самой - нет, нет Я не знаю пути, так что просто веди