Love Stories

Переплетенные руки. Учащенное дыхание. Сбивчивые стоны. Смятая постель… Небольшая, но сильная ладонь сжимает в крепкой хватке утонченную изящную кисть, длинные узловатые пальцы которой цепляются за ладонь как за спасательный круг. Полуприкрытые, с дрожащими мокрыми от слез ресницами, глаза, что покрыты поволокой похоти и желания, очерчивают каждую вздутую вену, что украшают мужскую руку, и Хенджин думает — это последнее, что запомнит его затуманенный мозг. Крепкая хватка усиливается, цепляться больше нет сил, когда удовольствие прошибает насквозь все тело. Взгляд размывается, с зажмуренных закатанных глаз срываются соленые чистые кристаллы, стекая по румяной, влажной от пота, щеке. Изящный прогиб поясницы. Дрожащие на широких плечах длинные ноги с поджатыми пальчиками. Срывающийся грудной стон, переходящий на хриплые рваные вздохи. Срывающееся горячее дыхание оседает на чувствительной мокрой шее, пуская мурашки. Передние зубы прихватывают нежную кожу, посасывая и облизывая шершавым языком. Бордовое пятно красивым бутоном расцветает на белоснежном холсте. И Минхо утробно рычит, толкаясь сильнее и глубже. Звонкий вскрик слетает с пухлых губ и оседает где-то в груди в области сердца у Минхо. Смотреть на распластавшегося под собой Хенджина не хватает уже выдержки. Как в отчаянии тот мечется по подушке, умирая и вновь воскресая как феникс от яркого, покалывающего пальцы, наслаждения. Зажмурив глаза, Минхо надеется, что так получится дольше продержаться, но предоргазменная волна неумолимо наступает мягкими лапами. Прижавшись всем торсом к трепещущему под ним телу, он чувственно целует красные опухшие губы и смотрит, запечатляет, любуется картиной. Как Хенджина бьет дрожь, слезы застилают глаза, а рот приоткрывается, выпуская полные удовольствия стоны, а Минхо толкается глубже языком, вылизывая нёбо, пока сам не начинает содрогаться в оргазменой неге, крепче сжимая в кулаках ослабшие кисти, на которых гранатовым браслетом останутся следы их ночной порочной страсти.