Фортуна попаданца

      Великий океан, в трехстах морских милях от города Магритта.       — Фуух. Как тяжко то… — с трудом сдержав рвотный позыв, Алекс украдкой огляделся по сторонам, не желая, чтобы слабость его организма кто-нибудь засвидетельствовал. А то были уже неприятные для него случаи. Брр… лучше не вспоминать!       Еще раз поглубже вдохнув свежего морского воздуха и почувствовал толику облегчения, молодой человек отвернулся от слегка волнующегося океана, чтобы обратить свое любопытство в адрес целой команды эльфов. А посмотреть было на что.       Такой синхронности, точности и выверенности движений американец не видел уже очень давно. Наверное, с момента парада в честь дня независимости США, когда он ребенком ездил с родителями смотреть на парад. Да, тогда оркестр играл и чеканил шаг так, что аж диву можно было даваться. Впечатление было «упомрачительное» на ребенка.       Сейчас же Алекс понял, что все, что раньше он видел с точки зрения командной работы или слаженности действий — это был детский сад, неуверенный лепет подростка перед опытным взрослым.       Каждый эльф Великого дома Иврессе, облаченный в светло-голубые со стальным отливом доспехи, работал, словно единый механизм в швейцарских часах. Никакого мельтешения, перекура, неуверенности. Экипаж, поделенный на три смены, уверенно уводил длинный двухпалубный парусный корабль прочь от суши и человеческого города. Корабельный маг заговаривал ветер, наполняя паруса могущественной стихией, матросы уверенно и спокойно чистили палубу от соленой воды, проверяли канаты, регулировали паруса, а штурман уверенно направлял корабль по одному изведанному ему маршруту.       Эти эльфы казались Алексу чем-то… мистическим, иным. Не человеческим, как бы странно это не звучало. На любую попытку заговорить его вежливо игнорировали покачиванием головы, а желание помочь было встречено недоумением и даже презрением. Эти эльфы были гораздо физически сильнее и выше его знакомого Лериона, хотя и он отличался внешностью от простого человека. А еще они все были светловолосы. Практически натуральные блондины без единого намека на желтизну, тогда как цвет волос самого Лериона был более чем человеческим, русоволосым.       — Как ты? — знакомый голос эльфа вывел Алекса из размышлений.       — Вроде нормально. Тошнота иногда беспокоит. И экипаж пугает… — чуть передернув плечами, молодой ученый хотел было спросить причину такого поведения, но эльф опередил его. Положив руку на плечо и покачав головой, Лерион решил сам взять слово.       — Не пытайся понять моих собратьев, Алекс. Большинство населения Ултуана сильно старше тебя. Даже простой фермер, рыбак или стражник в мирное время живут как минимум тысячи две лет. А то и больше. Для них ты просто мимолетное воспоминание, которое не стоит даже учитывать в своей жизни и своем накоплении опыта.       Услышав такие жестокие, даже пренебрежительные слова, человека передернуло, будто ему дали съесть навоз.       — Несправедливо.       — Ты сам рассказывал, что в твоем мире царствует несправедливость. Кто-то беднее, кто-то богаче. Кто-то живет дольше и лучше, а кто-то не доживает даже до своего отрочества. В данном случае тебе просто стоит дождаться прибытия в Лотерн. Там есть эльфы, которые с удовольствием с тобой пообщаются и поддержат диалог. Этот экипаж вообще впервые перевозит человека, а не важный груз или посла. Прояви терпение и уважение к ним, как они проявляют к тебе, — чуть сильнее хлопнув по плечу напоследок, Лерион поднялся на мостик к штурману, откуда зазвучал певучий эльфийский язык. Впрочем… наверное, Лерион прав. Но от внимательного взгляда американца не скрылся момент, когда сам штурман общался с Лерионом явно сквозь зубы.       — Да уж, уважение, — с каждым днём Алекс все больше жалел, что не остался с людьми в любом предыдущем городе. Ученый он не на бумаге, что-нибудь полезное бы соорудил за безопасность и комфорт.       — Нет тут никакого уважения… ох, как же плохо, — давящее чувство на горло вернулось с новой силой, заставив молодого человека судорожно вдохнуть побольше воздуха.       — Три дня спустя. Морские врата Лотерна —       — Альтэ! Альтэ! — громкий крик на эльфийском разбудим Алекса ни свет ни заря. Расположенная в корме небольшая каюта с крохотным окошком еле вмещала кровать и сундук, но мужчина не жаловался. Сон посреди холодной пустыни или в горах был всяко хуже, чем в теплой, пусть и жестковатой кровати. А вот отсутствие света в окошке говорило о том, что снаружи явно ночь. Или очень плотный туман. Или только рассвет.       — Мэре альтэ Тор! — еще более громкий крик заставил человека с недовольством откинуть покрывало и начать одеваться. При таком шуме уснуть было невозможно. Да и любопытно, что вызвало такой «кипеш» на улице. Накинув на спину ставший родным холщовый плащ, свежеиспеченный попаданец аккуратно, чтобы не свалиться от качки, стал подниматься наверх. Хорошо хоть организм привык к морской болезни. Именно привык, так как нет-нет, да возникало желание при особо сильных волнах распрощаться с содержимым желудка.       Небольшой путь по узкому коридору, один пролет наверх, и молодой человек оказался на палубе, где, кажется, оказался весь экипаж. По крайней мере, людей, тьфу, эльфов было гораздо больше, чем раньше. А еще все были будто в начищенных доспехах… да нет, точно, начищенные доспехи, мечи на поясе, луки за спиной.       Посреди океана наступал рассвет, и местное светило, как и на его родной Земле, стало потихоньку подыматься с востока, прогоняя туман и освещая бескрайние темные воды здешнего океана. Только вдали, куда плыл корабль, был еще один странный источник света, который с каждой секундой сиял все сильнее.       Найдя глазами знакомого эльфа, который раздобыл откуда-то голубо-серого цвета мантию с кучей всяких украшений, Алекс попытался узнать, в чем причина такого возбуждения. Но его попытка сделать шаг в сторону Лериона потерпела фиаско. Особо рослый эльф чуть не сбил его на пол палубы, вызывав недовольное шипение у остроухого.       — Мэльти тэре!       — Понял, — не желая испытывать терпение и понимая, что его на эльфийском языке скорее всего с матом приказали уйти с дороги, Алекс юркнул к стоящему поодаль товарищу, не желая мешать окружающим.       — Доброе утро, Алекс, — чуть тише, чем обычно, но также миролюбиво поздоровался Лерион, чуть прищурив глаза и глядя куда-то в сторону темно-синих, почти черных вод океана.       — Доброе. Что происходит?       — Возвращение на родину, конечно же. Редко эльфу вне очереди позволяется вернуться на родные земли. А тут такой повод и такая радость.       — Не вижу радости.       — Она будет, когда эльфы смогут увидеться с близкими. Пока же все готовятся к проверке.       — Проверке?       — Лотерн — это не просто порт. Это морские врата в эльфийские земли. Это огромный город-крепость. Порт всех портов, — в голосе Лериона зазвучал трепет, такой искренний, что Алекс невольно заслушался, — огромная Мерцающая башня сияет каждому кораблю на многие морские мили. Изумрудные врата шириной с горизонт открывают путь к внутреннему заливу города. Небесно-голубые шпили направляют Ветра магии, создавая свой непревзойденный климат. И все белое. Повернувшись в сторону океана, эльф с выдохом продолжил.       — Белоснежные стены и здания, будто их никогда не трогает грязь, свет или копоть. Аккуратные улочки и зеленые сады, полные самых полезных и вкусных фруктов на свете. Это…       — Айнэро тэре! — громкий крик штурмана прервал Лериона. Чуть дернувшись, эльф повернулся к ученому и внимательно осмотрел его, будто охранник перед входом на секретный объект. Вся теплота и доброжелательность из глаз пропали, оставив только холодную сосредоточенность.       — Ничего не говори, не дерзи. Позволь, если это понадобится, осмотреть тебя, хоть с головы до пят. Лотернская морская стража не зря ест свой хлеб и к безопасности первого княжеского города эльфов относятся очень щепетильно. Понял? — в глубине светло-серых глаз что-то промелькнуло. Что-то угрожающее, отчего Алекс от страха даже врезался в деревянный поручень палубы.       — Да, понял… Я все понял, — закивав, аки болванчик, землянин с трудом сумел сдержаться и не дать деру.       — Отлично! О, мы приближаемся. Смотри, — кивнув по направлению носа корабля, Лерион сам уставился вперед, желая поймать своим взглядом… что-то. Оглянувшись, Алекс понял, что именно выискивал глазами Лерион.       Вдали, явно неблизко, возвышался… столб света. Тот самый столб света, который недавно был лишь непонятным огнем, освещающим путь сквозь толщу тумана. Мигающий всеми возможными огоньками, свет бил настолько далеко, что даже рассветная звезда не могла затмить свет стоящего в дали… скорее всего это была та самая Башня.       — Мы приближаемся. Всем дружественным судам башня светит отдельным огнем, указывая путь и передавая координаты. Врага же башня слепит, словно перед твоим лицом зажгли звезду.       — Ага… — чуть приоткрыв рот, Алекс согласился, продолжая наблюдать, как из-за горизонта постепенно появлялся огромным шпиль, который как раз и светил всеми возможными оттенками рыжего, красного и белого огня. А за ними…       — Holy shit….       — Не выражайся!       — Ой… — с трудом сдержав рвущийся наружу матерный английский, Алекс с восхищением узрел огромные светло-зеленые стены, которые были не ниже какой-нибудь небольшой высотки в Детройте. Высокие стены, словно заботливая мать, охватывали город со стороны океана и исчезали в сторону земной тверди. А не менее огромные врата, сделанные словно из изумрудов и гранита, были раскрыты настежь, пропуская десятки торговых судов внутрь. Хотя даже не десятков, сотен кораблей, которые шли в центр эльфийской гавани абсолютно под разными флагами.       — Судя по всему, сегодня не будет проверок. Или нас даже пропустят за Серебряные врата, — с удивлением отметил Лерион, оглядывая множество торговых кораблей. И даже дышащие черным дымом паровые корабли гномов успешно шли навстречу своим торговым сделкам.       — Серебряные врата?       — Сейчас увидишь.       Корабль, как и десятки окружающих кораблей, медленно вплывал во внутреннюю гавань, открывая вид на белоснежные здание и ухоженные набережные. Точнее, на их отблески. Внутренний залив был огромен, позволяя вместить в себя, кажется, ни один, а все военные флоты США вместе взятые. Торговые корабли шустро, явно зная свою конечную точку для путешествия, устремлялись к многочисленным пристаням, расположенным на восточной части залива. А в дали залива виднелись меньшие по размеру, но явно более величественные Серебряные врата. Стоящие по бокам этих врат две статуи, эльфа и эльфийки, словно статуи из Властелина Колец, внушали своими размерами и монументальностью.       — Это путь во внутреннюю часть города, а затем и во Внутреннее море. Именно там, в центре этого моря находится Великий Вихрь. Он еще очень далеко, и, к сожалению, ты вряд ли сможешь его увидеть. Но, если будет случай, я покажу тебе. О, а это за нами, судя по всему.       К бросившему якорь кораблю приближалось судно несколько меньше, чем ожидал Алекс. Такое ощущение, что к ним скорее плыл патрульный корабль, а не делегация встречающих. И стоящим на палубе корабля облачённые в серебристые доспехи войны тоже не внушали оптимизма.       — Это точно за нами?       — Да, Алекс. Точно.       Удар по затылку был стремительным. Не успевший даже опомниться ученый рухнул плашмя на деревянные доски, ударившись челюстью и чуть не прикусив язык. Ярко-голубая вспышка сквозь красноватую пелену боли и сухие, безжизненные слова эльфа… предателя-эльфа. ПРЕДАТЕЛЯ! Как он посмел?!       — Мне жаль…       --- Какое-то время спустя ---       — Кхаа… Хах!       Судорожно вдохнув воздуха, Алекс очнулся также стремительно, как и потерял сознание. Рывком, будто загрузка в компьютерной игре. Только вот боль в челюсти, ноющие мышцы, прикованные железными наручниками руки и ноги. Все это не приносило никакого удовольствия.       — Ау! — приподняв голову, американец попытался оглядеться, но смог увидеть лишь белоснежный потолок и несколько огромных окон, в которые бил солнечный свет.       — Помогите! — сквозь боль в голове и явно сломанной челюсти… или это просто сотрясение… Алекс снова крикнул в воздух.       — Замолчи, иномирец. Нечего напрягать свои голосовые связки.       Мелодичный, но холодный и презрительный голос заставил Алекса повернуть голову в другую сторону. Рядом с ним появилось несколько эльфиек. Очень красивых, но холодных, как во взгляде, так и в выражении лица.       — Но… — болезненная пощечина отозвалась ужасной болью в челюсти и голове. А холодная ткань перчатки будто обожгла холодом.       — В следующий раз завяжу твою грязную пасть, если не послушаешься. Кивни головой, если понял.       Сквозь ужасающую боль во всей голове, Алекс нашел силы в себе кивнуть.       — Отлично. Тогда не двигайся. Все произойдет быстро и безболезненно, — по мановению руки платформа приняла вертикальное положение.       — Ты здесь с одной целью. Знания в обмен на лечение.       — Лечение? — тихо и с опаской спросил Алекс.       — Да, лечение. Твой сопровождающий качественно сдерживал твою… — еле сдержавшись, чтобы не скривиться, эльфийка продолжила, — заразу.       — Заразу?       — Лучше самому увидеть, — еще раз махнув рукой, в грудь американца врезался непонятный магический конструкт, который вызвал ужасный зуд. На груди у Алекса медленно проявлялась странного типа татуировка. Будто какая-то пентаграмма. Или знак…       Перед Алексом появилось зеркало, чтобы он мог внимательно разглядеть, что у него такого намалевано на груди.       — Это не татуировка, — внимательно присмотревшись, ученый с неверием в глазах покачал головой, не желая признавать то, что кто-то выжег! на его груди странный, похожий на дьявольскую пентаграмму, знак. Восемь лучей, объединенных единым шипастым кругом, смотрели во все стороны света и казались очень угрожающими.       — Нет. Это знак Хаоса Неделимого. Твое тело пронеслось через множество пластов Варпа прежде, чем попасть в этот мир. И сам Хаос наделил тебя своим символом, готовясь превратить в своего эмиссара, — холодный, безучастный голос эльфийки доносился до Алекса, словно сквозь вату, словно эхо. Неверие шок.       — Я… я что, демон? — желание начать верить в господа Бога стала как никогда сильным.       — Нет, пока нет. Лерион сдерживал твою трансформацию и прикрывал от приспешников хаоситов, доставляя тебя сюда.       — То есть он…       — Нет, ты не был его целью. Но обнаружив тебя, он исполнил свой долг. И он за это получит то, что заслуживает. А теперь, будь паинькой и не шевелись. Резкий укол в висок вместе с запевающим речетативом двух других эльфиек вызвал адскую боль во всем теле. Будто… будто его душу пожирали. Убивала без остатка и надежды на жизнь.       — Нет, пожалуйста! — через боль и «не могу» закричал американец, пытаясь выпутаться из магических и стальных пут.       — Во имя общего блага, твоя жизнь не стоит и гроша, смертный. Благодари судьбу, что тебе выпал шанс помочь защитить мир от хаоса и погибели, — еще более сильный укол боли в груди вызвал визг у ученого, у которого силы с каждой секундой таяли на глазах.       — Я не хочу умирать! НЕ ХОЧУ! — сквозь слезы и сопли, вой человека никто не услышал. И лишь черная, словно сама Тьма, отметина на груди чуть засияла кроваво-красным светом. Чуть-чуть, буквально на капельку, но засияла. А эльфийки, начав получать информацию из разума своей жертвы, не заметили опасность, которая могла настигнуть их в любую секунду.       --- В это же время. Близ Святилища Асуриана ---       Преклонив колено и сверля глазами идеально выложенную мозаику, изображающую часть хвоста феникса, я ждал своего приговора и своей участи. А участь может быть самой незавидной. Ведь я нежеланен. Полукровка. Даже хуже полукровки. Душа человека в теле эльфа. Мерзость, которую не убили только из-за знатности малого торгового дома Элайн, принадлежащего Великому дому Эйтайн.       Аккуратно переставив стопу для более удобного и длительного ожидания, я прокручивал в голове все свои перипетии, которые со мной произошли за последние семьдесят лет. Срок немаленький, можно сказать — огромный.       Умерев во время Афганской войны, я оказался тем самым персонажем, которого описывали бы писатели-фантасты. Покоритель новых миров, земель, народов и магии. Только вот мое приключение началось не в хобичьей норе, а в пыточной. А эльфы оказались не великими и снисходительными, а очень даже опасными и мастерами пыток. Выбив из меня всю информацию, которую было возможно, меня нарекли Лерионом. То есть, испорченным, неполноценным. Без бесценной эльфийской души, которая потерялась в слоях Варпа. И я, словно проклятый раб, был отправлен отрабатывать милость, которую мне даровали, а именно — жизнь.       Эльфы и их тела и в самом деле не старели. В этом мире я ни разу не сменил внешность. Все такой же молодой. Ни единой морщины, ни единой складки. Дар к магии, который позволял мне, словно волшебнику из старой сказки, повелевать мистическими силами. Идеальное тело, целью которого была доставка сведений, разведка, а также… ловля таких же, как я. Если повезет, конечно.       И мне повезло. Два раза. Первый раз я нашел попаданца в теле гнома. И выкрасть его смог только по чистой случайности. А вот с Алексом… жалко парня. Но своя рубашка ближе к телу.       — Лерион, — царственный голос одной из девяти служанок Вечной королевы вывел меня из дум. Подняв голову и узрев ослепительно прекрасную брюнетку, у меня засосало под ложечкой. Чую, все равно меня запытают. И ведь не сбежать. Магический ошейник работал замечательно. Первая попытка оказаться вне власти высших эльфов обратилась в фиаско.       — Ты хорошо послужил эльфийскому народу, доказывая свою преданность и верность, — медленно, словно опасный хищник, эльфийка приближалась ко мне, а за ней мерцало белоснежное пламя Асуриана. Пламя, через которое коронуется Король-Феникс. Пламя, через которое карают самых страшных преступников. Либо очищают от скверны Варпа.       — В награду мы дадим тебе то, что не удостаивался никто из полукровок или чужаков. Шанс… — еще шаг, — возможность стать полноценным эльфом. Обрести настоящую эльфийскую душу.       Резкий бросок и я не успел даже очнуться, как меня швырнули, словно неугодного котенка в центр огромного зала.       — Пусть белоснежное и прекрасное пламя решит, жить ли тебе или стать настоящим эльфом. Обрети свое настоящее имя, Лерион… или умри.       Равнодушные янтарные глаза второй помощницы королевы смотрели на то, как безмолвное тело жалкого жука начало гореть в божественном пламени. Да, это лишь малый зал и малый источник пламени, но его силы должно хватить на то, чтобы переродить навозного червя в достойного эльфа или стереть с лица истории.       Наблюдая, как дергается в муках охваченное огнем тело, женщина, жившая еще во времена Раскола, развернулась и неспешно отправилась прочь из великих залов. Была бы её воля, Лерион бы давно кормил морских тварей, но Алариэль была милосердна к этому жалкому смертному. И даже Тирион не сильно протестовал против её плана использовать похитителя эльфийской души и тела. А значит — так надо.       Выйдя за красивые резные ворота, эльфийка обернулась, что узреть ставший привычным вид на Великий Вихрь, чьи магические ветра создавали лёгкий свежий бриз на землях Ултуана.       — Сестра?       — Все хорошо. Мы вернемся через три восхода солнца, чтобы узреть окончательный приговор великого Асуриана. А пока… нас ждут дела.       Не оглядываясь, эльфийка вскочила на коня, чтобы направиться в сторону Лотерна. Все-таки интересно, что в себе хранил новый иномирец, не считая метки Хаоса. КОНЕЦ.