Голубой монстр

Сейчас

Гермиона бежала по лесу, крепкого сжимая волшебную палочку. Такое с ней уже было. Ей приходилось убегать прежде, а вот потом она никогда этого не допускала. Убегали от неё, но сегодня что-то пошло не так...

Пять дней назад.

— Гарри, я думаю, что я уже достаточно времени работаю в Аврорате, — чеканила каждое слово волшебница. — Мне не нравится то, что ты со мной споришь. Это опасно! — Опасно, — фыркнула она. — И что? Я понимаю, что ты играешь в начальника, но давай не забывать кто я! Гарри смотрел на неё как-то устало, а она не собиралась униматься. — Гарри, да давай возьмём её в лес. — Рон, — возмутилась она. — Я что вам кулёк еды? Вообще-то, вы всегда приходите ко мне если нужно разгадать какой-то сложный ребус. Да я кладезь знаний! Что сейчас не так? — Это не приключение, а ты в Аврорате меньше года. — А когда у нас были приключения? Почему ты об этом не говорил раньше, когда мы были ещё школьники? — Да говорил я... И всегда хотел вас уберечь, — устало сказал Гарри. — Хорошо, ты пойдёшь с нами в лес. Гермиона, пожалуйста, обо всём докладывай мне и никакой самостоятельности. Она на это ничего не ответила, лишь посмотрела сначала на Гарри, а потом на Рона. Развернулась и вышла из кабинета. — Зачем ты вмешался? — Не знаю. Она ест мой мозг, постоянно говорит, что хочет сама выходить на задание. Одна. Да пусть выходит. Гарри, это же Грейнджер. Что с ней будет? — Это опасное задание, Рон. — Ну да, — протянут он, — как будто у нас бывают не опасные. — Слушай, этот монстр неуловим. Мы уже несколько месяцев пытаемся вычислить его. Он орудует в Шервудском лесу. Пострадали маглы, но нашему отделу удалось выйти на волшебный след, что тянется за всей этой историей. — Может тёмный волшебник? — Рон, нет. Это что-то непонятное... — Вот Гермиона рвётся в это дело и у неё есть какие-то догадки... — Я не знаю, но она какая-то странная. Ты не замечаешь? И у меня какое-то дурное предчувствие... — Ты брось это, — Рон положил руку ему на плечо. — Гермиону всё равно не остановить. И ничего я не замечаю, что она странная. Да она всегда странная. И потом, вот я уверен, что она раскроет нам дело. — Это да... Возможно ты и прав.

Два дня назад

Когда Гермиона увидела первую жертву: двадцатилетнюю девушку, маглу, которая была полностью обнажена, на теле были глубокие рваные раны. Жертва перед смертью имела половой акт, но смущало не это, а то, что на животе была метка. И Гермиона уже её когда-то видела... — Она светилась? Ты видел Гарри? Я видела голубое свечение. Это и есть магический след. Гарри — это метка. — Я не видел, чтобы она светилась, — Гарри был рядом и склонился над жертвой, внимательно рассматривал её. Он водил волшебной палочкой над телом. — Такой след на каждой жертве. Серебряный и похожий на цветок. — На розу, — заметила Гермиона. — Но я только что видела голубую свечение, — настаивала она. — Мы не нашли таких символов. След тянется из Трансильвании, но именно такого цветка не нашли. Она не светится Гермиона... Я не понимаю... — Нет, я её точно видела. Никак не могу вспомнить, но это было в Британии, но когда и на ком... На ком... На теле... Чьём? Гермиона выпрямилась и посмотрела в серое тучное небо, когда же она видела этот символ... Она смотрела в небо и её зрачки расширялись. Она начала тяжело дышать и внезапно воспоминания захватили её. Это случилось на Чёрном озеро. Первая осень после войны. Она тогда вернулась в Хогвартс, чтобы продолжить учёбу. Мысли часто не давали покоя и волшебница уходила к вечеру на озеро, около часа смотрела на водную гладь и мысли успокаивались, но в тот вечер там кто-то был, кто-то сгорбленный сидел на берегу. Чем ближе она подходила тем яснее узнавала эту фигуру Это был Малфой, который тоже вернулся в Хогвартс. Непонятно было зачем, но он вернулся. Она остановилась. А он обернулся. Парень был мертвецки бледен, а на лице выступали капельки влаги. — Тебе плохо? — Отвали! — Послушай, может быть нужно обратиться... — Я сказал отвали, — громко крикнул он. Гермиона видела как его начинало трясти, лицо перекосило. Его так трясло, как будто применили круцию. Он повалился на землю и начал кашлять. Гермиона кинулась к нему, падая на колени. — Малфой, — кричала она, переворачивая его на спину. Парень становился твёрдым, будто бы неживым. Его глаза закатились и он резко выпрямился. Гермиона вскрикнула от этого. Он стал ровным как струна и твёрдым как камень. Она прикоснулась ладонью к его щеке. Держа волшебную палочку перед его лицом, что-то шепча. Вдруг, глаза Малфоя резко открылись. Теперь они светились голубым светом. Гермиона смотрела ему в глаза и все звуки, которые были вокруг, стихли. Все мысли в голове исчезли, прекратилось всё... Был только голубой свет и ничего больше. Гермиона поцеловала его сама и даже не поняла как это случилось. Он больше не был каменным, его руки гладили её по волосам, Малфой держал её затылок, другой рукой за спину, и аккуратно положил на землю, продолжая смотреть в глаза...       — Гермиона, — Гарри положил свою ладонь ей на плечо и она вздрогнула. Воспоминания развеялись. Она никогда никому не говорила об этом. И сама она об этом, будто забыла. Словно воспоминание было стёрто. Но сейчас вспомнила эту метку, вспомнила то, что хотела забыть: на её животе была точно такая же, похожая на серебристую розу и она светилась голубым цветом, а потом погасла.